– Я думал, ты взяла ее из машины, – сказал Николай.

Эти голоса навсегда запечатлелись в ее памяти. Сомнений быть не могло: это ее родители.

Лина отступила назад в угол. Дрожащими руками она переключила хронометр. На этот раз она поступит правильно, доказав, что оставила свой эгоизм позади.

Лишь еще один взгляд.

Николай исчез. Рея прогуливалась по коридору, с любопытством рассматривая витрины. Поступай правильно, исчезни, не вмешивайся. Добрые намерения Лины таяли, как снег на солнце. Ее отец, наверное, вернулся к машине, потому что мать сейчас была одна. Она была всего в нескольких метрах от нее. На самом деле, она была еще красивее, чем в голограммных книгах и фильмах, которые она видела. Предупреждения Данте всплыли в ее голове. «Ты не можешь спасти своих родителей, никогда не вмешивайся напрямую, вспомни об игре в бильярд».

Потребность поговорить с матерью переполняла ее. Словно ею управляли на расстоянии, она вышла из своего укрытия в коридор. Она протянула руку, чтобы коснуться плеча Реи, когда внезапно другая рука легла на ее талию. С решительностью слуга Рупрехт вытащил Лину из опасной зоны.

74 Один-единственный раз

74

Один-единственный раз

– Только лишь пару минут, – попросила Лина. Батрак Рупрехт толкнул ее в упаковочную. Из-под маски на нее уставились темные глаза. Лина слишком хорошо понимала, почему Данте сердится на нее.

– Я знаю, что это неправильно, – сказала Лина.

Данте попытался любой ценой остановить ее, заблокировав своим телом дверь. Что это? Данте внезапно стал шире? Она могла понять детей: он выглядел мрачнее, чем она помнила. Инстинктивно Лина отпрянула. Что-то не так.

– Я бы так хотела поговорить с мамой, – запнувшись, пробормотала она. – Всего один раз.

Как в замедленной съемке, слуга Рупрехт снял маску. Лина взглянула в лицо Гарри Кинга.

– Кто у нас тут? – спросил он.

В коридоре царила безмятежная неразбериха. Николай встретился взглядом с растрепанным, выпившим слишком много пунша и еще больше ублаженным Лилиан Данте. Его парик сполз на бок, пальто было неправильно застегнуто. На нем был только один ботинок.

– Лина, – позвал он. – Теперь я все знаю. По-моему, это правда. Быть человеком заразно.

Он опустил руки на плечи предполагаемой Лины. Со слезами на глазах он смотрел на Николая.

– Ты выросла, – удивленно сказал он.

Женщина в красном платье обернулась. Николай и батрак Рупрехт пытались понять, что происходит. Руки Данте растерянно ощупывали контуры тела под костюмом.

– Дети ждут нас, – сказал Санта-Николаус, отталкивая от себя Данте. – У тебя есть мешок с подарками?

– Ты хочешь забрать их обратно? – пролепетал Данте. – Я думал, что план состоял в том, чтобы мы раздавали подарки.

– Какого черта, Гарри? – нетерпеливо сказал Николай.

Он повернулся к Рее.

– Ты была права. Я не должен был браться за эту работу.

– Рея? – спросил Данте.

Он не верил своим глазам. Не говоря больше ни слова, Рея бросилась на шею растрепанному слуге Рупрехту.

– Данте. Мой старый, безумный, дорогой друг Данте, – сказала она.

Потрясенные, они обнимали друг друга. Пока не поняли, что что-то не так.

– Что ты здесь делаешь? – встревоженно спросила она.

75 Дело в бессмертии

75

Дело в бессмертии

Лина застыла, когда Кинг приблизился к ней. Резко повернув ее голову набок, он обнаружил предательскую родинку.

– Ты Лина, – недоверчиво сказал он.

Лина едва слышала его, все голоса в ее голове кричали наперебой: «Ад кромешный! В этом виновата только ты сама. Видишь, ты просто не способна на это».

– Ты из будущего, – сказал Кинг.

Ошеломленно покачал он головой. Он просто не мог в это поверить.

– Ты не знаешь, каково это, – сказал он. – Полжизни я принес в жертву науке, поссорившись со всеми. Со своей семьей, с друзьями, даже Лилиан не хочет об этом слышать.

У него на глазах выступили слезы. Лина не посмела ничего возразить. Голоса гулко возвещали ее конец: «Хранительница времени тебя не спасет. Никто из путешественников во времени тебя не спасет. Можешь уже прощаться с миром».

Грубо схватив ее за руку, Кинг посмотрел на хронометр.

– Я не верил своим предкам, что есть такая вещь, как путешествия во времени. Мой прадед, мой дед, мой отец – все они были убеждены в этом. На протяжении многих поколений мы, Кинги, пытаемся разгадать эту загадку. Но я не был уверен, что из этого вообще правда, – сказал он. – Пока не познакомился с Реей. Тогда я понял, что это правда. С того момента, как Томас упал с крыши, я не могу думать ни о чем другом.

Он схватился за канцелярский нож, валявшийся в упаковочной комнате. Лина повторила в голове то, что Гарри Кинг однажды рассказал ей о своем обучении. «Первое, чему тебя обучают в качестве охранника: клиент с пистолетом в руке всегда прав».

