— Милиция? — изумился Иван Палыч.

— Ну так, а кто? — покрутив усы, шофер повернул руль. — Пожарные-то давно уже разбежались. Потому как — ни денег, ни пайка.

— И пожарную охрану тоже возрождать надо, — тихо протянул Семашко. — И армию, и милицию… Не мы, большевики, это все развалили. Но, восстанавливать придется нам. И, чем скорее, тем лучше!

Доктор улыбнулся:

— Золотые слова, Николай Александрович! Только, чувствую, трудновато придется…

— Ничего. Мы же большевики! Справимся.

Гладилин уже находился на своем месте — в кабинете на втором этаже горел тусклый керосиновый свет, электричество в городе подавалось крайне нерегулярно.

— У себя, — завидев вошедших, отрывисто кивнула Ольга Яковлевна. — Ждет.

— А, приехали, наконец! — услыхав голоса, Сергей Сергеевич выбежал навстречу гостям. — Ах, славно, что живы! Этот поезд… налет… Я уж извелся весь! Это ж на вас, Николай Александрович, покушались! И, наверняка, использовали Викжель. Теракт во всей своей подлости! Мы уже аресты произвели.

Повесив на вешалку пальто, товарищ Семашко устало махнул рукою:

— Ты, Сережа, морфий со счетов не сбрасывай. И Робеспьера из себя не строй! Аресты они произвели, успели… Абы кого похватали?

— Поджигателей! — нервно, но с гордостью, отозвался Гладилин. — На ситцевой мануфактуре склады подожгли. Верно, по указке бывшего хозяина, мануфактуру-то недавно национализировали. С поличным взяли! Рабочая дружина! Там, на фабрике-то, комсомольский отряд… Товарищ Нюра Резанович!

Иван Палыч вдруг улыбнулся:

— Знаю Нюру. Хорошая, целеустремленная девушка. Так, говорите, с поличным? А в Зарном арест кто произвел?

— В Зарном? Арест? — удивился Сергей Сергеевич. — Красников не мог — на пожаре. А, у него, верно, дежурные есть. Ну, в отделении — добровольцы. Хотя, я уже дал распоряжение формировать штат! На свой страх и риск, конечно…

— А вот молодца, Сергей Сергеич, — Семашко одобрительно кивнул. — Ай, молодца! Так, может мы сейчас и того — к дежурным этим заглянем? Ну, в милицию.

— Ох, Николай Саныч… Вам ведь скоро в Москву… да и чайку с дороги…

— Ничего. Задержусь, если надо. А чайку мы и в милиции попьем!

Небольшой двухэтажный особняк располагался совсем неподалеку. Вполне симпатичное здание в стиле ар-нуово (он же югенд-стиль, он же — модерн). Парадный вход, решетки на подвальных окнах, эркер. На втором этажа, слева — забитые фанерой и досками окна. Кабинет покойного Петракова… Не успели еще застеклить после устроенного Рябининым взрыва. Эх, Василий Андреевич, как же все-таки жаль! Теперь как бы еще Лаврентьева с Деньковым не расстреляли. Нет, нельзя это допустить, никак нельзя! Иван Палыч (Артем! Артем!) прекрасно понимал, что для задуманного им формирования нового мира свои люди в силовых структурах нужны, как воздух! Значит, Лаврентьев и Деньков должны работать в милиции. Должны!

— Да тут заперто! — товарищ Семашко поднялся по ступенькам крыльца и громко постучал в двери. — Эй! Есть кто живой?

— Чего надо? — нелюбезно отозвались из-за двери.

— Заявление желаем подать! — недобро щурясь, выкрикнул Гладилин. — О воровском притоне.

Послышался скрежет засова. Двери распахнулись…

— Э, потише, черт!

Отпрянув, Сергей Сергеевич выругался — изнутри кто-то целился из нагана!

— Я Гладилин, председатель исполкома! Красников где?

— На выезде! Тов… Товарищ Гладилин? Извините, не узнал. Проходите.

Милиционер опустил револьвер и посторонился.

— Ишь ты — и не войдешь! — усмехнулся Николай Александрович.

— Товарищ Красников, уезжая, наказал, чтоб никого не пускать…

Веснушчатый парнишка в большой, не по размеру, толстовке с красной повязкой на рукаве, совсем не походил на строгого представителя власти. Щуплый, с рыжими вихрами и детским незамутненным взглядом, он выглядел максимум лет на шестнадцать. Зато наган в кобуре!

— Дежурный милиционер Николаев! Семен. Вот, сюда, пожалуйста, проходите…

Входя в кабинет, товарищ Семашко повернул голову.

— Семен, вы в гимназии учились?

— Нет, в реальном… Пять классов закончить успел.

— Хорошо, — покивал Гладилин. — Арестованные в отделении имеются?

— Так точно! Имеются, — юный милиционер все же стремился держаться по-военному. — Двое. Из Зарного совсем недавно привезли. Для предания революционному трибуналу!

— О, как! Сразу трибунал! — присаживаясь на стул, ахнул Иван Палыч.

Сергей Сергеевич тоже уселся и велел привести арестованных.

— Не могу, товарищ председатель уисполкома! — Семен грустно скривился и развел рукам. — Ключа-то от подвала у меня нет!

— А у кого есть?

— У товарища Красникова… И у Игорька, старшего смены.

— Игорек тоже пять классов успел закончить? — хмыкнул доктор.

Милиционерик заулыбался:

— Не-ет! Все семь. Потому и старшим назначен.

