Иван учился держать дистанцию, как положено подданному, заботился о покоях, ужине, привалах. Это было непросто, иногда он еле сдерживался, чтобы не начать говорить первому или не ляпнуть что-нибудь фамильярно. Служение совсем не было встроенной функцией. Наоборот, в прошлой жизни был он довольно высокомерен, и женщины часто заходили снизу, пытаясь им управлять. Но головой своей он понимал, что статус у него теперь не тот.

На подъезде к Златограду Елена дала ему инструкции, как вести себя на пиру, за что он был ей благодарен. Не хотелось сделать какую-нибудь глупость, спровоцировать конфликт и навредить правительнице.

Их приняли и разместили во дворце, в покоях для знатных гостей. На пир Елена одела тяжелое, богато затканное и украшенное голубое платье и корону. Она смотрелась величественной и прекрасной. Иван сопровождал её до пиршественной залы с накрытыми столами, но рядом сесть не мог, его посадили вместе с другими воеводами и знатными дружинниками.

Впереди, на возвышении, был накрыт стол для царских семей. Иван увидел массивного Афрона во главе стола, в короне и парчовом кафтане с соболиной отделкой. Было жарковато, лицо царя краснело и лоснилось. Жены у Афрона не было, она скончалась в родах несколько лет назад.

По правую руку от него сидел другой царь, видимо, отец жениха, Демьян. Моложавый голубоглазый стройный мужчина, с русой бородой. Слева от Афрона разместили нарумяненную, пышную невесту Рядну и царевича — сухощавого высокого брюнета.

С правого конца стола сидел ещё один коронованный гость — мужчина южного вида, с выдающимся орлиным носом, мышечный и безбородый, скорее всего, царь Далмат, а с левого торца села Елена. Иван решил, что сегодня она, скорее Прекрасная.

Рядом с Иваном за столом разместились воеводы трёх царей и здоровенные двухметровые мужики в лёгких шёлковых вышитых рубашках. Они сильно смахивали на богатырей. Были за столом и женщины, две сами по себе — тоже мощные, рослые блондинки, похожие на Валькирий. Богатырши? Одна чуть тоньше, но тоже мышечного типа, сидела рядом с огромным парнем, они выглядели парой. И пахли одинаково.

Пир сопровождало множество ритуалов, в которых участвовали жених и невеста, родители и знатные гости. Все периодически поднимали чаши за всех царей по очереди, за молодых и в промежутках успевали поесть. Иван тоже не терял времени, поел икры и осетрины, смеясь про себя, подсчитывая на сколько по ценам своего мира он наел. Его чуткое восприятие было настроено на события вокруг правительницы. Вот царевич ей сладенько улыбается тонкими губами, подаёт блюдо с икрой, лучше бы на невесту смотрел! Вот Афрон говорит ей, как она хороша, да прекрасна, и что же всё одна? Тяжело одной править. На себя намекает?

— Как тебя зовут, красавчик? — вдруг он понял, что это к нему.

Обернувшись, увидел полные губы и лукавую усмешку на румяном лице блондинки-богатырши. Формы у девушки тоже были выдающимися. Она держала в руках чарку с медовухой.

— Благодарю, прекрасная незнакомка! Пётр. А Вас как зовут?

— А я Люба! — просто сказала она и, легонько так, хлопнула его по плечу. Иван понял, что проверка — пинок был нехилый, но его тело сейчас стало намного крепче и сильнее, он не пошелохнулся. В глазах красавицы зажглись огоньки интереса.

— Чего, присматриваешь за ней? — кивнула она на царский стол, — Не волнуйся, Афрон её давно добивается, да она хорошо отбивается! Откуда ты взялся такой?

— Какой? — он решил попетлять и позаигрывать.

Люба задумчиво прожевала кусок куриной ножки:

— Нездешний, — пришла она к заключению.

— Да здешний я, просто уезжал, теперь вернулся.

— А-а, с возвращением! — рассмеялась она и подняла чарку.

— Спасибо, Люба! А ты здешняя?

— Да что ты, я из восточных, служу Демьяну. Приехали вот, себя показать… — девушка, улыбаясь белозубо, выпрямила спину и расправила плечи.

Иван всё чаще забывал присматривать за царским столом. Но, как будто, там всё было спокойно. И он с удовольствием пустился во флирт с богатыршей.

Через пару часов и несколько состязаний, по типу: «Кто поднимет скамейку с четырьмя девушками и покрутит в воздухе?», они были уже свои в доску. Но тут Елена встала из-за стола, поклонилась царю Афрону и решила удалиться. Пётр пошёл её сопровождать, шепнув Любаве:

— Свистну, выйдешь?

— Попробуй! — лукаво подмигнула она.

Волшебница шла по коридору, галерее, лестнице, снова по коридору, мрачно чеканя шаг. Её губы были сжаты в тонкую ниточку, она почти скрипела зубами, и он слышал этот скрип. Даже не взглянув на него, она бросила:

— Завтра на рассвете отъезжаем, приготовь всё.

И захлопнула дверь в свою горницу.

