Вайолет удивила меня снова, когда в конце обняла Катю совершенно искренне.

— Добро пожаловать в семью, сестренка! — сказала она, и это совершенно точно не звучало чопорно или вежливо.

— Сестренка? — растерялась Катя.

— Сестренка, — закивала Астра. — Жена Кириана — наша сестра.

А наша младшая отвела Катю в сторону и что-то зашептала ей на ухо, прежде чем уйти. Когда все разошлись, я увидел в глазах Кати слезы. У меня тут же вырвалось рычание.

— Что случилось? Она тебя чем-то обидела?

— Обидела? — Катя широко распахнула глаза. — Нет-нет. Таким невозможно обидеть.

— Что сказала Роза?

— Что она не помнит маму, но ей кажется, что я на нее похожа.

Я заключил Катю в объятия и прижал к своей груди.

— Что-то в этом есть, — признался. — Не внешне, нет. Мама была темноволосой, с другими чертами лица, но… Любовь к ней всегда объединяла нашу семью. Мне кажется, что даже отец был другим, когда она была жива. Но это не точно.

Моя иномирянка отстранилась, а затем, заключив мое лицо в ладони, потянулась к моим губам. Мы встретились на полпути, вовлекаясь в поцелуй, полный любви и нежности, пока не начали задыхаться от переполняющих нас чувств.

— Спасибо, — выдохнула она, когда смогла говорить. — За твою любовь. За твоих сестер. За то, что приняли меня в семью. Для меня это самый большой сюрприз и самый ценный дар.

— Только ради этих слов стоило простить Нортона, — рассмеялся я.

Снова потянулся к Катиным губам, но нас прервал стук в дверь.

— Простите, что прерываю вас, ваше величество, — поклонился Марстер, — но Гартиан Эрланд попросил передать вам это письмо как можно скорее.

Послание директора Бюро было настолько секретным, что на нем даже оказалась магическая печать, открыть которую мог только адресат. Я отпустил секретаря и вскрыл письмо.

«Ваша посылка доставлена, ваше величество, — писал Эрланд. — Мы сможем реализовать наши планы уже завтра».

— Все в порядке? — нахмурилась Катя.

— Эр-Асторы передали браслеты, — перевел я. — Теперь ты сможешь выдвинуть обвинение против Смирры.