— И что это было? — спросила Лука.

— Что-то кожное. Раны на лифе, там, где платье прилегает к телу. Мы всё изучим, может быть, там какие-то скрытые лезвия.

— Катарина, — прошептала Мирабелла, — какая ты теперь ужасная.

— Ребекка никогда не должна была надевать это платье, — промолвила Ро.

— Но она не знала! — запротестовала Бри. — Разве не видно? Платье — синее! Оно было отравлено не для королевы, а для одной из нас! — она посмотрела на Ро. — Зачем она это сделала?

— Отравительница умна. Если она не может действовать напрямую, убьёт семью.

— Она не умна, — голос Элизабет звучал глухо, и она утёрла слёзы ладонью. — Она жестока.

Волчья Весна

На поляне под изогнутым деревом Арсиноя позволила Мадригал взять крови из её руки. Тонкие зелёные листья шелестели на древних ветвях.

— Вот, — кивнула Мадригал. — Этого хватит.

Арсиноя зажала рану тряпкой.

— Есть что-нибудь поесть? — спросила она, и Мадригал швырнула ей сумку с сидром и сухим мясом.

Она ела, но кровопотеря не беспокоила её. Руки уже так покрылись шрамами, что она не могла засучить рукава весь сезон.

Мадригал медленно склонилась над маленьким костром, который по прибытию создала из веток. Срок её беременности был несколько месяцев, но живот уже виднелся.

— Ты хочешь девочку? — спросила Арсиноя.

— Хочу, чтобы ты сосредоточилась, — ответила Мадригал пламени.

— Ну если б ты могла выбрать.

Мадригал устало посмотрела на неё. Она никогда не теряла энтузиазм относительно магии — и ребёнок упивался силой.

— Это не имеет значения, — она села на бревно. — У Милонов только девочки, у Сандринов только мальчики, — она положила руку на живот. — Потому подождём и увидим, чья кровь сильнее.

Ветер был таким холодным в это время года, что костёр шипел, словно змея.

— Идут королевы, — Мадригал вдохнула ветер. — Если ты хочешь проклясть сестёр, то пора.

Арсиноя кивнула. Воспоминания… Катарина — и ромашки в её волосах. Мирабелла крепко держала её, спасла от жриц… Она оттолкнула их.

Ей надо сосредоточиться. Половина проклятия — намерение.

— Неужели Джульена знает, что ты попросила меня помочь тебе? — спросила Мадригал.

— Да.

— И она не попыталась остановить тебя?

— Ты отвлекаешь, как на женщину, что ждёт от меня сосредоточенности. Что будет делать это проклятье? — спросила Арсиноя.

— Не знаю.

— Как?!

— Это не то же самое, что руна или приворот, — ответила Мадригал. — Проклятье — это отправленная в мир сила. И как только ты высвободишь её, не сможешь остановить. Всё, что сегодня пройдёт через дым — твоя воля и воля богини. Но оно самосознательно.

Низкая магия всегда такая. Вот почему она в тот шторм связала Джозефа и Мирабеллу? Порезы на руке пульсировали, и она чувствовала цену, которую не могла платить.

Мадринал налила кровь Арсинои в огонь. Пламя прыгнуло вперёд, съело её без единого звука. Она кормила его верёвками, пропитанными старой кровью. Бормотание — словно к ребёнку…

Позади заскрипело дерево, и Арсиноя напряглась, но это глупость! Оно не могло двигаться. Оно не проснётся и не освободится от своих корней.

— Подумай о них, — сказала Мадригал.

Арсиноя подчинилась. Маленькая девочка, смеющаяся и брызгающая водой. Мирабелла, суровая и готовая заступиться.

Она любила их. Обеих.

— Мадригал, остановись.

— Остановиться? — переспросила Мадригал, разрывая зрительный контакт с пламенем.

Огонь поднялся волной и потянулся к Мадригал. Арсиноя закричала, прыгнула, прижав её к земле и сбивая пламя с рубашки. В один миг остался только дым, но так и не пропал палёный запах волос и кожи.

— Мадригал? Ты слышишь?

Арсиноя сжала её лицо руками. Её плечо покраснело, но Мадригал этого не замечала.

— Ребёнок, — бормотала она. — Ребёнок…

— Что? — живот Мадригал был в порядке, она не падала. Ребёнок в порядке. — Мадригал? — она увидела слёзы на её щеках.

— Мой ребёнок, ребёнок! — закричала она. — Моё дитя!

— Мадригал! — Арсиноя ударила её. Почти неощутимо, как играющая Каит, но Мадригал пришла в себя.

Пустая банка с кровью Арсинои, всё ещё алая, выпала у неё из руки и покатилась по земле. Арсиноя осмелилась посмотреть на дерево — но оно казалось таким невинным.

— Что случилось?

— Ничего.

— Мадригал, что ты видела?

— Ничего! — она быстро утёрла лицо. — Дело в тебе, и это не реально! — она встала, руками закрывая живот. Да, дело в ребёнке, и что-то ужасное…

Арсиноя вновь посмотрела на дерево, на свящённое место. Низкая магия не делала только то, что планировалось, но и не лгала. Склонённое дерево не лежало, и шип страха засел в сердце — за Мадригал, её ребёнка, Джулс, что так полюбит братика или сестрёнку.

