Глава 40

Глава 40

В поисках выхода

Дракон Индиго

Борьба с драконом похожа на борьбу с собственным организмом, когда усталость, боль, нежелание продолжать надоевшее действие пытаются управлять тобой.

Борьба с артефактом похожа на белый шум, когда важно, чтобы ни одна мысль, ни одно чувство, светлое или темное, не отвлекали. Даже та, ради которой ввязался в эту борьбу, может неожиданно стать катализатором к усилению артефакта. Поэтому даже она не должна отвлекать, не должна вызывать чувства, не должна растапливать лёд, который пришлось воздвигнуть между ними.

— Кифар, назовите победительницу и отправляйте всех во дворец. Церемония в полночь.

Кто это сказал? Он сам или кто-то другой?

Он почти справился, но не хватало одного рывка, от которого зависело его будущее. И где найти силы на этот последний рывок, когда уже ничего не осталось? Когда последние силы он истратил на то, чтобы усмирить дракона и дать своей истинной возможность выбора.

Сил на борьбу не осталось, словно что-то надломилось, треснуло внутри.

* * *

Юля

— Победила иномирная гостья Юлия! — провозгласил Кифар, а я вздрогнула, словно от удара.

Ни радости, ни ликования.

Я смотрела на удаляющиеся спины братьев Индиго и не могла поверить, что сообщение о моей победе вызовет внутри такой протест. Я ждала хотя бы взгляда, ободрения, уверения, что всё будет хорошо, той поддержки, что ощущала от дракона, но столкнулась с холодным безразличием.

Как же так? Неужели ему всё равно?

— Да вы шутите? — взвыла где-то сбоку Валлия, и впервые я испытала благодарность этой возмутительнице спокойствия. Даже выдохнула от облегчения: ну скажи ещё хоть что-нибудь, дай повод выплеснуть своё возмущение.

— У меня лучшие показатели! У меня самый большой цветок! Я — победила!

Валлия визжала, а я продолжала смотреть на удаляющиеся спины — никто даже не обернулся.

— А если я не хочу? — крикнула уже я, стараясь достать до дракона, чтобы он услышал и обернулся, но никто не остановился, даже не запнулся.

— Вы сможете сказать своё «нет» на церемонии, — проговорил Кифар и принялся оттеснять от меня взбешенную Валлию, которая, растоптав свой цветок, бросилась ко мне с растопыренными пальцами, словно собиралась выцарапать мне глаза.

Я не испугалась. Даже не пойму, хотелось, чтобы Валлия до меня дотянулись, сделала то, что собиралась. Чтобы был повод отсрочить церемонию, поговорить, выяснить всё без свидетелей. Чтобы тот, кто уходил, проявил, наконец, свои эмоции, настоящие, живые.

— Да её ещё раз нужно на невинность проверять, — кричала откуда-то издалека драконица. — Она ж и с герцогом наедине надолго оставалась, и к князю наверняка не раз в постель бегала. Да у неё даже цветок не тот!

— Отсутствие невинности, конечно, повод отменить церемонию, — удаляющийся голос Кифара был мне всё ещё хорошо слышен, — но вы не правы, леди Валлия. Если бы всё было так, как вы говорите, то леди Юлия не получила бы именно этот цветок лимии. Он называется «маяк сердца», и прежде чем достать его со дна моря, его необходимо вырастить на суше. Так что это самое настоящее сокровище, ну а ваш, — тут я, даже не видя сцену, представила, как дракон смотрит на пустые руки Валлии, — был… одним из многих.

Класс, я и здесь успела отличиться. Вырастила мелкий цветочек-невидимку, а тот вымахал всего за несколько часов до размера моей ладони. И стал красивее в сотню раз. Впору посыпать голову пеплом, хотя никогда не понимала использование этой фразы в наше время — всегда предпочитала действовать. Вот и сейчас мой мозг искал возможность вывести мужчину на откровенность ДО того, как наступит полночь.

— Юлия, Юлия, — дергала меня за руку Тами, пытаясь встретиться со мной взглядом, — тебе просто нужно смириться, и после обряда ты поймёшь, что всё правильно и так и должно быть.

— Да? Почему же ты сама не смирилась? Я так понимаю, что теперь-то ты знаешь, кого из братьев любишь, и ощущаешь истинность?

Тами потупилась, но я успела увидеть её улыбку, которую она попыталась спрятать. И я вспомнила, что, когда мой дракон выстраивал для меня мостик на Землю, где-то вдали сбоку летал ещё один дракон над такой же лодкой как у меня.

