– Все в порядке, Нейтан, все хорошо. Ты должен освободить меня, иначе она сразу же заподозрит подвох.

Охотник замялся:

– Но наша связь – твоя броня. Позволь мне защитить тебя. Позволь мне передать тебе немного энергии.

Я нахмурилась.

– Нет, Нейтан, наша связь – не броня. Я в любом случае могу умереть, – ответила я. Перед глазами вновь и вновь появлялось веснушчатое лицо Кассандры. Мне невольно вспомнился тот день, когда я потеряла контроль над собой. После случившегося я никогда больше не позволяла негативным эмоциям одерживать верх. И, возможно, именно такое мощное оружие, как самообладание, делало меня уникальной и в каком-то смысле даже сильной тенью. Но, как бы то ни было, оно противоречило моей природе. В последние дни голод достиг ужасающих размеров, и я стремилась оградить Нейтана от самой себя.

Некоторое время мы просто сверлили друг друга одинаково пристальными взглядами, словно играли в гляделки. Как далеко мы могли зайти вместе? А в одиночку? На что мы были готовы ради защиты друг друга?

Я впервые почувствовала то, что мы снова стали командой, отбросив все маски и обретя прежних себя. Вместе, здесь, сейчас. Мы все поставили на карту.

Нейтан молча приблизился и замер в сантиметре от меня. Его жаркое дыхание обжигало мое лицо. Он стоял так близко – я могла бы чуть приподнять голову и случайно коснуться его губ своими. Как бы мне хотелось, чтобы серые горькие будни превратились в сладкую цветную картинку! О, Нейтан. Я спрятала ладони в рукава и, поддавшись внезапному порыву, крепко обняла охотника за шею. Отстранившись, я улыбнулась и снова заглянула в его голубые глаза, которые смотрели так, будто видели мою душу насквозь.

– Скажи это, – потребовала я.

Мое сердце замерло в ожидании заветных слов. Нейтан не ответил, но я заметила, как он с трудом сдержал улыбку. Ну же, всего три слова! Я хотела услышать их. На протяжении трехсот лет я любила, не стыдясь этого. Теперь твоя очередь, Нейтан.

Охотник наклонился к моему уху и прошептал:

– Ты напрашиваешься, тень?

– Возможно, охотник, – хмыкнула я.

– Я хочу, чтобы ты никогда не прекращала требовать. Делай это снова и снова. Напоминай мне о том, что я жив, Адриана.

Я сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. Нейтан приобнял меня за талию, и я в ответ прижалась еще сильнее. Гром не замолкал, бешеный ветер развевал волосы и одежду. Мы стояли около стены из моих ночных кошмаров, за которой Амелия, словно змей, извивалась в оковах собственных сил, поджидая меня.

Нужно прощаться. Но я не хочу расставаться. Не хочу! Совсем наоборот.

– Нейтан, – обратилась я, поднимая глаза, но он не дал мне договорить.

– Я люблю тебя, Адриана. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Ты никогда не была для меня просто заданием. Однажды я уже потерял тебя, поэтому сегодня я сделаю все, что в моих силах, чтобы не повторить своей ошибки, – сказал он с твердой решимостью в голосе.

Мы встретились взглядами. В глазах охотника будто читалась фраза «все будет хорошо», а я смотрела на него с недоумением, трепетом и безграничным доверием. Он аккуратно наклонился к моему лицу, и наши губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Я коснулась руками его волос, а он крепко прижал меня к себе. Боль обожгла лицо, руки, а затем стрелой пронзила все мое тело. Я крепко зажмурила глаза, чтобы не расплакаться. Удовольствие смешалось с болью, и я полностью отдалась чувствам.

Внезапно пришло ощущение необычайной легкости. Невидимые оковы спали. Я была свободна.

Нейтан разорвал нашу связь.

– Мне жаль, но я не из тех девушек, которые жертвуют своими мужьями, отправляя их на смерть. Это и моя битва тоже, я готова бороться, – прошептала я.

И прежде чем он успел ответить, я забрала у него часть жизненной энергии. Охотник упал на колени и почти мгновенно потерял сознание. Я жутко боялась навредить Нейтану, но просто не могла ему позволить сопровождать меня в ад.

– Надеюсь, ты простишь меня.

Я достала телефон охотника из кармана его куртки и сделала несколько фотографий. Оставив для Эмили и Кэмерона голосовое сообщение и прикрепив к нему фото, я вернула телефон. Думаю, что они придут к нему на помощь.

А теперь пришло время встретиться с Амелией.

В конце останется только одна из нас.

30 Старые раны дают о себе знать

30

Старые раны дают о себе знать

Я будто открыла дверь в прошлое. Ту самую дверь, которую я с ужасом захлопнула триста лет назад. Никогда бы не поверила в то, что могу вернуться сюда по доброй воле. Но мне удалось преодолеть себя и шагнуть в пасть дряхлого монстра. Я брела все дальше и дальше, углубляясь в тишину и темноту, несмотря на то что все во мне противилось этому.

