Распорядителю сложно поспевать за князем, особенно когда он меняет свои решения и условия конкурсов. С легендой о княжне все пошло наперекосяк с самого начала — одно побоище в библиотеке чего стоило –после него слуги еще целый день выставляли фолианты на правильные полки, иначе архивариус грозился проклясть весь отбор и найти в архиве самые первые правила проведения отборов, по которым надлежало проводить испытания. И правила те были гораздо жестче, особенно по отношению к драконицам, если они умудрялись уступить первенство иномирянке.
И вот теперь решением князя было не оглашать результаты, а всего лишь зачитать древний документ. И при этом сам князь взял и обозначил явного лидера — безобразие.
— Документ подписан князем Илларионом Индиго в две тысячи триста семьдесят пятом году… Это за триста лет до событий, описанных в легенде, — последнее пояснение было специально для иномирной гостьи, хотя и некоторым драконицам не помешало бы подучить хронологию событий, особенно тем, кто из Ригила, а то просто позор.
Кифар заметил, как запылали щеки некоторых из девиц, что написали полную чушь про маяк. Ну хоть не безнадежны.
— Еще князь просил обозначить тем, кто завтра отправится с ним на свидание, что вечером на маяке, после реставрации зеркала, каждая из вас сможет получить от осьминога-предсказателя портрет того, кто станет вашим супругом в ближайшем будущем.
Лица вытянулись даже у тех, кто жил в Ригиле — ни о каком осьминоге никто не слышал.
Кифар бы многое отдал, чтобы быть в таком же неведении и только ожидать знакомства с предсказателем Ригила, а не ловить его на просторах моря лимий при свете маяка, чтоб ему пусто было.
И вот никак не решить, кому было последнее пожелание: осьминогу или князю?
Глава 32
Глава 32
Глава 32
Маяк и его зеркало
Маяк и его зеркало
По жеребьевке, которую провел Кифар следом за объявлением об осьминоге-предсказателе, мое свидание должно было быть третьим. Впереди меня оказались Валлия и Тамарина, а последней — Бриана. Если судить по лицам девушек, то предвкушение испытывала только Валлия. Даже я была в некотором замешательстве от озвученного испытания.
А потом я подумала, что смысл в том, чтобы отложить свидания в самый конец отбора, очень даже есть — по крайне мере не придется распыляться на тех, кто не пройдет в следующий круг. Странное ощущение складывалось у меня от отбора, особенно с того момента, когда Робер сам принялся составлять задания. Словно князь и сам включился в игру и даже испытывает азарт, следя за тем, как мы движемся к финишу. Только вот чувств во всех этих действиях нет. И неужели он думает, что одного свидания достаточно, чтобы выбрать себе пару? Или ему вообще без разницы, кто выиграет?
Ох, голова просто кругом идет от этих мыслей. Кажется, мне нужно отвлечься, а не то я начну раскладывать на запчасти все поступки князя, а к завтрашнему полудню накручу себя до нервняка, не меньше.
К сожалению, сегодняшний вечер был отведен девушкам для подготовки к свиданиям: подбор или покупка платья, обдумывание прически, SPA, или как тут называются местные салоны красоты. Я же пришла в комнату, вынула из шкафа свои вещи, в которых попала на отбор, только куртку заменила на более легкий местный аналог. И все — я готова. Князь же сказал, что свидание будет проходить в том месте, что выберем мы. Что ж, я выбрала, но теперь у меня уйма свободного времени, мысли, что неугомонными сайгаками скачут с пятого на десятое, от князя к его брату и сравнивают обоих с тем драконом, что целовал меня во сне, который и сном-то не был. Уф, заморочь полная.
А остальные девушки, те, что слетели с отбора, благополучно отбыли в город, захватив с собой полное сопровождение из друзей князя, так что даже поболтать не с кем.