— Ты права, — успокоила её Арсиноя. — Это я виновата, не могла сосредоточиться. Всё ещё видела воспоминания… Можем попробовать ещё раз…

— Не можем! — Мадригал бросилась прочь с поляны и не оглянулась, когда Арсиноя вновь позвала её.

Арсиноя смотрела на холодный пепел, заместивший огонь. Она могла поробовать сделать это сама, но отчего-то знала, что в том не будет никакой пользы. В эту летнюю ночь у неё будет не больше преимуществ, чем те, что она уже успела отвоевать у собственной жизни.

— Идут королевы, — обратилась к дереву Арсиноя. — А ты хочешь увидеть их здесь.

Летнее Солнцестояние

Дорога Веллейвуд

Спускаясь следом за Караваном, Катарина глубоко втянула воздух. Они были близ Волчьей Весны, и она почти чувствовала запах рыбного рынка. Говорят, тут лучший улов на всём острове, и надеялась на это, потому что Натали хотела ядовитой рифовой рыбе.

— Ты расскажешь мне больше о фестивале Летнего Солнцестояния? — спросил Николас. Они с Пьетром ехали по обе стороны от неё, так близко, что Полумесяц фыркал от нехватки места. — Я понимаю, пиршества, огни…

— Фонари в гавани, — вздохнул Пьетр. — И есть кого травить. В Волчьей Весне хватает пьяниц, будет полно людей, а Арсиноя не приведёт медведя, — он покосился на Николаса, и Катарине пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

— Медведь меня не пугает, — сказала она. — У меня для него припасено что-то особенное.

Николас улыбнулся. Катарина отыскала длинные острые гарпуны, идеально подходившие для медведя. Он с одобрением любовался на них в Грэйвисдрейке.

— Расскажи мне больше о королевах. Природа и Элементали. Так всегда было? Я слышал о других, о пророчицах, о Королевах-Королев…

— Королев-пророчиц не было веками, — сказала Катарина, — одна сошла с ума на троне и казнила несколько семей в совете, решив, что они что-то против неё замышляют. Точнее, будут замышлять в будущем. Сказала, что предвидела это. Так что, королев с таким даром топят.

Она ожидала, что он побледнеет, но он вместо этого только кивнул.

— Безумие нельзя пускать в правительство. Но война? Почему нет королев-воинов?

— Никто не знает, почему ослабел дар Войны. Утопленные королевы — вот причина, почему Санпул, город пророков, опустел, но Бастион стоит. И Война жила бы. Тем не менее, поколениями не рождались девушки с таким даром.

— Что за позор, — вздохнул Николас. — Хотя ты, прелестная Катарина, достаточно воинственна для меня.

Он усмехнулся. О, какого жениха она приворожила! Он был утончённым и очаровательным, но жаждал крови. Говорил, что она слишком смела, чтобы отравлять еду. Что слишком искусна с ножами и стрелами, чтобы это умение тратить зазря. Когда он сказал это, она почти поцеловала его. Она едва ли не толкнула его на землю. Натали хотела, чтобы она осталась с Билли как с королём-консортом, чтобы сохранить между их семьями союз. Но ведь у Билли Чатворта не будет шансов на охоте на женихов! Николас поймает его, как оленя, и тогда Катарина сможет выбрать его.

Весть от разведчика скользнула по линии повозок.

— Мы почти на месте, — сказал Пьетр. — За следующим поворотом наша цель.

— Ну так вперёд! — Катарина пришпорила Полумесяца, прежде чем Пьетр успел запротестовать, а Николас рассмеялся, следуя за нею. Когда она поднялась на холм, что вёл к Волчьей Весне, солёный морской воздух ударил её в грудь.

Им не мешали, пока они не добрались до окраины города. Как она и расчитывала, смотреть было не на что. Серые здания, выцветшая краска. Но люди на улицах останавливались, смотрели враждебно и с опаской. Когда прибыли остальные повозки, они с облегчением отвернулись.

— Ты даже не знаешь, куда нам надо! — сердито промолвил Пьетр, догнав её.

— Воистину, Ренард, — вздохнул Николас. — Город, море. Ну как потеряться?

Катарина усмехнулась. Это была правда, и она понятия не имела, зачем кузену Лукиану и Ренате Харгроув надо было выбирать тут жильё аж неделю. В таком городке вряд ли было больше четырёх-пяти вариантов.

— И где ж мы остановимся, Пьетр? — спросила она.

— На волвертонской улице. — Ведущий возчий знает дорогу, но мы ж оставили его за спиной.

— Замечательно, — она приостановила Полумесяца, потому остальные смогут догнать их, и поправила отравленные ножи на бедре. Она вскинула подбородок, когда они вступили на улицы, минуя людей, что так сыпали ненавистью. Не слишком приятно, но у неё и у её ножей будет столько дел!

Волчья весна

К приезду королев Волчья Весна ожила. Рабочие кололи дрова, носили доски, выстраивали смотровые площадки у гавани. В Волвертон-Инне и на Бей-стрит готовили номера для гостей, владельцы магазинов не закрывались допоздна, надеясь узреть среди клиентов королеву-нежить или Мирабеллу. По словам Эллиса, что предложил стать глазами и ушами в городе в ту пору, как тут остановились другие королевы, даже Лука допоздна подметал дорогу у книжного магазина, хотя Арсиное обещал, что смотреть будет только из окна.