– Как долго? – в отчаянии повторила Лина.

Эхо ее слов вторило отовсюду.

– Все реагируют по-разному, – отметил Рыба. – Трудно сказать. Пока не задержишься там более пары часов подряд, – добавил он. – А еще есть эффективные противоядия. Когда на лодке заболеваешь морской болезнью, приходится цепляться глазами за горизонт. Тем, кого подташнивает, лучше смотреть в ночное небо. Даже если мы проживем сто лет, звезды, как мы их воспринимаем невооруженным глазом, не изменятся. Хотя на самом деле все находится в движении. Их свет исходит из прошлого. Это действует успокаивающе.

Лина рассмеялась. Неосознанно они заряжались энергией, когда Бобби пробивала дыры в черном брезенте или когда они плавали на спине в фонтане. Может быть, у них был какой-то скрытый талант, когда дело касалось путешествий в будущее?

– Доверься ей, – настойчиво сказал Рыба. – Она сильная.

Нужно было знать правила, чтобы выжить. Лина постепенно понимала это. Ее мысль о склепе оказалась не такой ошибочной. Путешественники в будущее были немного похожи на вампиров, избегающих дневного света.

– Почему мы здесь? – задала Лина решающий вопрос.

– Об этом мы хотим поговорить с тобой в спокойной обстановке, – отмахнулся Рыба.

Лина покачала головой.

– У меня нет времени, – возразила она.

– Бобби гораздо в лучшей форме, чем мы с тобой. Она доберется сюда, поверь мне. С другой стороны, ты должна быть осторожна. Твое приземление в спортивном зале отняло много энергии. Встречи с кем-то из собственного прошлого в первый момент крайне опасны.

– Мы тогда уже собирались тебя перехватить. Но раздевалка для девочек… – сказал битбоксер. – Было слишком сложно.

У Лины было столько вопросов и одновременно ей хотелось убежать. Словно из ниоткуда, она почувствовала, как навалилась усталость. Все это было для нее слишком. Она колебалась.

– Когда ты в последний раз нормально ела и пила? – дружелюбно спросил Рыба.

– В другой жизни, – тихо сказала Лина.

29. Ненастоящий зеленый

29. Ненастоящий зеленый

Бобби недоуменно огляделась. Дом было не узнать. Неприятный теплый ветер кинул ей в лицо сухой песок, когда она свернула в квартал, где выросла. На месте ярких цветочных клумб, которые раньше украшали сады, теперь на выгоревших лужайках стояли высохшие кустарники. Цифровые предупреждающие знаки информировали жителей, что поливать растения разрешено исключительно по пятницам. За наполнение детских и взрослых бассейнов накладывались большие штрафы. По пути Бобби столкнулась с патрулем водной полиции, который контролировал улицы и выписывал предупреждения людям, бросавшим вызов строгим правилам и тайно поливавшим свои цветы. Но это было не единственное тревожное новшество. Бобби еще издали увидела, что с ее домом что-то не так. Фасад, который обычно сиял белизной, теперь напоминал по цвету розовых марципановых свинок. Бобби не нужно было звонить в дверь. Отсутствие таблички с именем, которую она сама изготовила в детском саду из соленого теста, натолкнуло ее на мысль, что семья Альберс здесь больше не живет. Ничто не напоминало о прошлом коттеджа, который отчасти был и ее собственным. Сад матери, разведенный с художественным вкусом, превратился в сухой газон, обсаженный засохшими самшитовыми шарами. Несколько одиноких бутонов на любимом розовом кусте Генриетты Альберс рассыпа́лись в пыль на ветру. Бобби почувствовала ноющую боль в голове. Шум становился все сильнее.

Она вздрогнула, когда вдруг заметила какое-то движение в глубине сада. Когда Бобби подкралась ближе, она не поверила своим глазам. Половина лужайки за домом сияла насыщенным зеленым цветом. Таким зеленым, что он едва ли не слепил глаза. Отвечал за это человек, который нес на спине большой бак и опрыскивал газон зеленой краской. Он был одет в ярко-зеленую футболку с принтом луга, который выглядел очень натуралистично. Когда молодой человек обернулся, Бобби охватил сильный приступ головокружения.

Несмотря на очки, забрызганные зеленым, она сразу же узнала его. Йонас! Это был Йонас. Такой же долговязый. Лицо его стало немного худее, но сохранило мальчишеские черты. Бобби подсчитала. Сейчас ему двадцать пять, но выглядел он едва ли старше, чем в тот день, когда она прощалась с ним у садовых ворот.

– Йонас, что ты здесь делаешь? – вырвалось у нее.

– Аэрозольная краска на 100 % биоразлагаема, – смущенно ответил Йонас, как будто хотел оправдаться за свой поступок. – Зелень продержится только до следующего дождя. И кто знает, может быть, газон тогда даже восстановится.

Бобби не могла решить, что более странно. Его занятие или его внешний вид.

