«Как можно быстрее», звучал руководящий принцип путешественников во времени. При длительном пребывании всегда рискуешь столкнуться с любопытными созданиями вроде Бобби. Или враждебными особами, как Гарри Кинг.

Данте рыкнул. Испугавшись, Бобби в своих тапочках в виде божьих коровок развернулась и бросилась прочь.

– Она мне поверила, – пробормотал Данте под своей маской.

Едва все не испортили. Теперь это было важно. В их распоряжении было минут двадцать, прежде чем появится собственно настоящий дуэт Санта-Николауса. Чтобы не создавать беспорядков, они отказались отменить приглашенную команду. Дети не сочли бы ужасным праздновать дважды. Что еще может пойти не так?

Лина приоткрыла дверь и украдкой заглянула внутрь. Данте был не менее взволнован, чем дети, возившиеся на своих сиденьях в кружке стульев. Комната была торжественно украшена в честь их визита. На стенах висели Санта-Николаусы из туалетных рулонов, глиняной бумаги и ватных шариков рядом со сверкающими звездами из соленого теста, а в разноцветных баночках из-под варенья горели чайные свечи. Подчеркнуто бодрая няня Лилиан раздавала пунш родителям и теплый апельсиновый чай детям.

– Скоро наступит вечер Санта-Николауса, – радостно пропела она, сделав несколько смелых веселых танцевальных шажков. Генриетта Альберс раздавала кексы, на которых громоздились перевернутые конусы мороженого, окруженные взбитыми сливками. Лина легко могла представить, как мать Бобби часами раскрашивала конусы в красные и зеленые цвета. Вероятно, задача Бобби при подготовке заключалась в том, чтобы положить маршмеллоу на верхушки, не съев половину из них.

Дети расселись по кругу на своих маленьких стульчиках. Йонас, как всегда, был одет и тяжело вооружен, рядом с ним на стульчике покачивалась Бобби. Волнение было написано на лице малышей. В углу Карл Расмус поставил свою камеру, чтобы запечатлеть большой момент.

– Когда же, наконец, начнется? – спросил рыцарь-джедай Йонас.

Лина и Данте переглянулись и разом глубоко вздохнули. Благоговейным неторопливым шагом Николаус-Лина вошел в комнату. Вспышка из камеры Карла Расмуса ослепила ее. Все разговоры затихли.

– Николаус – девушка, – среди благоговейной тишины сказала Бобби. – Это не тот, кто должен быть.

Из рядов родителей последовали громкие возражения и успокоения. Лилиан поспешно схватила гитару. Хор детей начал петь.

– Давайте будем веселы и бодры, – звучали по игровой комнате дрожащие певучие голоса. Лина прекрасно знала, как это все происходит. За несколько недель объявлялось появление особого гостя и шла подготовка с прочтением книг с картинками, подготовкой поделок и заучиванием песен. Пока Лина попыталась изображать из себя благостно кивающего Санта-Николауса, Данте перестарался со своим образом мрачного спутника. Он наслаждался своей ролью пугала. Родителям он нравился все меньше и меньше. Йонас храбро взмахнул мечом, но, похоже, по-настоящему ни один из детей не обрадовался его появлению. К строчке «Весело, весело, тралалала» большинство детей замолчало от страха. Второй куплет Генриетта Альберс исполняла одна. Но и это не было услышано, потому что половина детей разразилась истерическим ревом. При этом Данте издал лишь один короткий рык.

Лина, имеющая опыт общения с двумя младшими сестрами, призывала к спокойствию и порядку. Лилиан позвала батрака Рупрехта на мини-кухню. Ногой она захлопнула за собой дверь.

– Что ты всегда так преувеличиваешь, – сказала Лилиан. – Я же говорила тебе действовать осторожно.

Данте почувствовал раздраженный толчок в плечо.

– Мы знакомы? – прорычал он под костюмом.

Воспитательница кокетливо рассмеялась. Путешествия во времени на практике оказывались, как правило, сложнее, чем предполагалось. Возможно, помимо всех других исследований, которыми они занимались, он должен был узнать, кого детский сад обычно нанимал на его роль. Видимо, Лилиан и слуга Рупрехт были не просто мимолетными знакомыми. Под костюмом Данте прошиб холодный пот. Выглянув в окно, он заметил машину, свернувшую на стоянку. Это была уже настоящая команда Николая? Прежде чем он понял, что происходит, Лилиан обвила его руками. Данте вздрогнул, как от удара молнии. Все пошло не по плану. Ни за что на свете их маскарад не должен был раскрыться до того, как Николай вручит подарок, который спасет жизнь Бобби в самый ответственный момент.

– Ты выглядишь таким дерзким, – прошептала воспитательница, придвигаясь ближе к Данте. – Мне нравятся дерзкие мужчины.

– Жажда, – прохрипел Данте. – Жажда просто ужасная.

Лилиан отпустила его и подала чашку домашнего пунша.

