— Юлия тоже не дракон, но ты оставляешь ее в отборе, — Робер ощущал, с каким трудом брату дается видимое спокойствие, и удовлетворенно хмыкнул — не зря же приходилось обучать младшего выдержке и способности быть беспристрастным.

— У иномирянки и дракона будет сильное потомство, так что Юлия останется на отборе, тем более она в лидерах. И я как князь обязан выбрать себе пару согласно приказа королевы, думая и заботясь о нашем княжестве и его будущем. Так что все лидеры на сегодняшний день, а это Тамарина, Юлия, Бриана и Валлия, остаются в отборе.

Каждое слово Робера било брата раскалённым прутом, но, видимо, не достаточно сильно, потому что Лиам, ярясь и едва сдерживая дракона, тем не менее не мог пойти против брата. Не мог даже банально врезать, как делал раньше, до того дня, когда к Роберу перешли браслеты князя и печать. Ни один подданный княжества Ригил не может причинить вред своему князю.

— Подумай хорошенько, брат, что для тебя важно, — Робер положил руку на плечо Лиама, как делал это раньше, но этот жест впервые не успокоил брата, а наоборот, разъярил еще больше. — И вспомни, что я никогда не брал ничего, что было ДЕЙСТВИТЕЛЬНО твоим.

— Вот и узнаем, — Лиам резко развернулся и стремительно направился из кабинета направо, в сторону крыла невест, и Робер пошел за ним, потому что вот сейчас действительно нужно было узнать, к кому из девушек направился брат, какой выбор в итоге сделал.

Но нет — покинувшие Арум боги, видимо, решили, что разговору еще не пришло время. На пути им встретилась заплаканная Тиль, которая стремительно неслась к Роберу, чтобы сквозь слезы выпалить гневно:

— Я улетаю немедленно — дайте мне сопровождающих, и я улечу домой!

— Что стряслось? Котун?

Пришлось обратиться к супруге Кифара, которая запыхавшись примчалась следом за Тиль, так как юная драконица захлебывалась рыданиями и использовала камзол Робера в качестве носового платка. Но ответом было лишь пожимание плечами.

— Тами ненавидит меня, я ей тут мешаю — она прямо сказала, что мне в вашем дворце не место!

С трудом успокоив девушку и оставив ее до утра в добрых и заботливых руках Котун, Робер направился в крыло невест, еще смутно представляя, что будет говорить Тамарине. А тут еще брат не отставал от него ни на шаг, явно наслаждаясь моментом, когда их роли поменялись на противоположные.

— У тебя есть шанс отправить недодраконицу домой к родителям, раз, как ты уверяешь, между вами ничего нет, — иронизировал Лиам, а Робер боролся с желанием пристукнуть брата — ему-то магия княжества такое могла позволить.

— Не обнадёживайся, брат, — рычал Робер в ответ, — расстановку сил это не изменит: леди твоего сердца, кем бы она не оказалась, останется на отборе до конца.

* * *

Юля

На кухне отдала свои несуразные овощи, расспросив у шеф-повара, какие они на вкус и как их готовят. Судя по рассказам, я оказалась права в своих предположениях — это что-то среднее между кабачком и баклажаном, а готовят из них в основном рагу или супы.

Вспомнила по дороге в комнату все блюда, что приходилось есть в своем мире, повздыхала, что не удосужилась ни одно из них приготовить. Еще раз повздыхала, что мяса мало и пятью маленькими котлетами двадцать драконов не накормишь.

Взялась за ручку двери в свою комнату и задумалась.

Ладони до сих пор ощущали тепло магии Лиама и его осторожные поглаживания, когда он залечивал мозоли. И так вздыхал при этом горестно, словно впервые эти самые мозоли видел.

Щеки вновь запылали — так тепловой удар проявляет себя, не иначе — не от воспоминаний же.

Как мне быть? Мне нравится Лиам — это бесспорно. Робер тоже нравится. Но ведь нельзя, будучи на отборе у одного, отвечать на симпатию к другому? Или можно? Или лучше сосредоточиться на князе?

Мысли блуждали в голове, а ладонь все не забывала прикосновения, словно крепкие пальцы все еще щекочут.

А еще есть же Тами. Вот что она за фигура?

Я никогда не отвечала на заигрывания тех парней, что уже встречались с кем-то — как-то само собой получалось закрываться, а сейчас никак. И Лиам ничего не сказал толком, хотя за весь день мы так много разговаривали, столько о себе рассказали, что невозможно было бы обойти тему Тамарины, а у него получилось. Словно не было ее в его жизни. Но ведь так не бывает!

Я отпустила ручку двери и резко развернулась. Я так не могу. Мне нужно точно знать, без всяких намеков и недосказанности. И если Лиам дал слово не обсуждать отношения с Тами, то остается только один человек, вернее дракон, которому стоит задать все эти вопросы.