– Это временное решение, – сказал он извиняющимся тоном. – Мы делаем это, только чтобы люди тайно не поливали свой газон.

Йонас закончил и снял замазанные очки. Только сейчас он понял, кто перед ним, и на мгновение испугался так же, как и Бобби. Но, видимо, он справился с шоком быстрее, потому что секунду спустя подошел к ней. Глядя на нее с интересом и улыбаясь. Его теплые карие глаза сияли.

– Ты ничуть не изменилась, – с кривой усмешкой сказал Йонас.

В голове Бобби словно стучали молотки, в то время как в животе порхали бабочки.

– Где ты была все эти годы? – спросил Йонас. Он смотрел на Бобби, словно не мог поверить, что его бывшая одноклассница действительно стоит перед ним. – Почему ты больше никогда не давала о себе знать?

Бобби смущенно молчала. Что, во имя всего, ей на это ответить? Она не имела ни малейшего представления, что произошло с ней за последнее десятилетие. Вероятно, где-то на этой планете бегала вторая Бобби, занимаясь всякими вещами, о которых она понятия не имела.

– Долгая история, – уклончиво ответила она. Правда была скорее в том, что никакой истории вообще не было. Во всяком случае, той, которая была бы ей известна.

– Мы собирались пойти поплавать, – весело сказал Йонас. – И когда я зашел за тобой на следующий день, ты бесследно исчезла вместе с родителями. Как будто провалилась сквозь землю.

– Мы переехали, – сымпровизировала Бобби.

– Так внезапно? – спросил он.

– А ты? Чем ты занимаешься? – сменила Бобби неприятную тему.

– Я делаю то, что мы должны были сделать вечность назад, – сказал он. – Забочусь о нашей среде. Мы всеми силами стараемся сохранить зелень, которая еще есть. Это, конечно, всего лишь капля в море. А ты? – спросил он, но не дал ей времени ответить.

Его голос чуть не сорвался, когда он продолжил.

– Нам нужно поговорить, – сказал он и положил распылитель краски в стоящий рядом электрический грузовой велосипед. Без особой причины он заторопился.

– Ты должна мне все рассказать. Но я должен идти. Нам разрешено находиться на улице только один час в день. Увидимся сегодня вечером на встрече одноклассников?

– Встрече одноклассников? – глухо повторила Бобби.

– В Кио. В 20.00. Ну ты знаешь. На старой бензоколонке.

Бобби кивнула. При этом она, конечно же, ничего не знала.

Йонас исчез так же быстро, как и появился.

– Ты должна мне все рассказать, – снова крикнул он, удаляясь. – Я очень рад!

Сбитая с толку, Бобби осталась на месте. Так же, как и охлажденный ланчбокс Йонаса, который он, спеша, забыл в тени. Бобби восторженно воскликнула. Никогда еще простой сырный хлеб и вода не были так хороши на вкус.

30. Банкет

30. Банкет

Рыба повел Лину глубже по подземным коридорам. Комплекс вокруг старого водохранилища был разветвленным, со множеством секретных помещений. Посреди зала несколько отступников накрывали длинный стол. Его празднично освещали свечи и фонари. На мгновение Лине показалось, что она вернулась в «Ночь сов». Этот стол так ясно напомнил ей о празднестве в Куполе, что она практически поверила, что снова находится в Невидимом городе. Со всех сторон спешили помощники, разносившие еду. Стол прогибался от всевозможных деликатесов, которые повстанцы собрали для Лины. Она колебалась между недоверием и желанием поддаться соблазну. Разум остерегал, желудок ликовал. Лина удивилась особому вниманию к ней. Так должны были чувствовать себя короли во время официальных государственных визитов. Немое ожидание в глазах всех присутствующих смутило ее. Она подозревала, что этот пир не достался им даром, но ее пустой желудок одержал верх над предостерегающими голосами в голове. Запах свежеиспеченного хлеба, жареных овощей, хрустящей картошки фри и пасты с томатным соусом ударил в нос, заставляя забыть обо всех сомнениях.

– Все только для тебя, – приглашающим жестом указал на стол Рыба.

Кто-то под общие крики внес стопку коробок с пиццей. Сверху был наклеен знакомый бланк заказа. Лина теперь поняла, почему Рыба иногда заказывал 49 пицц.

Она почувствовала, как на глазах выступают слезы. Ее угощали, окружали добрыми словами, которые окутывали ее, как теплое одеяло. Здесь не было упреков, здесь была надежда, пусть даже и очень робкая. Но к эмоциям примешивалось сомнение. Может ли она доверять отступникам? Она слишком хорошо знала, что с путешественниками во времени ничто не бывает просто.

– Что вам нужно от меня? – недоверчиво спросила она.

– Сначала отдохни. Расслабься, – сказал битбоксер и потянул ее к столу.

Он с гордостью вручил ей маленькую тарелку, накрытую серебристым колпаком. Лина подняла колпак и обнаружила два новеньких датчика с наушниками.