— Нам следовало от этого отказаться, — промолвила Джулс.

— Не было шанса, — ответила Арсиноя.

Катарина и Арроны уже устроились в отеле, измучив бедную миссис Кастель и её молодца Майлза, что сходили с ума от их требований. А на западе возвышались храмовые строения жриц Роланса — они всё пытались пристроить круглые скромные комнаты для королевы Мирабеллы.

— Это отвратительно, играть нами, словно фигурками на поле, — проронила Арсиноя. — Если это дело рук Богини, то она очень жестока, а если совета и храма, то мы просто дурочки, играющие под их дудку.

— Может быть. Но ты ж сама сказала, что мы не могли отказаться.

— Почему мы просто не можем остаться здесь, жить, как обычно?

Арсиноя краем глаза заметила, как Джулс сжала кулаки и нервно косилась на деревья, чтобы посмотреть, задрожат ли они.

— А что там с нашим счастливым концом? — спросила Джулс. — Разве мы не станем сражаться за него? — когда Арсиноя не ответила, она зло продолжила свою тираду. — Прекрати быть ребёнком! Победишь — выживешь, а это лучше чем ничего!

Арсиноя содрогнулась от её быстрого удара.

— Я не собиралась бить тебя. Не сильнее обычного, но проклятье…

— Прости, Джулс. Ты просто немного меня напугала.

— Конечно, — неуверенно кивнула она. — Конечно.

— Всё хуже? — спросила Арсиноя, но не знала, о чём говорила. Что хуже? Дар? Характер? Сумасшествие?

— Я в порядке, — Джулс с трудом, медленно втянула носом воздух в попытке успокоиться. — Хотелось бы, чтобы у тебя и Мадригал получилось тогда у дерева.

Они помогли Мадригал разобраться с её ожогами, с помощью мази Каит шрамы почти ушли. Но она отказывалась говорить о том, что видела в огне о своём ребёнке.

— Думаю, мы воспользуемся тем, что у нас уже есть, — промолвила Арсиноя.

— Почему ты не боишься7 Почему за себя не сражаешься?

— Конечно, я боюсь! Но я могу делать только то, что в моих силах, Джулс.

Джулс долго молчала, и Арсноя подумала, что всё закончилось, но вдруг зарычала Камдэн, и брёвна в глубине леса, нарубленные кем-то, опасливо задрожали.

— Чтобы защитить тебя, мне достаточно просто разозлиться, Арсиноя, — промолвила Джулс. — Камдэн, Джозефу и мне.

— Ты воспользуешься своим даром войны? Нельзя! Если они увидят это, то они… — Арсиноя стала говорить тише, словно Совет уже мог услышать её. — Они вернут тебя в Индрид-Даун и запрут там. Убьют. Остров ненавидит сумасшедших!

— Может быть, я не сойду с ума. Может быть, я должна защитить тебя, если ты сама этого сделать не может!

— Джулс, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты была в этом замешана…

— Это твоя жизнь. Не говори мне держаться подальше, — Джулс отступила к дороге.

— Джулс!

— Просто хочу найти Джозефа, — оглянулась она через плечо, но стала идти медленнее, и голос зазвучал чуть мягче. — Не переживай. Просто следим за храмом и Арронами.

Арсиноя выделила себе наедине с Брэддоком всего несколько минут, пока не начался хаос. Но они выдержат.

— Арсиноя! — услышала она голос Билли.

— Младший! — она почувствовала, как по телу прошёл разряд, прыгнула к нему, обвила его шею руками, и он сжал её в своих объятиях, прежде чем вновь тяжело вздохнул.

— Это лучший приём, на который я только мог рассчитывать…

— Тогда не стоит ничего портить разговорами.

Билли рассмеялся, и они отступили друг от друга. Он казался совершенно здоровым, в безопасности, с нею, принадлежащий ей. Её глаза скользили по его лицу, по его плечам и груди — она покраснела и остановила взгляд на его руках.

— Младший, — промолвила она. — С венком.

Красивым: виноградные лозы свернулись кругом, скрутились в фиолетовой феерии с синей травой.

— Вот. Это для тебя.

Арсиноя взяла его и провернула между пальцами.

— Ну, то есть, это делал не я, — вздохнул он, — сказал только девушке на рынке, что сюда положить. Это не букет, конечно, — торопливо добавил он. — Знаю, ты не такая. Природа или нет…

— Но ты принёс мне букет, помнишь? Зимой, после того, как нас атаковал старый, больной медведь.

— Это было от моего отца.

Арсиноя ухмыльнулась, скользнула пальцем по кусочку бледно-голубой ленты, что держала венок, чтобы можно было повесить на дверь.

— Это… очень приятно, — она всё-таки избавилась от сарказма в своём голосе. — Первый, который я вообще буду пускать на воду.

Она рассмеялась, когда Брэддок своим огромным коричневым носом ткнулся в венок.

— А он будет с тобой? — спросил Билли, почесав его за ушами.

— Да, но я буду держать его возле доков, подальше от толпы?

