– Я буду убивать с огромным удовольствием, – прошипела Амелия и плавным, грациозным движением скользнула рукой по моему предплечью до запястья.

Я сжала кулаки, мгновенно превращаясь в яростного зверя, готового царапаться и кусаться, лишь бы не позволить Амелии отнять кольцо и навредить моим друзьям.

– Я буду наслаждаться каждым моментом… – шипела тень.

Ее ногти сильно впились в мою кожу. Острая боль мгновенно разлилась по руке. Мое кольцо, как будто узнав свою истинную хозяйку, вдруг обожгло палец: оно раскалилось всего на миг и вновь стало холодным.

– Их ждет смерть, Адриана, неминуемая гибель, – голос тени проникал в самое сердце, заставляя его болезненно сжиматься. – Я убью каждого охотника! Я убью их всех!

Меня охватила какая-то дикая, нечеловеческая ярость. Все мое существо восставало и возмущалось. Я тоже была тенью, я тоже обладала особой силой!

Я могу перемещаться между двумя мирами.

– Нет, – решительно сказала я. Амелия с непониманием уставилась на меня, как бы ища в моих глазах, когда именно я решилась противостоять ей.

Я сосредоточилась на дыхании, позволяя мыслям освободиться от туманных оков и плыть свободно. Издав дикий животный крик, я резко рванула вперед.

Амелия, наоборот, в замешательстве подалась назад.

С неожиданной легкостью серый туман подернулся паутинкой трещин. Да, я была не настолько сильна, чтобы открыто противостоять Амелии, но я могла заставить ее мир, точнее, наш мир подчиняться. Серебристый туман рассеялся, и робкие солнечные лучи коснулись сырой земли. В нос ударил запах дождя и сырого леса. Хайленд будто проснулся, заиграв яркими красками жизни. Я с легкой грустью подумала о неописуемой красоте этой горной местности с ее болотистыми равнинами и скалистыми мысами. Как же здесь все-таки хорошо. Я хотела поднять руки к солнцу, но они не слушались. Силы кончились. Опустив взгляд, я увидела стелящийся по земле туман. Мои руки утопали в серой пелене.

– Не понимаю, получилось или нет? – прошептала я.

Раздался крик Амелии. Вокруг ее ног густой пеленой собирался туман, застилая землю призрачной пеной. Она скользнула ненавидящим взглядом мимо меня и уставилась на кого-то за моей спиной. Нейтан.

Через секунду он уже стоял рядом со мной. Его руки тряслись, в глазах бушевала дикая буря из злобы и ярости. На секунду я подумала, что охотник сейчас набросится на Амелию и задушит ее голыми руками.

– Адриана, держись за мной! – прокричал охотник. Я удивленно вскинула брови. Не может быть! У меня ведь не получилось выбраться из-за завесы. Должно быть, я создала небольшую брешь.

– Я знаю, где ты, я защищу тебя, – добавил охотник. Его рука нашла мою, и мы сплели пальцы. Острая боль пронзила ладонь и разлилась по всему телу. Наши кольца сплелись в один раскаленный ком. Казалось, будто наши украшения – две половики одного целого, и они наконец-то воссоединились. По телу поднялась волна жара, яркий свет ослепил глаза. Взрыв.

Мир тумана исчез.

И я вместе с ним.

32 Ничто и нигде

32

Ничто и нигде

Я двигалась словно в невесомости, совсем не ощущая тяжести тела. Сбросив оковы голода и жажды, тревоги и напряженности, я наконец чувствовала себя свободной и счастливой.

Я лениво огляделась по сторонам. Тени исчезли. Куда пропали десятки туманных существ, моих сестер и братьев по несчастью? Неужели нас всех поглотил туман?

Нет, наоборот. Тьма отступила, уступая место мягкому свету. Перед глазами мелькали неземные вспышки. Невероятно! Мне казалось, что я снова дома, сижу под деревом с книгой в руках, запрокинув голову вверх, а лучи солнца щекочут мне щеки. Я улыбнулась и прикрыла глаза, наслаждаясь покоем.

– Открой глаза, Адриана.

Мои веки дрогнули и приподнялись. Может быть, мне показалось? Это сон? Я и не рассчитывала на то, что снова услышу этот приятный бархатный голос.

– Это не сон. Ты показала себя достойно, тень. Прими мою благодарность. Открой глаза.

От удивления я открыла рот. Я попыталась заговорить, но язык не слушался, голос опустился до едва различимого шепота. Полузакрытые веки снова дрогнули. Что со мной случится, когда я открою глаза? Куда я попаду? В рай? В ад?

– Не бойся, Адриана. Это всего лишь мир. Настоящий мир. Открой глаза.

И я сделала это.