Иван постоял ещё немного, развернулся и пошёл к Любаве. Может, и не получится уснуть?

Наутро немного помятый, но чисто умытый и одетый он распорядился приготовить коней и ожидал у двери Елены.

Когда она вышла, бледная и злая, с кругами по глазами, он поклонился, пожелал доброго утра и сказал, что кони ждут.

— Возьми Зарницу и отведи в конюшню Афрона. Передай там главному конюшему. Скажи, уздечка охранная, не даст её украсть. Потом иди до леса, и догоняй меня. Понял?

— Понял… — Иван продолжал осмысливать, но Елена уже потопала, громко стуча каблуками по коридору и вниз.

Он всё сделал, Зарницу уже ждали, она посмотрела на него с упрёком и обидой, Иван погладил шёлковую золотую гриву, поцеловал её в лоб и ушёл до леса, а там, перекинувшись волком, побежал догонять правительницу. Он понял, что за вира устроила Афрона.

Ещё два дня Елена сидела в своём подвале, что-то ворожила, Капа носила ей поесть и попить прямо туда. На третий день она вышла, сходила в баню, посидела на лавочке в саду, потом прошла в свою библиотеку и позвала Ивана.

Он пришёл в облике Петра, потому что надеялся на разговор.

— Доброе утро, Сударыня! — поклонился он.

— Здравствуй, Петя. Садись, — кивнула она на кресло напротив. Иван сел и выжидательно посмотрел на неё.

— Я хочу поведать тебе о нашем положении дел, Пётр. Ибо мне удалось предвидеть поворотный момент, и я увидела, что ты там есть. Знать судьба мне тебя послала…

Итак, четырнадцать лет назад отец мой, Царь Касим, сильный волшебник, в битве с воинством Кощеевым на берегах Смородины, сразил Змея. Сам он был отправлен ядом, от которого нет противоядия и вскоре умер. Но войско откинуть успел и заключил магический договор с Кощеем о перемирии. Сроком на пятнадцать лет, — Елена сделала паузу, — Следующей зимой срок договора истечёт. Моё воинство — зубы змея, которые, будучи посеянными на поле брани, прорастают воинами в десять раз сильнее простых смертных. Да ополчение небольшое из города и деревень. Но этого, боюсь не хватит. Кащей копил эти годы своё войско из нежити, навьих детей. А я отрезана была почти от торговых путей, только сейчас получила назад поселение торговое. Уже лет девять тому Афрон поставил мне условие, при котором сам встанет на защиту границ и дружины царей пропустит к нам. И это наш брак. Прибрать он хочет себе земли наши. И я бы согласилась, коль выгодно для мира и людей. Но знаю я, что велика опасность равновесие нарушить, мне отец сказывал ещё в детстве, что силу почуяв, Афрон скорее вступит в союз с Кощеем и пойдёт на соседей. Дар предвидения у батюшки был сильнее моего.

Но всё же, я крохи дара собрала и посмотрела вчера в окно грядущих событий.

И увидела камень на пересечении трёх дорог и всадника, который читает надпись, а потом едет прямо. И волка, который ему наперерез бросается из рощи. Потом заклятье применила, специальное, чтобы увидеть как далеко я посмотрела. Получилось, что это событие будет через месяц, на полную Луну.

По карте нашей видно, что есть такой камень у границ Восточного Царства.

Что ты думаешь, Пётр? Как может мне помочь убийство царского сына?

— А это был царский сын? — Иван, которого уже накрыло осознание его миссии, ведь мама читала ему сказки в детстве, решал, как выкрутиться.

— Да, в царских одеждах и похож на отца, старшего я видела на пиру, так что это младший или средний.

— А если ты замуж выйдешь за царевича, Елена, поможет ли такой союз нагнуть Афрона?

Волшебница прищурилась. По выражению лица Иван понял, что она думала об этом.

— Да, это может быть выходом. Я думала о таком. Царь Демьян вдовец и у него ещё два неженатых сына. Я ему отправляла посыльного с предложением союза. Но он прислал мне после пира в этот раз ответ с отказом. Не знаю, почему, возможно, только, если союз с Афроном, через его дочь, ему мешает.

— А если сын царя задобрит отца каким-нибудь подвигом и сам выберет себе невесту?

— Это будет поводом согласиться, — в глазах Елены отразилась догадка. Она пристально посмотрела на Ивана и погрозила пальчиком, — А ты неплохо соображаешь, Петя!

Она встала и прошлась к окну, постояла, поковыряла раму, он уже заметил у неё такую привычку и видел на раме следы раздумий. Вернувшись в своё кресло, она позвала Домового:

— Принеси-ка нам взвару и погрызть чего-нибудь — сушек, крендельков.

И, обратившись к Ивану с коварной, предвкушающей улыбкой:

— Ну давай, придумаем, как впечатлить Демьяна и убедить царевича, что я — его суженая.

Глава 5 Молодильные яблочки

Глава 5

Молодильные яблочки

Через два дня, когда основные детали предстоящей операции были проработаны,