— А с ним будет всё в порядке? Это безопасно, так близко к другим королевам, после всего того, что случилось во время Белтейна…

— Я уверена в том, что всё будет в порядке, — она иногда забывала в том, что Билли видел, как всё происходило. А теперь он так ласкал Брэддока, словно тот был маленьким котёнком…

— Ты испортил мне медведя! — Арсиноя похлопала Брэддока по спине, и тот отошёл в сторону, такой лоснящийся, красивый… Волчья Весна превратила его в толстяка, пожирающего самый лучший улов.

— Скажи мне, что у тебя есть план, — промолвил Билли. — Оружие, или что-то такое, о чём никто даже не догадывается.

— У меня есть мой медведь, и кое-кто совершенно убеждён в том, что этого хватит с головой, — она посмотрела на свой венок. — Мы должны говорить с тобой об этом? Ты ведь только что вернулся.

— Только что вернулся, — повторил он. — В качестве сопровождения Мирабеллы.

Этот отвратительный праздник! Единственный толк — его возвращение! И она повернулась к нему, коснулась его шеи.

— Я так рада, что с тобою всё в порядке! Друзья Луки рассказывали нам о Ролансе множество кошмарных историй. Отравленные жрицы, умерший скот… Это всё правда?

Билли кивнул. Он не проронил больше ни слова, но был встревожен настолько, словно видел и что похуже.

— Мне следовало написать тебе, но на самом деле там нечего было описывать, я хотел только сказать, что очень скучаю.

— О, мы с тобой оба такие. Никогда не могу найти слова, которые звучали бы не так глупо, как на бумаге. Это Джулс может писать одно письмо несколько дней подряд, не отрываясь ни на секундочку.

— Ну, так нам с тобой надо быть уверенными в возможности поговорить с глазу на глаз, вот и недоразумений никаких обычно не случается.

Он скользнул пальцами по краю маски, потом по её подбородку, там, где из-за лакированного дерева выглядывал кончик шрама.

— Не знаю, сколько у нас будет времени увидеться…

— Ты не останешься с Сандринами?

— Даже в Волчьей Весне я остаюсь официальным дегустатором Мирабеллы, потому во время фестиваля обязан буду стоять столбом рядом с нею.

Арсиноя почувствовала, как сжалось её горло. Увидеть Билли за спиною своей сестры будет больно, даже если она и знает, что это просто представление.

— Значит, ты не сделаешь того, что совершил во время Белтейна, не оставишь Мирабеллу и не придёшь ко мне.

— Сейчас всё иначе.

— Почему?

Билли взял её за плечи, и она затаила дыхание. Но на этот раз на её губах не было яда, и если он её поцелует, она ответит взаимностью. Она никогда его не отпустит.

Но вместо этого он привлёк её к своей груди.

— Арсиноя, — прошептал он, целуя её волосы, её плечи, но только не губы. — Арсиноя. Арсиноя…

— Надеюсь, мы ещё сможем поговорить с тобой, — она уткнулась носом в плечо. — До того, как до меня доберутся мои драгоценные сёстры.

— Не говори так. У Мирабеллы вообще никакого плана нет, только желание остаться в живых.

— Ты просто можешь ничего об этом не знать, — возразила Арсиноя, отступая от него. — А ты не можешь рассказать мне об этом, Младший? А если б рассказал? А знаешь ли ты мой план? Сказал ей?

Он отвернулся.

— Не отвечай. Это несправедливые вопросы. Мирабелла — это для тебя не просто имя, это для тебя живой человек, и я не ожидаю, что ты будешь ради меня её ненавидеть.

Билли сжал её руку.

— Может быть, и нет, — промолвил он. — Но я никогда не допущу, чтобы с тобою что-то случилось. И вот это никогда не изменится.

Храм Волчьей Весны

Лука провела пальцем по подоконнику в храме и протянула его Ро.

— Зато чисто.

— Хотя бы, — хихикнула Ро. — Ты стала мягкой и испорченной, словно кошка, Верховная жрица, — Лука тоже хихикнула. Это было правдой, она слишком долго была Верховной жрицей и наслаждалась всем, чем могла. Но если позабыть всё это, то скромные жилища — всё, что е нужно.

Жрицы Роланса убрались прелестно. Храм был не слишком безопасен, но Ро позаботится об этом. Трудно только держать Мирабеллу близко к себе, Оука уже видела, как она блуждала по краю храмового сада, косясь в сторону города и гавани. Их мягкосердечная королева интересовалась жизнью сестры. И хотела повидать Джозефа Сандрина.

— Мне тут нравится, — Ро глубоко вдохнула воздух. — Тяжелее, чем в Ролансе, и честнее.

— И это от одного вдоха!

— Лука, ты знаешь, для оценки мне не нужно много времени.

— Как никто, — кивнула Лука. — И что ты сделаешь с маленькой отравительницей? До исчезновения на фестивале я не считала её угрозой.

— Она вытащила себя из ямы, — скрипнула зубами Ро. — Она всё ещё слаба без своих Арронов.

Лука подошла к окну, обращенному к востоку, выходящему на рынок и западную гавань. День был солнечным, люди в городе работали на площади, обеспечивали место для гостей. Туда смогут прийти только королевы с воспитателями и самые удачливые из присутствующих, а остальные будут гулять по улицам — жители Волчьей Весны, Роланса и Индрид-дауна, смешавшиеся в одну толпу.