Я решительно не могла вспомнить, как именно выглядел вестибюль лечебницы. Когда я оказалась здесь впервые, мне было совсем не до того, чтобы осматриваться по сторонам. Родители предали меня, любимый человек уехал, а я… я… В голове закружились блеклые воспоминания, и я застонала, обхватив себя руками.

Как затравленный зверек, угрюмо озираясь вокруг, я медленно брела по коридору. В полутьме он выглядел весьма устрашающе: внушительный слой пыли по углам, серая облупившаяся и потрескавшаяся краска на стене с одной стороны, покосившиеся оконные рамы и разбитые стекла с другой. Наконец коридор вышел в вестибюль. Теперь мне оставалось только пересечь холл и подняться по лестнице. Постояв пару минут посреди уродливого заброшенного зала, я схватилась за перила и осторожно поставила ногу на первую ступеньку.

В следующее мгновение мелкая дрожь прошла по спине, и я вздрогнула всем телом, едва не подпрыгнув на месте. Пристально вглядываясь в лестничный сумрак, я шумно выдохнула.

Она была близко. Очень близко.

Улыбаясь, Амелия стояла наверху лестницы и сверлила меня презрительным взглядом.

Она наклонила голову и поставила руки на бедра.

– Адриана, – прошипела она. И, несмотря на то что я стояла внизу, а она наверху, ее шепот эхом прокатился у меня в голове, как будто ее губы были в дюйме от моего уха. – Адриана, назови мне хотя бы одну причину, почему я не должна убить тебя прямо на месте? – тень усмехнулась.

Причины не было. У Амелии действительно не было ни одной рациональной причины оставлять меня в живых. Что ж, в любом случае я должна попытаться противостоять ей. Ради этого я и пришла.

– Потому что ты этого не хочешь, Амелия. Не так, – холодно ответила я.

Горящие глаза тени сузились:

– О чем это ты, малышка Адриана?

– Убить меня здесь и сейчас – это не принесет тебе и капли удовольствия, не так ли? – я хмыкнула и развела руки. – Я заманила тебя в ловушку, в лапы охотников, разве ты не жаждешь мести?

Я поднялась на несколько ступенек. Нужно постараться выиграть время. Время, для того чтобы разгадать ее план. Амелия должна признаться, откуда у нее эта жуткая сила, при помощи которой она убила опытную охотницу.

– Конечно, я хочу отомстить, – рявкнула тень. Она начала спускаться вниз, а я, решив идти к ней навстречу, поднялась еще на несколько ступенек. – Твоей смерти здесь и сейчас мне будет вполне достаточно! – огрызнулась Амелия.

– Тогда зачем ты позвала меня именно сюда, в лечебницу? – спросила я.

– Все закончится там, где началось.

– Ты знаешь, что это место многое для меня значит. Пустой символизм тебе не к лицу, – спокойно ответила я и неспешно преодолела еще две ступеньки.

Сохраняя на лице улыбку, она скрипнула зубами.

– Может быть, ты и права, малютка, – прошипела тень. – Возможно, ты будешь молить меня о смерти точно так же, как триста лет назад молила о свободе, потому что это прекрасное место почти лишило тебя рассудка. – Амелия неожиданно расхохоталась звонким, истеричным смехом. – Брось, шучу. У меня на это нет времени. А точнее, ты его не стоишь, букашка.

– Тогда зачем я здесь, Амелия? – спросила я в полной уверенности, что выбор именно этого места был не рядовой случайностью и даже не одним из способов лишний раз поглумиться надо мной.

Амелия хищно улыбнулась и, держась за старые перила, спустилась вниз еще на несколько ступеней.

– Я покажу тебе то, что ты долго искала, но так и не нашла.

Я удивленно моргнула:

– Зачем?

– Ох, Адриана. Ты умрешь в отчаянии, понимая, что уже ничего не сможешь изменить. Что может быть прекраснее?

Я нервно сглотнула, пытаясь не думать о плохом. В глазах Амелии танцевали веселые искорки триумфа. Она буквально излучала уверенность в том, что все случится именно так, как она запланировала.

Внезапно вокруг нас сгустился серый туман, и разглядеть что-либо даже в нескольких шагах от себя стало невозможно. Белое лицо Амелии также пропало за завесой, а после раздался смешок:

– Найди меня!

В отличие от мира людей, в туманной реальности время течет не так ощутимо. Всего лишь одна минута здесь, за завесой, длится как день или даже неделя там, в мире красок. Я укрепилась в желании оставаться среди людей достаточно давно. Именно возможность ощущать время стала для меня решающей в выборе места моего постоянного пребывания. Мир тумана казался мне старой замыленной кассетой. Что могло быть хуже, чем жизнь в замедленной съемке?

Я напрягла глаза, пытаясь рассмотреть силуэт Амелии, но туман поглотил его полностью. Постепенно выступили смутные очертания лестницы. Стены лечебницы окутывал могильный мрак.