Он сделал большой глоток. Пунш не только пах большим количеством рома, но и на вкус был таким же. Данте молился, чтобы Лина поскорее это сделала. Он не знал, как долго продержится на кухне.

73 Давайте будем веселы и бодры

73

Давайте будем веселы и бодры

Лина подавила нарастающую панику. Взгляды двадцати ожидающих детей приклеились к ней. Неловко устроилась она на одном из этих крохотных стульчиков. Спину она держала прямо. Родители сгрудились на подоконниках позади, с умилением наблюдая за происходящим. Снова и снова щелкал фотоаппарат Расмуса. Фотография мероприятия появится завтра в газете.

Лина прочистила горло, придав своему голосу грубость. Бобби с безжалостным осуждением смотрела на нее. Она больше не могла позволить себе ошибиться.

– Так, а вы все вели себя хорошо? – раньше всегда спрашивал Николай. Как будто хорошее поведение может помочь детям в дальнейшем.

– Ну? – спросила она у группы. – Чему новому вы научились за последний год?

Дети кричали все наперебой. Ездить на велосипеде без поддержки, завязывать шнурки, заплетать браслеты, умножать и писать. Последний комментарий был от Бобби. Лину нисколько не удивило, что ее подруга уже в детском саду опередила всех. Без грозного Данте все складывалось отлично. Дети так увлеклись тем, что хвастались перед Николаем, что у Лины не осталось времени. Вскоре она отказалась от подготовленных текстов и поспешно перешла к раздаче подарков.

Чтобы не привлекать внимания, она сунула в руки еще нескольким детям подарки, прежде чем выудить из огромного полотняного мешка огненно-красные новые санки для Йонаса. Они уже были распакованы, чтобы смогли поместиться в мешке.

– Самое главное – тормоза, – объяснила Лина наигранным мужским голосом. – Они должны работать всегда и везде. Иначе ты когда-нибудь окажешься в озере.

Йонас выглядел так, словно хотел расплакаться. Бобби проскользнула к своему другу и обвила его рукой:

– Мы поедем вместе, да?

Лина удовлетворенно кивнула. Человеческая игра в бильярд сработала лучше, чем ожидалось.

Родители склонили головы. Где же слова, которыми они хотели предостеречь детей? Где подарки, которые они передавали детям?

– Кто-то не придержался согласованного лимита в пятьдесят евро, – пожаловалась Генриетта Альберс. Она не была склонна к такой несправедливости.

Расмус пожал плечами.

– Возможно, пожертвование местного магазина игрушек, – предположил он.

Лина вскочила.

– К сожалению, другие дети ждут, – извинилась она. – Может быть, вы сможете взять на себя остальное?

Она вручила опешившему Расмусу мешок с подарками. Воспользовавшись моментом замешательства, она засунула конверт в его пиджак. Для честолюбивого журналиста Лина придумала кое-что особенное. Миссия выполнена. Путешествие во времени прошло с такой легкостью.

В мини-кухне настроение Лилиан достигало все новых и новых высот. Она считала своего личного батрака Рупрехта особенно привлекательным.

– Ты сегодня совсем другой, – вздохнула она.

Чистая паника охватила Данте. Она флиртовала с ним? Он был ошеломлен, заинтригован и напуган одновременно. Впервые в жизни кто-то принял его за человека. И это в той ситуации, когда он был замаскирован под монстра. Пунш объяснил ему, что это прекрасная возможность начать свою серию тестов «человеческое поведение». Ром изменил его приоритеты. Какое ему дело до правил? Логика и разум, по-видимому, растворялись в алкоголе.

– Иди сюда, могучий зверь, – выкрикнула Лилиан, притягивая его ближе и целуя в губы. На вкус она напоминала пунш, николаевские кексы и зубную пасту. Данте ничего не почувствовал.

Лина бегала туда-сюда по коридору. Где же Данте? Черт. Им нужно уходить. До этого момента все шло прекрасно. Каждое мгновение, проведенное за пределами их миссии в прошлом, ставило под угрозу успех их операции. Вдалеке она увидела слугу Рупрехта, входящего через входную дверь. Что он там искал? На парковке?

– Вот ты где, – воскликнула она.

Лина уже хотела броситься к нему, когда позади него появился Николай. Третий человек тащил мешок подарков через дверь. Лина застыла. Настоящая команда Санта-Николауса появилась слишком рано! Батрак Рупрехт, видимо, претерпевал человеческие нужды, он сразу бросился в мужской туалет.

Боже мой. Что теперь? Лина спряталась в углу и суетливо избавлялась от своей маскировки. Она сбросила пальто, бороду – все, что делало ее похожей на Николая.

Куда, черт возьми, подевался Данте? Ни за что на свете Лина не могла покинуть детский сад без своего друга. Осторожно прищурилась она из своего укрытия.

– А золотая книга? – спросил женский голос.

Растрогавшись до слез, Лина узнала ее манеру двигаться, то, как женщина гладила себя по волосам, красное платье, выглядывавшее из-под зимней куртки.