На гладкой площадке перед баней, между аккуратными поленницами, волшебница остановилась и показала ему место, где встать.

— Я сейчас заклинание прочитаю, облегчающее оборот. А ты представь хорошо свою человеческую форму. Вспомни себя, захоти стать собой. Как начнётся, произнеси вслух слово короткое.

— А мне себя в одежде представлять?

Елена округлила синие глаза:

— Конечно, в одежде, охальник!

— Я не охальник, просто не знал. Вдруг, без одежды надо.

— С чего ты это взял?

— В кино видел.

— Там у вас может и превращаются без одежды, а у меня не вздумать! — строго сказала она.

— Хорошо. Принял.

Иван ещё вечером продумал в мельчайших деталях свой образ, как он хочет выглядеть. Он решил, что, чем меньше будет похож не себя, тем лучше.

Волшебница начала читать заклинание. Там было и про Буян, и про камень, но дальше она как будто читала, что на камне написано:

"Многолик, обернись, посолонь поклонись,

Новый вид, новый взор

Выбор делай, серый вор."

Иван закрыл глаза и представил себе высокого, хорошо сложенного молодого мужчину, темноволосого, брутального, с яркими глазами, в богатом кафтане, шёлковой рубашке, мягких штанах и удобных сапогах из хорошей кожи. Он попытался почувствовать себя им.

Теперь слово. Пришло на ум «старт». Хорошо. Пусть будет старт.

Он почувствовал, как его мышцы и кости загорелись огнём, начали плавиться, потекли. Было больно, но терпимо. Он действительно превращался, стараясь удержать образ.

Через минуту-другую ощущение огня стихло. Он открыл глаза, глянул под ноги, голова немного закружилась — изменилось зрение и высота. Он посмотрел на Елену. Та с интересом его изучала. Потом одобрительно кивнула:

— Неплохо. Можно в таком виде и на люди показаться. Это твой вид? Или придумал?

— Так я не вижу себя, — руки были мужскими, крупными, на нём был синий кафтан с воротником из волчьей шерсти, на ногах сапоги, на голове густые волосы. Очень хотелось пощупать в паху, но удержался.

Волшебница хлопнула три раза и крикнула:

— Зеркало!

Тотчас перед ним возникло зеркало в пояс. Он увидел себя, как представлял. Красивый, брутальный самец смотрел на него яркими синими глазами, чёрные слегка вьющиеся волосы, дерзкие брови, мужской подбородок, небольшая щетина, крепкая шея, широкие плечи. Он улыбнулся, зубы сверкнули. Хорош!

— Да, это мой вид, улыбнулся он Елене. Та закатила глаза, отмахнулась рукой, сказала:

— Ну ладно. Слово запомнил?

— Да.

— Сейчас походи пару часов так, поешь, потом придём, обратно перекинешься.

— Хорошо.

Он прошёлся по двору, по дому, показался Капе, та всплеснула лапками и расплылась в улыбке. Сходил по-человечески в богатую, просторную уборную. Отметил, что с мужским достоинством тоже всё в порядке. Поел на кухне пирога, запил молоком. Решил, что человеческая форма ему нравится больше, хотя и нет такого богатства запахов, звуков, и немного громоздко, но, он всегда мечтал выглядеть так. Его родное тело было тоже неплохим, но он был изящнее, тоньше при той жизни. И много месяцев провёл в кровати или кресле, без движения, как мешок. Сейчас ощущение тела было восхитительным.

Через пару часов Елена позвала его во двор.

— Ну что, готов? Я опять читать буду, а ты обратно в волка превращайся.

— А можно мне в-основном в человеческой форме оставаться? Всё же привычнее…

— Можно. Но раз в неделю превращайся в волка. А потом пробуй другие формы. Тренируйся. Часто не надо. Энергию забирает. Потом надо поесть. В волчьем виде можно быть дольше.

— Спасибо, — решил сказать он. Действительно, девушка дала ему шанс жить, двигаться, ощущать. Да он готов работать на неё!

— Ну давай!

И она начала читать заговор опять. Иван вспомнил себя волком, сказал «старт», всё опять загорелось, стало переплавляться, он встал на четыре лапы, встряхнулся.

— Получилось?

— Да, очень хорошо! — волшебница обрадовалась, — Завтра повторим. Пока будь волком. Сам не пробуй.

Потрепала его по загривку и легко удалилась. Иван потрусил в сад и там лёг в тени яблони.

В ближайшие несколько дней он уже самостоятельно перекидывался один день в волка, другой — в человека. Аппетит после превращений был волчий. Но результатом он был доволен. С помощью домового Иван обзавёлся кроватью, креслом и столом в отведённой ему комнате. Для волка была лежанка, но он пришёл к выводу, что спать на земле, под яблоней ему нравится больше.

Через неделю Елена позволила ему начать исследование прилегающей к терему территории. Было интересно, что там за забором? Запахи и звуки говорили, что там был лес, где-то неподалёку текла речка. Жилья он не чувствовал.

