— Да я уж точно никого не отравлю, потому что не знаю, что вообще готовить, — пожаловалась я, а мама только сокрушенно покачала головой.

— Ну, да, у тебя лучше салат из цифр получается.

Мама у нас очень вкусно готовит, но мы с Варей так и не научились ее коронным блюдам. Варя, правда, теперь изо-всех сил наверстывает упущенное, а вот я остановилась на самых простых и быстрых. Но из тех продуктов, что сегодня мне выдали, ничего я путного не приготовлю.

— Хм, нууу, как минимум из твоих продуктов можно приготовить стафд цукини* или пленьнени тиквички**.

На мое вытянувшееся лицо, мама только засмеялась и позвала отца, который с ходу выдал еще несколько названий для обыкновенных «фаршированных кабачков». Как оказалось, это они так Ладку стимулируют изучать английский — новый дедовский метод.

А потом родители в четыре руки расчленили для меня один-единственный кабачок, непонятно как застрявший в холодильнике, и продемонстрировали, как нужно с ним обращаться и что делать, чтобы у меня получилось изысканное французское блюдо, произнести название которого без ошибок я так и не смогла.

Было весело, особенно когда оказалось, что весь фарш исключительно в морозилке, а отец предложил построгать его на терке.

Я не дождалась, когда «пленьнени тиквички» приготовится. Появился Себ, и я только успела обнять родителей, а потом вновь оказалась в тумане, как в первый раз.

И как в первый раз я ощущала, что скоро сюда прилетит мой дракон.

Удивительно, я не вспоминала про дракона весь день, а сейчас с уверенностью думаю про него, что он МОЙ. Магия? Или просто очередной сон? Я уже не так уверена.

Дракон вылетел из тумана неожиданно, но я уже переминалась с ноги на ногу от нетерпения, поэтому первым делом кинулась на шею и крепко обняла. Оказывается, я скучала, ну и замерзла опять же.

— Как ты умудряешься так далеко уйти от дворца? — пронеслось в моей голове недовольное.

Ух, так мы можем мысленно общаться? Класс!

— Сама не знаю, — призналась, продолжая обнимать дракона, при этом ощущая, как под чешуйками проносится утробное довольное урчание. — Нужен был совет мамы.

— Из такого путешествия можно и не вернуться, — дракон отстранился и серьезно посмотрел мне в глаза. — Тебе нельзя далеко уходить от дворца.

— Ты же меня нашел, — я улыбнулась и погладила драконистую голову между глаз.

Ящер заурчал, закатил глаза, но потом встрепенулся и снова укоризненно посмотрел на меня.

— Я найду тебя в любом из миров. А если не найду, то и нет смысла жить дальше.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась я, а сама прижалась к драконьему боку, осознавая, что без него мне было так пусто и одиноко, что я тоже не хочу вновь оставаться одна.

— Драконы видят своих истинных сердцем. Если истинной нет в нашем мире, то сердце словно ослепло и ничего уже не видит…черствеет. Ты разбудила меня и мое сердце, Юля.

— А откуда ты знаешь мое имя? — я лукаво посмотрела на дракона, пытаясь вычислить, кто же из драконов Индиго сейчас передо мной. Нужно же определяться, к кому тянется мое сердце, а то так и не пойму ничего.

— Ты и сама знаешь, — хмыкнул дракон, подставляя крыло, но я не спешила на него подняться, а внимательно рассматривала синюю чешую, пытаясь по косвенным признакам выяснить, кто же передо мной.

— Я не знаю кто ты, — призналась в надежде, что он сейчас представится, но чешуйчатый гад решил поиздеваться. Вернее, он возмутился.

— Как это так? Ты еще не поняла, кто я? Безобразие. А еще говорят, что истинные чувствуют друг друга обоюдно.

Я продолжала смотреть на дракона внимательно, не перебивая, и, честно, он бы уже сознался, но вдруг передумал.

— Ну уж нет — не скажу. Ты должна сама признать меня, понять, что я тот самый, один единственный из тысячи тысяч драконов и людей. Как только ты поймешь это, так сама и назовёшь мое имя.

Вот ведь гад, хоть и называет меня своей истинной. Хотелось возмутиться, затопать босыми ногами — в конце концов это же мой сон! Но дракон просто взял меня в лапу и, быстренько пересадив на спину, влетел в туман.

Ну ладно, дракон Индиго, я сейчас тебя разоблачу. Давай только приземлимся, и ты точно не отвертишься.

*,** стафд цукини, пленьнени тиквички — фаршированные кабачки на разных языках с непередаваемым материнским акцентом.