Что же делать? Неужели действительно смириться и идти на ритуал, ожидая, что все само образуется? А если нет? Какая жизнь ждет тех, кто смирился и смирился ли? Вот почему ничего нельзя узнать из первых уст? И неужели я действительно прошу так много? А если я вот сейчас ошибаюсь и выбрала я не того дракона, а тот другой окажется…кем? Нет, нужно, как говорится, разбираться на берегу. Но как?

— Юлия, только не наделай глупостей! — голос Тами возвысился до потолка, словно на моем лице она прочла решительность действовать.

Я огляделась недоуменно: когда мы успели перейти во дворец? К слову, спины братьев Индиго, Кифара, Валлии, Брианы и других драконов все еще маячили впереди, и на меня с Тами никто не обращал внимания. Может сбежать?

— Интересно, какие глупости могут прийти в голову столь прекрасному созданию? — скучающий голос за спиной пробрал до мурашек и зашевелил волосы на затылке, потому что обладателя голоса я наблюдала далеко впереди.

Повернулась осторожно, посматривая на Тами, у которой тоже глаза округлились от изумления.

За спиной точно стоял Робер Индиго. Красно-черный мундир с золотой отделкой, непослушная челка, соскользнувшая на лоб, черные густые брови, хмуро сошедшиеся над переносицей, глаза, чтоб их… И взгляд такой скучающий, почти болезненный, словно и не князь передо мной. Но как?

— Ваше высочество! — Тами с придыханием сделала такой глубокий реверанс, а сама мне глазами конкретно так семафорила, чтобы я последовала ее примеру, но кто ж в такой момент догадается о ее тайных намеках.

— Э-ээ, Ва…шество, — с трудом выдавила из себя, на деле осознав, что когнитивный диссонанс реально существует. — Как?

Робер поплыл, теряя очертания, а на его месте стал проявляться другой мужчина, с более резными чертами лица, с надменной улыбкой сердцееда, знающего, как влияет на женщин, с длинными светлыми волосами, каких я еще ни у кого в этом мире не видела, и с тоской во взгляде, которую с трудом смог скрыть холодный взгляд князя Индиго.

— Его высочество — метаморф, — прошептала Тами, настойчиво дергая меня за подол платья, но, видя, что я все еще стою с раскрытым ртом, стала объяснять полушёпотом. — Он может принять облик любого дракона или человека, или стать совершенно ни на кого не похожим по своему желанию.

У меня словно лампочка в голове зажглась, как в мультике, когда мультяшному персонажу в голову приходит гениальная идея.

— Да не может этого быть!

И не поверите, но от моей улыбки мужчина попятился назад.

40.1

40.1

* * *

Кифар, распорядитель отбора

Все было готово к церемонии — не хватало только жениха и невесты. Невесте простительно запаздывать — она ж дама, нужно принарядиться, привести мысли в порядок.

Неготовность жениха к церемонии была непозволительной, но налицо — князь в данный момент ругался с братом, а его брат отвечал, причем не в самой вежливой форме. Но все равно этих эмоций было недостаточно, чтобы уйти из-под влияния артефакта, и Робер явно злился.

Когда-то давно через это испытание прошли прошлые князья Индиго, но делали они все так легко, словно никакого влияния и не было. Возможно, и истинности не было, хотя нет — была, ведь артефакт настроен на поиск истинной, ее привлечение и дальнейшее сближение. Ну, подумаешь, немного перемешает чувства, собьет ориентир на время, но в итоге сделает самый настоящий подарок — двое истинных на пике эмоциональной борьбы с артефактом признают друг друга и заключат брак, после которого никакой артефакт на них уже не повлияет.

Это было раньше. Отец Робера и Лиама так нашел свою супругу и даже не успел передать артефакт дублеру — провел ритуал на месте. Правда мать князя и герцога долго еще полоскала мозг супругу за ту выходку. Ну а Коши — он Алио не дал и пяти дней для раздумий — на столько его тяга к истинной была сильна.

Дед князя и его брат в свое время кажется только артефакт в руки взяли, а следом надевали брачные браслеты — не церемонились с избранными и не тянули время, давая привыкнуть.

Страстные все были, огнеопасные, стремительные. Это потом они получали власть и становились со временем мудрыми правителями, а по молодости взрывоопасная смесь внутри них тлела и взрывалась с появлением истинной.

И только сейчас простая схема дала сбой: братья Индиго оказались на столько рассудочными и сдержанными, что любое их проявление эмоций было недостаточно для артефакта, и он растягивал сближение с истинной, не давая драконам разорвать магическую связь. Даже Лиам, всегда жизнерадостный и беспечный, как-то умудрился перенять у брата способность сдерживать эмоции.