Мы были еще малы, поэтому, не дождавшись результата, разбежались по домам и забыли, а вот сейчас я могу с уверенностью сказать, знай мы теорию, да имея наше терпение, результат мы бы получили. Но то — физика, наука, а не…сказка.

— Что вы имеете ввиду, леди иномирянка, — задал вопрос моим рукам мастер Самторро.

— Ну, в моем мире сложные технологии собирают из блоков. Если сломался какой-нибудь элемент, то меняют один блок или несколько в зависимости от поломки, а не весь агрегат.

— Артефактное зеркало разделить на блоки невозможно — оно само монолитный блок, — мастер сразу ухватил мою мысль, но сам пока не перестроился и мыслил категориями этого мира. — А что, в твоем мире научились разделять магические зеркала на части?

— В моем мире в маяках уже давно не используют зеркала — заменили на какую-то специальную линзу, — сказала я, безнадежно пытаясь вспомнить фамилию изобретателя, именем которого сейчас называют тот прибор или часть прибора, что стоит в маяках. — И магические зеркала делить на части не научились, — продолжала признаваться я. — Но у нас научились использовать несколько зеркал одновременно, нужно только правильно их настроить.

— Милочка, — высокомерно начал мастер, обращаясь к моей правой руке, которая в тот момент сжала камушек и принялась чертить нечто похожее на зонтик с зеркалами, — гораздо легче настроить одно крупное артефактное зеркало, чем сотню мелких — это законы магии, но вам простительно подобное не знать — вы не из нашего мира. И потом, при первичной настройке зеркал необходимы дополнительные знания, не связанные с магией. Уточняю для вас, как для самой неопытной из здесь присутствующих, — и стрельнул глазами в сторону девушек. Готова поклясться, что руки у обеих порозовели словно от стыда. — Еще до применения маги наши замечательные стеклодувы и ювелиры создают подобные зеркала и вкладывают в них особые знания, которыми они никогда не делятся. А вы предлагаете разбить эту поверхность на маленькие части, не зная ни одной тайны создания и настройки зеркал.

— Да что там знать: угол падения равен углу отражения, — произнесла вбитое в голову правило, которое даже годы обучения финансам не стерли из моей памяти.

Мастер Самторро странно застыл на месте, а я с запозданием заметила, что это он взгляд поднимал и впервые смотрел мне в глаза. С небывалым таким интересом.

— Леди иномирянка, а вы, возможно, желаете пойти ко мне в ученицы? — спросил мастер, прикидывая, похоже, чем меня будет пытать, если я не выдам все законы физики, что царят моем мире. Даже как-то боязно стало за себя, ведь после того, как на лице мастера задумчивость уступила место предвкушению, в глазах старичка загорелся просто фанатичный азарт. Может, зря я вообще рот открыла?

— А на сколько хорошо вы знаете эти законы, леди? — кажется, мой испуг вернул мастера в реальность из его личной сказки-фантазии, потому что вопрос он задал сухо и сдержанно. Я покрутила кистью в воздухе, что должно было означать «так себе», а старичок кивнул, а потом обернулся к девушкам.

— Как ни странно, но в некоторых словах иномирянки есть смысл. Так что у вас, леди, есть задание. Вы должны создать такой же формы основу и заклеить ее магическими зеркалами, чтобы отраженные лучи попадали в одну точку. Думаю, у леди иномирянки вечер и утро свободны, и она с радостью вам поможет дельными советами.

Старичок вышел на открытую площадку и, в одно мгновение превратившись в дракона, улетел в сторону Риила — в столицу княжества полетел, гад, бросив нас, вернее меня (драконицы-то летать умеют) буквально на краю света.

— Ты же нам поможешь? — с мольбой в голосе спросила Элоиз, а Кроан быстро-быстро закивала.

Н-да, моя способность находить выход из безвыходных ситуаций впервые завела меня в еще более безвыходную. Но ничего не поделаешь — сама ж вопрос задала. Я кивнула, и мы приступили к делу.

Что ж, мастер Самторро правильно сделал, что улетел, потому что под утро, вымазавшись в клее, изранив пальцы зеркалами и безумно голодные, мы готовы были либо съесть дракона с потрохами, либо придушить, появись он перед нами.

Кстати, этот бессмертный появился, только прибыл он не один — благоразумно привел с собой обоих братьев Индиго.

Прибыла комиссия принимать работу мастера-артефактора Самторро.

Глава 33

Глава 33

Эксперимент

Лиам

— Итак, мои будущие ученицы и наша скромная иномирная гостья сейчас продемонстрируют нам работу зеркала по технике мира без магии, — как-то очень радостно начал вещать мастер Самторро, едва-едва вернув себе человеческий облик.