В холле, куда я вышла, блуждая по переходам и коридорам, Элоиз и Кроан вместе с мастером Самторро с собирались на маяк. И хотя я уже видела эту часть Ригила, но как ни странно, она стала именно сейчас самой привлекательной частью княжества.
— Можно с вами? Обещаю ничего не трогать.
У мастера Самторро была странная манера общения с собеседником — это я только сейчас заметила — когда он говорил, то смотрел не в глаза, а на руки, словно во время разговора именно эта часть могла что-то сказать дополнительно, только ему понятное. Мои руки, по-видимому, мастера убедили, что я действительно ничего не трону, потому что под дружный радостный крик обеих кузин мне разрешили присоединиться.
И вот мы на маяке. Наступающие сумерки только-только серебрили морскую гладь, а лимии уже обращали на себя внимание — они светились каким-то неоновым светом, словно рекламная вывеска в моем мире. Свет моргал, переходил от одного пятна водорослей к другому, к следующему, а мне казалось, что я смотрю на предгрозовое небо, на котором то тут, то там вспыхивают зарницы — красиво безумно.
Пока я любовалась морем и полями водорослей, главный артефактор снял откуда-то огромное параболическое зеркало с трещиной через всю внутреннюю поверхность. И вот теперь две девушки, будущие артефакторы, и сам мастер смотрели на трещину и чесали реп…голову, пытаясь заставить ее работать.
Вот есть у нас поговорка про три вещи, на которые можно смотреть бесконечно, и третьим пунктом там значится «как работают другие». Так вот, я абсолютно согласна — я смотрела на этих троих, на их попытки «заклеить» трещину или снизить ее влияние на само зеркало, и мне только чипсов или семечек не хватало. Словно сериал смотрю, особенно любопытно стало, когда мастер принялся материться по-местному, а девушки краснеть особенно сильно на каких-то заковыристых выражениях. Даже запомнила несколько фраз, так, на будущее. Хотя, могу поспорить, половина выражений даже близко не стояла рядом с матом, а была лишь перечислением местных профессиональных терминов. Как говорил наш учитель физики, достаточно перечислить несколько научных названий физических явлений, и тебя либо будут уважать, либо запишут в последние сквернословы.
— А что нужно в итоге получить? — я вмешалась в процесс только раз, потому что какое-то время эта троица простояла молча, буравя зеркало особенно ненавидящими взглядами, и у меня сложилось впечатление, дай им кувалду, и от зеркала не останется ни стёклышка — все разнесут в пыль от досады.
— Нужно, чтобы свет фокусировался в одной точке и направлялся в нужную строну, — мастер, видимо, в этот момент потерпел очередную неудачу с магическим «сшиванием» зеркала, и, отвечая на мой вопрос, пытался пнуть причину своего гнева, а две его новые ученицы чуть ли не грудью бросились защищать «сердце маяка».
М-да, беда.
— А если опять трещина появится?
Задала я вопрос, да и сама же себе мысленно ответила — хана мастеру-артефактору как мастеру.
— А у вас всегда такие зеркала используются? — ну не могу я удержаться от вопросов, потому что внутри уже зудит все — я помню, как в нашем мире делают подобные отражатели, и мне хочется узнать, а здесь так возможно?
32.1
32.1
32.1
Самое занятное, что физику я не очень жаловала ни в школе, ни после, но попав в этот странный волшебный мир порой ловлю себя на мысли, а как бы это явление объяснили в моем мире. Но это так, мимолетно: как прилетела мысль, так и улетела, — и только зеркало маяка почему-то напомнило мне один старый фильм, в котором один физик на морском отдыхе соорудил из зонтика и зеркал усилитель солнечного света. Мне потом папа объяснял, что сжечь зеркалом гораздо сложнее, чем увеличительным стеклом, но я не слушала — мы во дворе с друзьями нашли старый зонтик, приволокли кто откуда зеркала и зеркальца, наклеили и потом ждали, когда котелок с водой, подвешенный над зонтиком, закипит.