Я не стала дожидаться ответа. Схватила Гвен за руку и стремительно увела её прочь. Я буквально чувствовала, как взгляды двух фэй вонзаются мне в спину, как раскалённые стрелы.

— Надо отдать должное, мыслит он уже как настоящий политик, — пробормотала Гвен.

В атриуме, пока Фионн обматывал мои костяшки плотными лентами шерсти, мы с Гвен шёпотом рассказали ему, Маддоксу и Веледе о словах Волунда. Возможно, это и не было секретом, и фэй хотел, чтобы мы сами распространили его весть, но мы предпочли проявить сдержанность.

Маддокс онемел, услышав имя Брана. Это была по-прежнему незажившая рана — и что-то подсказывало мне, что она останется открытой на всю жизнь. Я не могла вообразить ни одного сценария, при котором дракон и принц, когда-то бывшие братьями, смогли бы сгладить углы и закрыть ту главу мирно.

Веледа нахмурилась:

— Согласна с Лан, принц не придёт. Но вот идеи Волунда…

Я раздражённо вздохнула:

— Они балансируют между безумием и гениальностью. А ведь именно такие лидеры потом уводят за собой толпы.

Почему бы мне просто не окутать его тьмой и не вытянуть его ойв, как я сделала с теми слуа?

Ах да. Потому что это было бы неудобно. Потому что нельзя просто так убивать людей. Потому что у него столько сторонников, что его смерть только укрепила бы его правоту в их глазах.

Но больше всего — потому что он был отцом Сэйдж.

Тьма буркнула что-то нечленораздельное, недовольная. Её не волновали условности — ей хотелось крови и игры. Кровавой игры, разумеется.

Когда Фионн ударил посохом о землю, все разошлись к краям атриума. О́берон и компания снова были здесь; то ли они надеялись на реванш после второй пробы, то ли просто не знали, что такое стыд. Я подмигнула Мидоу, которая смотрела на меня из-под своих зелёных кудрей так, словно я была её злейшим врагом.

Дети Волунда перестали скрывать своё любопытство. Я заметила Цефира и Сивада на одном из балконов особняка.

— Это твоё последнее испытание, — произнёс Фионн. — Если пройдёшь его, ты докажешь свою доблесть и способности, как и любой другой из Фианна. Завоюешь наши три девиза.

Я улыбнулась:

— И у тебя больше не останется отговорок, чтобы не учить меня пользоваться Орной.

Упомянутая пробормотала что-то себе под нос — рядом с Гвен, Сэйдж и Веледой. По тому, как густо покраснели щёки шатенки, я заподозрила либо особенно колкий оскорбительный комментарий, либо неприличную, но весьма остроумную выходку. Сэйдж всё ещё чувствовала себя неуютно рядом с Орной и старалась держаться на расстоянии, но по крайней мере уже не шарахалась от неё откровенно.