— Ха-ха-ха, — старик закряхтел, а Робер так и не закончил мысль, потому что услышал неожиданный для себя совет. — Все эти сказки, что истинность — это дар богов, — просто очередная легенда, которую лелеют те, кто боится отношений. Ведь истинную получают раз и навсегда, с ней даже напрягаться не нужно — раз, и она уже твоя. Видите ли, князь, любую женщину, особенно истинную, нужно завоёвывать. А не ждать, что она поймет свои чувства только глядя на ваш профиль за завтраком. И уж тем более не нужно пытаться ее вычислить по результатам отбора.
— Кто ж вычисляет-то? Тут вы ошибаетесь, — Робер допил лекарство и постарался поскорее сбежать, потому что его в очередной раз потрясли и раскидали в разные стороны так хорошо подогнанные до этого планы на покорение истинной.
— Лекарства хватит только, чтобы добраться до нижних долин, — крикнул вслед лекарь, и Робер впервые прислушался к его рекомендации — отправился сразу туда, где ему с самого детства нравилось больше всего — в место, где нет магии.
— Знаете, Тами, я, пожалуй, воздержусь от свидания с вами и оставлю все время, что отведено на наше общение, для вас и Лиама.
— Почему? — девушка растерянно смотрела на Робера, которому после нижней долины было легко и совершенно не хотелось напрягаться чужими проблемами.
— Потому что вам с Лиамом нужно поговорить. И закончить с помолвкой раз и навсегда. А еще стоит разобраться в своих обидах и оставить их в прошлом.
— У нас нет взаимных обид! — гневно крикнула драконица в спину удаляющегося Робера, и он остановился, чтобы послушать дальше. — И Лиам уверен, что Юлия его истинная.
И как бы не храбрилась девушка, как бы воинственно не вздергивала подбородок, а последнюю фразу она говорила, теряя запал и уверенность.
— Тогда стоит отпустить его, а не держать, словно у него еще есть шанс вернуть тебя.
Робер ушел с самого короткого свидания в свой кабинет и занялся документами, которые аккуратными стопочками были разложены на столе: важные, терпят и неотложные. В неотложных было сообщение, что принц Лукас побывал в некоторых княжествах, где проходят отборы, и под видом князя пытался соблазнить кандидаток на место княгини. Некоторых соблазнить удалось.
36.1
36.1
36.1
— Я не знаю, какой портрет достался иномирной гостье, — маленький тщедушный человек плаксиво мямлил, кланялся и все норовил обслюнявить руку, словно в княжестве все еще приветствуется подобное подобострастие. — Листы склеились, портреты отпечатались на обеих сторонах листа, и что получила именно эта человечка, я не могу сказать.
Робер едва сдержался, чтобы не зарычать на этого мошенника, отросшие когти спрятал за спину. И он затылком чувствовал, что его брат, стоя за его спиной, с трудом прячет улыбку.
— Не удивительно, что вас поймали на мошенничестве, Визар, — князь все же справился с гневом, но холодность в голос так и не смог вернуть — рычащие нотки довели владельца осьминога до нервного тика. — Вы даже с таким простым заданием не справились.
— Но ведь все остальные девушки получили те самые портреты, что вы просили им передать, — человечишко вздрагивал, пятился, потом возвращался поближе и все время озирался, словно искал пути для побега. — Вы ведь меня не казните, нет? И потом, мой Йори умеет предсказывать, просто его оклеветали бездоказательно.
— И результат сомнительный, — за спиной Робера раздался голос брата. Дракон не выдержал — не смог молчать долго, хотя его и просили об этом. — Кто ж поверит, что нужно читать предсказание вашего подопечного наоборот? По мне, так это уже шулерство.
— Мой Йори — честный предсказатель! — у человека вдруг неизвестно откуда взыграла гордость за морского жителя, и он, выпятив грудь вперед, воинственно посмотрел на Лиама. Правда, воинственность его длилась недолго, и он принялся оправдываться. — Он же осьминог — он видит мир в противоположном для нас поле, где все перевернуто с ног на голову! Что со мной будет, Ваше Светлейшество?
— Тебя отправят на границу Ригила. Я разрешаю тебе выбрать, с каким княжеством будет эта граница соседствовать. И не вздумай возвращаться в ближайшие сто лет — наказание тут же будет приведено в действие.