— Где живет, знаешь? — быстро поинтересовался Сергей Сергеевич.

— Ага!

— Ну, беги за ключом… Хотя, постой-ка! Поясни — кто там, в подвале, и за что?

Семен объяснил все кратко и неожиданно толково. В полпервого ночи, получив известие о пожаре на ткацкой фабрике, дежурный бросился домой к начальнику, Красникову. Разбудил, доложил… Начальник, подняв тревогу, умчался на пожар, оставив в отделении трех человек — дежурную смену.

— У нас тут шалят по ночам, — пояснил милиционер. — Потому мы всегда дежурим. С оружием! Граждане извещены.

— Понятно все. Дальше!

Дальше, где-то около трех утра, с вокзала принесли срочную телеграмму. Такие телеграммы в исполком и в милицию доставлялись в любое время суток.

— Да вот она!

Вытащив из ящика стола спутавшуюся серпантином бумажную ленту, Семен протянул ее Гладилину.

— Зареченск. Милиция. Срочно, — вслух прочитал тот. — Двое бывших полицейских подняли вооруженный мятеж тчк на конях тчк сейчас находятся в Зарном зпт в больнице тчк предлагается срочно арестовать тчк председатель совета пронин.

— Пронин? — изумился доктор. — Так он бы сообщил нам первым делом! Раз уж про больницу речь зашла. Ладно! Поспрошаем потом телеграфиста.

— Поспрошайте, — улыбнулся Гладилин. — Ну, что, товарищ дежурный? Давай, дуй за ключом. Да! Чай тут у вас надеется? И чайник.

— Даже примус есть! И вода в ведерке. А заварка вон, в шкафу.

Семен усвистал за ключом. Сергей Сергеевич самолично раскочегарил примус… Правда, чайку попить не успели. Снаружи послышался рокот мотора и визг тормозов… В отделение вошел Красников — запыхавшийся и весь измазанный сажей.

— Товарищ председатель исполкома! Разрешите доложить…

— Садись уже, Витя… Как пожар?

— Потушили! — улыбнулся милицейский начальник. — Поджигатели пойманы и во всем признались… еще до нас. Бывший хозяин подкупил!

— Поня-атно… Ты, Виктор Иваныч, ключ от подвала не потерял?

— Ой…

Похлопав себя по карманам, Красников радостно вытащи ключ:

— Вот он!

— Там, в подвале, новые сотрудники… Веди!

— Сотрудники? В подвале…

— Вить, я с тобой схожу, — поднялся на ноги Иван Палыч. — Во избежание эксцессов.

Увидев выпустившего их доктора, задержанные — такое впечатление — не особенно и удивились.

— О, Иван Палыч! — Лаврентьев улыбнулся в усы. — Выручать нас явились…

— Да нет, — хмыкнул доктор. — Скорей, на работу устраивать.

Усевшись за стол, Гладилин что-то записывал на листке желтоватой конторской бумаги.

— Приказом уисполкома Зареченского городского и уездного совета… за номером таким-то… — расхаживая из угла в угол, вслух диктовал Семашко. — Утверждается штатное расписание… отдела народной милиции… в лицах… Начальник — Красников Виктор Иванович…

Тут Николай Александрович запнулся:

— Как, Виктор Иваныч? Пойдете в начальники-то? Служба нелегкая.

— Да я уж понял. Но, раз надо…

— Вот и славно… Так! Дальше… А дальше — вы, ребята! — товарищ Семашко повернулся к задержанным… точнее — к недавно освобожденным. — Хотите — не хотите — не спрашиваем, а просто мобилизуем! Особого-то выбора у вас нет… Тем более, люди вы надежные — успел убедиться. Вот и Иван Палыч вас характеризует, как профессионалов… спецов! А спецы нам нужны… Верно, Виктор Иваныч?

— Да… очень… — при виде столь высокого советского начальства Виктор как-то немножко оробел.

— А как их записать-то? — поднял глаза Гладилин. — Для штатного расписания ведь конкретные должности нужны. Но — становой пристав, урядник, сыскной агент — как-то не по-советски…

— Товарища Лаврентьева запишите старшим оперативным уполномоченным, — потягивая чаек, подсказал Иван Палыч. — А товарища Денькова — просто оперативным сотрудником.

— Так. так… — Гладилин усердно записывал. — Привлечены в качестве специалистов…

— Под поручительство товарища Семашко А Эн! — усмехнувшись, подсказал Николай Александрович. — Член РСДРП (б) с 1903-го года.

— Э… здасьте… — с улицы вошли двое парней, ведомые бравым Семеном.

— А вот еще наши! — обрадовано воскликнул Красников.

Сергей Сергеевич поднял глаза:

— Садитесь, товарищи. С сегодняшнего дня оформляем вас в штат! Если, конечно желаете…

— Конечно же, желаем! — Семен отозвался за всех. — А что значит — в штат?

— А то, что теперь вы — кадровые сотрудник милиции, а не какие-то там добровольцы! — тут же пояснил Виктор.

Парни восторженно переглянулись.

— С этого дня вам положен паек, — поощрительно улыбнулся Гладилин. — Табельное оружие и небольшое денежное довольствие. А со временем — и форма.

— Паек!

— Довольствие…

— Форма…

Сергей Сергеевич постучал по столу:

— Так, товарищи! Коли хотите служить народу — пишите заявление. Да, и познакомьтесь с вашими новыми коллегами. Они вас много чему научат.