Глава 28

Глава 28

Разговоры полезные и очень полезные

Юля

— Тами, извини, что врываюсь, но нам нужно поговори…

Вот ведь же ж блин. А за закрытыми дверями и не скажешь, что в комнате скандал.

Тами пылала от гнева, даже местами чешуя выступила. Стояла со сжатыми кулаками, словно готова поколотить…

Тиль стояла напротив и рыдала, но при этом тоже была в гневе и, похоже, не сдавалась.

Котун, жена Кифара, с круглыми глазами смотрела на дракониц, прижимала ладони к щекам и только воздух глотала — видимо, успела наслушаться много чего, что сестры наговорили друг другу.

— Тебе не место здесь, Тильда! — выкрикнула Тами, задыхаясь от какой-то колкости сестры. — Ты даже перевоплотиться не можешь — куда тебе претендовать на сердце другого дракона?

Хлоп! Звонкий звук пощечины взметнулся к потолку и отрикошетил от стен, а мой приглушенный ох был похож на бульканье. А еще был такой удар дверью, когда Тиль пулей вылетала из комнаты, что удивительно, как выстоял дворец.

— Зря вы так, леди Тамарина, — покачала головой Котун и двинулась вслед за беглянкой, а на мою попытку последовать за ней только головой покачала. — Не нужно, леди Юлия, останьтесь здесь — ваша ясная голова может здесь помочь гораздо лучше.

Я осталась, только неловко себя чувствовала. Не хотела я подслушивать, а уж тем более попасть в эпицентр разборок. Стояла на пороге и переминалась, не зная, остаться или лучше уйти.

— Она влюбилась в Робера, представляешь? Она же еще маленькая, глупая, а претендует на роль княгини.

Я молчала. Прижалась спиной к косяку и смотрела во все глаза на растрепанную Тами, на то, как проступала и сходила чешуя с лица и рук, как зрачки ее становились вертикальными, как она металась по комнате, в ярости отшвыривая с дороги предметы, что посмели попасться на ее пути.

— Она совершенно не понимает, что не нужна ему. Вот совсем. Ни одна из нас ему не нужна. Он даже не смотрит на нас… Ну, кроме тебя, конечно.

Угу, милое отступление. И что с этим делать?

— Он даже на меня не смотрел ни разу как на девушку, пока мы с Лиамом не объявили о помолвке.

— Так это был фарс?

— Не знаю, что это слово значит, но Лиам любил меня и честно предложил стать его невестой.

— А ты?

В груди замерло сердце. И дыхание остановилось.

— А я думала, что Робер, наконец, обратит на меня внимание, на МЕНЯ, понимаешь?

Я сглотнула и снова задышала, но как-то рвано, с перебоями. Шла сюда и не думала, что я почувствую, когда получу ответ свой на вопрос. А теперь словно стержень ледяной в грудь вогнали.

— И?

— Ничего, вообще, словно я стала прозрачной и бесполой — сама вежливость и внимание, и не более того. Я ж невеста брата!

Досада и горечь сквозили в словах Тами, а вот слез не было.

— А то, что мы пять раз откладывали свадьбу — ничего не значит.

— Почему было просто не поговорить?

Я помню, как разговаривала с Серым, а он не желала слышать мои объяснения, но я хотя бы пыталась.

— Я собиралась, честно, особенно после того, как Лиам сказал, что больше не желает играть в жениха и невесту. Перегорел, видите ли. И сам предложил мне, наконец, поговорить с Робером.

— Почему не поговорила?

— Да потому что этот приказ пришел от Софии! Князьям провести отбор и жениться!

Тами металась и металась, то слева направо, то справа налево, а у меня перед глазами стояли оба брата, такие похожие и такие разные одновременно, и которым, похоже, нравятся одни и те же девушки.

— Ты решила принять участие?

— Конечно! Даже была уверена, что выиграю!

— Но…

— Но… Я стояла на площади, смотрела, как прилетают все эти драконицы, какие они разодетые и самоуверенные, а еще они точно знали, для чего участвуют в отборе. А я, глядя на них, поняла, что не хочу быть среди них, и за Робера не хочу бороться.

— А за кого? — мое сердце снова остановилось, замерло в ожидании ответа, а Тамарина, не ощущая моего состояния, просто плюхнулась на перевернутую банкетку и разрыдалась.

— Ни за кого, представляешь? Мне так стыдно перед Лиамом.

Сердце застучало вновь, да только облегчения я не почувствовала, ведь по сути, Тами рассказала только про себя, а вот что в голове и в мыслях драконов Иниго — неизвестно.

— Причем же здесь Тиль?

— Да она совершает мои же ошибки — тратит свою молодость на мечты о несбыточном, а потом окажется, что он ей просто не нужен.

Я прикрыла глаза и выдохнула, потом еще раз и еще — не помогало, но мне пришлось выдавить из себя то, что когда-то говорила мама моей старшей сестре, когда та ругала меня за неверные шаги или действия по отношению к Серому.