Робер кивнул стражам, и те схватили человека, отошли ближе к стене и, перекинувшись в драконов, полетели, не дав сказать мошеннику хотя бы слова. Князь же тяжко вздохнул и повернулся к брату, который из последних сил сдерживал смех, прячась за надсадным кашлем.
— Говори уже, можешь не жалеть мою гордость, — буркнул и отвернулся, хотя самому уже становилось смешно от того, что он наворотил с этим предсказанием.
Лиам же просто принялся смеяться в голос да так заразительно, что и Робер не смог удержаться: даже хмыкнул пару раз, не удержав улыбку в узде.
— Этот день — один из самых лучших в моей жизни, брат. Безупречный и предусмотрительный Робер запутался в собственных гамбитах. Ты хоть понимаешь, что сам себя загнал в эту ситуацию? В погоне за истинной ты переплюнул всех наших прадедов, что славились стратегическим мышлением. Еще немного и они из-за грани выйдут, чтобы тебе поаплодировать.
— Какая длинная речь, брат, — фыркнул Робер, — а мог бы просто сказать, что я облажался.
— По-моему, ты облажался в тот момент, когда стал плести интриги против меня и своей истинной.
— Не против истинной, а для нее, — Робер поправил брата, но сам осознал, без подсказки, что и эта фраза звучит не очень привлекательно. — На отбор отвели всего пять-семь дней — этого мало, чтобы понять свои чувства, если ты не ощущаешь притяжения истинных.
— На площадь к жрецу и брачная ночь — вся истинность проявится, — хохотнул в очередной раз Лиам и подмигнул. — Помнится, именно это ты мне советовал с десяток лет назад.
— Если бы ты меня послушал, то не оказался в такой ситуации — уже давно бы с Тами дракончика воспитывали.
Робер развернулся, чтобы посмотреть брату в глаза, хотел заметить, как тот прячет истинные эмоции за очередной бравадой, но так и застыл на повороте: в саду, скрытая от них кустовыми розами, передвигалась Юлия.
— И поэтому ты затеял это театральное представление, чтобы помирить нас с Тами? — Лиам похлопал брата по плечу и снисходительно добавил. — А ты не боишься, что все, что мне тут якобы пришлось изображать, окажется большей правдой, чем предположение о твоей истинной?
Лиам ушел, а Робер даже не рыкнул в ответ, хотя Лиам намекал, что истинная Робера может оказаться всего лишь выдумкой самого Робера. Глупое предположение, хотя порванный портрет, улетающий по ветру к морю, до сих пор сбивает дыхание и порождает в груди гнев и, что странно, жгучее желание узнать, кто там был изображен.
Черноволосая головка то уходила вглубь сада, то возвращалась к тому месту, где стоял князь, вызывая своим мельтешением недоумение и беспокойство: что должно произойти во дворце, что девушка так мается в парке, не зная, куда приткнуться.
Еще несколько мгновений такого мельтешения, и Робер сам бы вышел навстречу Юлии, но та с приглушенно-возмущенным воплем вывалилась из розовой изгороди, сквозь которую, видимо, пробиралась с боем.
— Ваша Светлость? — девушка озадаченно огляделась вокруг, заглянула Роберу за спину, словно ожидая еще кого-то увидеть, обошла беседку по кругу и, обнаружив широкий выход, обозначенный металлической аркой с коваными розами, недоуменно уставилась на тот предмет, что сжимала в руках. — Хм.
Робер тоже посмотрел на то, что держала Юлия, и в груди как-то неожиданно потеплело. Надо же.
— Что вы делаете в саду, Юлия?
И вот глядя на девушку, он четко понял, что смутившаяся от его вопроса и порозовевшая разом девушка собирается ему солгать. Прикусила губу, сощурила глаза, а потом похлопала ресницами, изображая глупышку, которую озадачивают подобные вопросы, а затем улыбнулась так провокационно, словно отпугивать его собралась этой улыбкой.
— Ваша Светлость, вы не поверите!
Он уже не верил, но желания рассердиться не почувствовал.
Ну что же, Юлия, послушаем вашу версию.
Глава 37
Глава 37
Глава 37
Растить так растить
Растить так растить
— Ну что вы переживаете, милочка, — лекарь самого князя осматривал меня так долго с помощью какого-то шара, что я начала действительно нервничать. — Вы же побывали в нижней долине, где нет магии — после нее у всех существ Арума ощущения странные, словно они испытывают не свои эмоции.