– Никто мне не поверил. Никто. Но теперь у меня есть доказательство.

Он прижал кончик канцелярского ножа к ее шее, и пока Лина не смела сделать даже самого крошечного движения, он, не глядя, грубо сорвал хронометр с ее запястья. Браслет царапнул ее кожу. Капля крови упала на пол. Лина в ужасе отпрянула назад и прижалась спиной к полке. На нее обрушился водопад поделок. Банки с краской с грохотом упали на пол. Кинга не волновала рана Лины. Его интересовало только одно.

– В чем, собственно, заключается ваше бессмертие? – спросил он, размахивая ножом перед ее лицом. – Неужели вы не можете умереть?

Он поднял пистолет, чтобы выстрелить, когда кто-то сзади ударил его по голове бутылкой, вероятно, оставшейся от пунша. Красный напиток стекал по его лицу, словно кровь. С озадаченным видом Кинг свалился на пол. Нож скользнул по полу. Позади Кинга стояла Рея.

Тысячи раз Лина рисовала в голове этот момент, тысячи раз обдумывала, что она скажет. Теперь ей ничего не приходило в голову. Молча Рея достала из детской аптечки кусок бинта и перевязала рану Лины на запястье. Осторожно касалась она волос дочери, ее лица, щек. Лина почувствовала, как ее по лицу бегут слезы. Грусть, накопившаяся за все эти годы, с силой вырвалась из нее. Ее голова опустилась на грудь Реи. Она неудержимо рыдала, пока мать обнимала ее.

– Именно от этого я и хотела тебя защитить, – сказала Рея.

– От Кинга?

– От путешественников во времени, – сказала она. – Я хотела подарить тебе нормальную жизнь. Ничего не получилось.

– Со мной все хорошо, мам, – сказала Лина.

Слово так легко и сладостно слетело с ее губ.

– Мама, – снова сказала она. Ей так много хотелось сказать, предупредить мать об аварии, рассказать, спросить. Она не произнесла ни слова. Близость Реи захлестнула ее. Все голоса и желания в ней молчали, и ей хотелось навсегда утонуть в этом объятии. Гравитация уже не могла повлиять на нее. Она парила. Это был момент совершенного счастья. Почему он не может быть вечным?

– Какая польза от путешествия во времени, если его невозможно остановить? – грустно сказала Лина.

– Когда все остается прежним, жизнь умирает. Представь, что мы обе до конца жизни будем стоять в этой шумной комнате. Это был бы ад.

– Почему ты подвергла себя опасности жить за пределами Невидимого города? – спросила Лина.

– Ты приснилась мне задолго до того, как оказалась у меня в животе. На следующий день я велела сделать для тебя часы. И когда я встретила Томаса, я узнала в нем твои черты. Я сразу поняла, что он станет отцом моего ребенка. К сожалению, он не был одним из нас.

Кинг застонал. Его веки задрожали. Их обеих настолько переполняли чувства, что никто не замечал, как он медленно приходит в себя.

– Почему Томас не пошел с тобой? – спросила Лина.

– В Невидимом городе жить нельзя. Хранительница времени считает, что это высшая цель – ничего не чувствовать.

– Она скучает по тебе, – сказала Лина.

Рея покачала головой.

– Она пытается всеми управлять и все контролировать.

Кинг потянулся за ножом. Миллиметр за миллиметром он приближался к оружию. Его пальцы уже почти добрались до рукоятки, когда Рея метким ударом отшвырнула нож. Он скользнул по полу, прежде чем оказаться под полкой. Она наклонилась и вытащила хронометр из его пальцев.

– Ты должна вернуться к своей семье и стать взрослой, – сказала Рея. – Забудь обо всем, что связано с путешествиями во времени. И спрячь хронометр. Где-то, где его никто не сможет найти.

– Почему? – спросила она.

У Реи не было времени на долгие объяснения.

– Ты должна жить в реальном мире, Лина, – сказала она. – Тебе нельзя доверять Хранительнице времени. Ты должна немедленно вернуться.

– Не могу, – сказала Лина. – Я должна попрощаться с Данте.

– Он уже ушел.

Лина с ужасом посмотрела на мать.

– Важно, чтобы каждый оставался в своем мире. Это слишком опасно. Ты не должна связываться с путешественником во времени.

Она вышла из упаковочной комнаты. В коридоре их ждал Томас. Он заговорщически подмигнул Лине.

– Не уходи, – закричала Лина и побежала за Реей. Она цеплялась за мать. Ей хотелось удержать ее и никогда больше не отпускать.

– Я не могу здесь оставаться, – сказала Рея. – И ты тоже.

– Еще несколько минут. Еще немножко. До рассвета.

Рея боролась с собой.

– Мне всегда будет грустно от мысли, что я не смогу быть рядом, когда ты вернешься домой с пятеркой по биологии, что не смогу ухаживать за тобой, когда ты заболеешь. Мне так хотелось бы познакомиться с твоими подругами и с твоим первым парнем, утешать твое разбитое сердце. Но я не могу остаться. – Слезы побежали по ее лицу. – Я ухожу. Но я не брошу тебя. Я всегда с тобой, даже если ты меня не видишь. Когда ты шепчешь мое имя, я слышу его.