— Почему же с утра? — Лиам, как и брат, с удивлением рассматривал трех девиц, изляпанных чем-то клейким и пахучим. И взгляд притягивала в этот раз не Юля, хотя с этой невозможной зеленоглазой виверной хотелось поговорить особо. Взгляд притягивали две драконицы, в глазах которых горел такой фанатичный азарт, что, отмени Робер сейчас демонстрацию, и его растерзают.

— Действительно, зеркало маяка работает ночью, — продолжил развивать мысль брата Робер, — а сейчас рассвет — что мы сможем увидеть?

— Зато не навредим лимиям, — сообщил мастер, жестом ярмарочного актера зажег факел, а затем установил его перед магическим зеркалом.

Сначала все затаили дыхание в ожидании, через какое-то время послышались судорожные вздохи и кашель, но взгляды были прикованы к зеркалу. Прошло еще немного времени, и они уже переминались с ноги на ногу.

Это случилось, когда Юля вышла на балкон и со скучающим видом отвернулась к морю, Робер — сверлили дыры в мастере Самторро, а Лиам, пользуясь занятостью брата, направился рассматривать морскую гладь.

— Да! — два радостных голоса просто оглушили. — Вы видели, видели? Это произошло!

Сказать, что они видели — это ничего не сказать. Вспышка была на столько яркая, что перед глазами поплыли пятна, хотя у драконов зрение лучше приспособлено к яркому свету — всё-таки они летают высоко в небе даже в самую ясную солнечную погоду.

Вспомнил про разницу между человеком и драконом, и тут же забеспокоился, ведь среди радостных криков и подробного объяснения данного эффекта артефактором не было слышно вопросов или хоть каких-то восклицаний иномирянки.

Беспокойство подстегнуло не хуже армии людишек у подножья ущелья, которую Лиам видел как-то, когда летал на границу. Выбежал на балкон так быстро, словно ему в спину десять ветров задувало, и принялся лихорадочно оглядываться в поисках иномирянки.

Девушка сидела на каменной скамье и терла глаза пальцами, а потом пыталась моргать, но, видимо, зрение не восстанавливалось.

— Юля, опусти руки, — велел Лиам и сам убрал от глаз ее холодные пальцы.

На лице девушки читался такой испуг, что сердце сжалось, а затем мучительно покатилось куда-то в желудок.

— У меня перед глазами какая-то радужная пленка, а еще, почему-то, в ушах звенит, — пожаловалась девушка, а в уголках глаз заблестели слезинки, но были тут же стерты решительным взмахом руки. — Это…навсегда?

Страх отчетливо слышался в ее голосе и Лиам осторожно сжал ее пальцы в своих руках, чтобы она почувствовала его поддержку. А потом поднес руку к ее глазам и запустил магию исцеления в надежде, что она как-то облегчит Юле ожидание.

— Нет, но зрение сразу не восстановится, — честно ответил, чтобы не обнадеживать, но на лице Юли тут же появилось такое облегчение и такая счастливая улыбка, что Лиаму да дрожи в руках захотелось остаться на маяке только вдвоем с девушкой, и чтобы те четыре дракона за стеной, что обсуждали неожиданное явление, скрылись уже в сторону Риила.

Он согревал ледяные пальцы своим дыханием и рассказывал, как в детстве вместе с несколькими друзьями забрались на маяк, чтобы проверить одну из детских драконьих сказок. Им говорили, что ночью нельзя лезть на маяк, потому что в это время туда приходят покинувшие Арум боги и зажигают факел своим дыханием. Чтобы увидеть богов, нужно обязательно сидеть в той точке, куда сходятся все лучи, отразившиеся от зеркала.

— И что же произошло? — Юля смотрела на него и все же куда-то мимо, хотя пыталась реагировать на его голос.

— Мое зрение восстановилось через две недели, у Шальха — через месяц.

— А у меня когда?

Лиам готов был заверить, что зрение вернется буквально вот — через мгновение, — но его опередили.

— Как только вас осмотрит наш лекарь, Юлия.

Голос брата из-за спины звучал строго, без теплоты, но Лиам видел, что брат смотрит обеспокоенно, сострадательно, отчего нехорошее подозрение принялось скрестись в груди: неужели брат действительно рассматривает Юлю в качестве возможной победительницы?

— Разрешите, я на правах князя, провожу вас к лекарю. Порталом, кстати, будет быстрее и удобнее.

И князь решительно отодвинул Лиама от Юли, взял ее руки в свои, и только потом повелительно кивнул, как бы говоря, что пора бы Лиаму и открыть портал.

Пустота внутри ширилась, съедая все больше пространства, и боль сдавливала тисками, не давая дышать, когда брат и девушка шагнули в портал. Неужели так с ним будет теперь всегда?

33.1

33.1