Иван в волчьей форме вышел за самооткрывающиеся ворота и побежал по дорожке, вдоль неширокого луга к лесу, туда, где пахло животными, грибами, птицами, насекомыми и водой. Он помчался между соснами, берёзами, елями, легко вытягиваясь и собираясь. Тело разогревалось, становилось лёгким, он вдруг заметил, что почти не касается земли и перемахивает через крупные овраги одним прыжком. Постепенно сбросив скорость, он остановился и принюхался. Далеко его занесло! Вокруг чернел старый лес, не было ветра, воздух казался остановившимся. Птиц не слыхать. Иван покрутился, унюхивая свой след. Вот направление, откуда он прибежал. Здесь ему не нравилось, надо возвращаться. Сначала след вёл его, потом он понял внутренним чутьём, где его дом и побежал быстрее.

Вернувшись, он спросил Елену, есть ли карта этих земель, как посмотреть, что находится вокруг? Она согласилась показать карты, рассказать о соседях.

— Скоро начнётся твоя служба, и тебе нужно будет бегать по разным делам далеко и близко.

На следующий день, когда он обернулся человеком, волшебница показала ему карты в библиотеке. Это были зачарованные страницы, на которых картинки, если всмотреться, становились ближе, детальнее, иногда оживали. Смотрящий, как будто оказывался над этой местностью и видел всё волшебным оком.

Земли, где они жили, назывались Белыми, недалеко от терема Елены лежали несколько поселений, к востоку находился Белый град, а на северо-западе чернел Мёртвый лес, переходящий далее, севернее, за рекой Смородиной, во владения Царя Кащея. Земли Кащея лежали в гористой местности, городов там не было видно, лишь его замок и небольшое поселение вокруг.

Дальше на юго-востоке начинались земли Срединного Царства, там правил Афрон, царство было побольше Белого, и крупных городов было три, царский дворец стоял в Златограде.

Южное Царство начиналось у небольшой горной гряды и прилегало к морю, Царём там был Далмат. Его дворец находился в городе Приморском, стоящем среди густой зелени, виноградников и садов.

Восточнее начиналось Царство, лежащее среди лесов зелёных и лугов со множеством озёр, идущее до северной горной гряды, и правил там Демьян.

От домового Иван узнал, что госпожа Елена Премудрая — правительница Белых Земель. Отец её, Касим, убит в сражении змеем. А мать Лада умерла вскоре после его гибели, когда их единственному ребёнку — дочери, было всего одиннадцать лет.

Про Кащея домовой говорить не захотел, замкнулся:

— Чего о нём говорить, о душегубе. Войско у него неживое. Да и люди туда бегут жить разбойные, лихие, что награбят, тем и живут. Днём, слышь, они его охраняют.

Про тихий лес, куда он добежал, который, как оказалось, назывался Мёртвым, Корней сказал:

— Удача, что нашёл ты с первого раза след свой. Туда просто так не ходют. Заблудиться — раз плюнуть. Там Яга главная.

Иван постарался смириться со всеми этими сказочными реалиями. Глаза и уши и все чувства говорили, что он действительно попал в мир, где живут персонажи русских сказок. Но он допускал мысль о том, что это какой-то посмертный бред, или просто психоз, или он в коме сейчас лежит, ожидая отключения. Это было печально. Но он решил, что надо жить ту жизнь, какая есть. И получал огромное удовольствие от обеих своих форм.

Он начал осваивать превращения в другие объекты — быть Капой ему не понравилось, на следующий день он обратился золотогривой кобылой, и это было круто. Елена посмотрела и сказала, что можно побегать в чистом поле, если хочется. Это чистое, стопроцентное удовольствие, решил он после того, как набегался, нафыркался и накупался в речке.

В свою правительницу Иван долго не хотел превращаться, хоть та и настаивала, потому что может понадобиться для дела. В итоге, через пару дней сопротивления, он стал Еленой. Она сначала нахмурилась, потом несколько раз вдохнула и выдохнула, сама ведь приказала.

— Да-а, хорошо получается у тебя, не вижу разницы. А ну, пройдись!

Иван прошёлся, как получилось. Тело ощущалось необычно тонким, гибким. Он хотел пощупать грудь, но не решился провоцировать.

— Пётр, ты что, как девка гулящая идешь? Не виляй бёдрами! Выпрямись и неси себя, как царице подобает! — командовала Елена.

Он старательно выпрямился, расправил плечи, царственно голову поднял:

— А что, у вас есть гулящие?

— А у вас нет?

— Ну, я думал, здесь устои, порядки. А где они есть?

— А ты не можешь уже? Ещё не заработал, — отрезала она.

— Так я на будущее, когда заработаю.

— Тогда и спросишь, — усмехнулась волшебница, — Улыбочку с лица похотливую убери, я так не скалюсь.

Иван попробовал вспомнить, как она улыбается и не смог. Стёр с лица улыбку и пошёл, надменно, стервозно глядя вперёд.