Надо мной простиралось ясно-голубое небо, по которому беззаботно плыли розовые облака. Ясно-голубое! Розовые! Краски вернулись! Я не могла оторвать взгляд от этой манящей синевы, мне хотелось зарыться в облака, спрятаться среди белых пушистых комков ваты.

Я лежала на сырой земле. Улыбаясь, я стала неспешно водить руками по траве. Ветер обдувал мое разгоряченное лицо, развевал длинные рыжие локоны. В голове творилось что-то невообразимое. Я жадно втянула воздух и ощутила пьянящий запах дождя и грозы. Как прекрасно! Что произошло? Неужели все мои чувства вернулись?

Да что же все-таки случилось?

Я хотела приподнять голову и сесть, но горячая боль разлилась по затылку, заставив меня занять прежнее положение.

– Вы с охотником объединили силы и уничтожили мир тумана.

Белые облака лениво скользили по голубому небу. Уничтожили мир тумана? В каком смысле?

– Мир тумана был лишь осколком реальности. Пленник двух других миров – жизни и смерти, – он пленил человеческие души. Вы с охотником собрали пазл, объединив реальный мир и мир тумана, которые на протяжении долгих веков сосуществовали раздельно. Используя силу двух колец, вы смогли уничтожить туманную завесу.

Я нахмурила лоб. Вот любят же боги говорить загадками, головоломками, аллегориями! Как угодно, но только не простыми понятными предложениями. Слова Аполлона можно было трактовать вообще как угодно. Неудивительно, что раньше люди устраивали такое количество религиозных войн.

Я шумно выдохнула. Нужно сосредоточиться на настоящем.

– Где я сейчас? – спросила я, продолжая следить за мерно плывущими по небосклону белыми облаками.

– Не тот вопрос, Адриана.

– Тогда какой? – забеспокоилась я. Мой голос звучал натянуто, слова с трудом сходили с языка. Сердце пропустило удар. Неужели? Нет. Да ну? Я догадывалась, но… но ведь это не могло быть правдой? Я спрошу, я должна спросить.

– Я умерла?

Бог не медлил с ответом. В его голосе не было ни грусти, ни сострадания. Что могли значить жизнь и смерть для того, кто вечен?

– Почти.

– Почему почти?

– Потому что тебе предоставлен выбор.

Выбор. Нет, только не это. Невозможно сделать выбор правильно, в итоге ты всегда чего-то лишаешься.

– Пожалуйста, не нужно, – ответила я.

– К сожалению, я могу спасти жизнь только одному из вас, тень. Таков закон равновесия. Твоя жизнь – ошибка, тебе была предначертана смерть, но мир тумана стал твоим спасением и прибежищем. Теперь твоего мира больше не существует.

– Только одному из нас? И выбор за мной? – прошептала я.

– Да, именно так.

Я не хотела ничего отвечать. Мне нечего было ответить. Бог уже знал мое решение. Я прошла тысячу испытаний в своей бесконечной борьбе за любовь и никогда не сомневалась. Что ж, мне предстоит преодолеть еще одну преграду…

– Я не могу спасти вас обоих. Но я могу кое-что подарить тебе.

– Что же? – прошептала я. Облака продолжали медленно плыть по небу, ласковый ветерок обдувал мои волосы, а солнечный свет слепил глаза.

– Одно мгновение.

33 Прощание

33

Прощание

Я очнулась от приятно-прохладных, влажных прикосновений ко лбу, щекам, подбородку. Кто-то нежно провел пальцами по моему лицу, затем по руке, хотел продолжить движение вниз по ноге, но я вздрогнула, и мягкие пальцы испуганно соскользнули.

Я продолжила лежать с закрытыми глазами. Мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Одно мгновение, так сказал Аполлон. Мне подарили одно мгновение. Это много или мало? Конечно, мало. Ничтожно мало. Но что, если я сама вправе решить, когда оно закончится?

Знакомые мягкие пальцы снова коснулись моего подбородка и осторожно погладили его. Только сейчас я поняла, что прикосновения больше не причиняют мне боли. Неужели это реально? Пальцы Нейтана не обжигали меня. Наоборот, они гладили, ласкали и утешали.

Внезапно слабость накрыла меня удушливой волной. Сознание балансировало на грани реальности и вечного обморока, на грани жизни и смерти.

Я медленно умирала.

Аполлон сдержал свое обещание.

Мы с Нейтаном целыми столетиями искали друг друга, бродя в полумраке. Мы привыкли беспечно разбрасываться временем. И вот, когда мы наконец нашлись, у нас осталось лишь одно короткое мгновение. Одно. Что же мне делать? Что же нам делать? Как не потратить данное время на угрызения совести, всхлипы, слезы и крики?