– Сулиан сообщил мне за нашим прекрасным ужином, что он принял решение отправить меня в Срединный Путь. Извергает какую-то непродуманную ложь о том, что я теперь присматриваю за воинами вместо Лесты.

Он хрипло рассмеялся, в этом звуке слышалась ненависть – первая эмоция, которую он проявил с тех пор, как вошел в комнату.

– Но правда в том, что Сулиан, как и я, верит, что Вэра вернется. И он сам хочет вонзить в нее свои когти, – прорычал он, сжимая кончик инструмента до тех пор, пока под ним не выступила кровь.

Рот Трея наполнился желчью, и он проглотил ее обратно, отчаянно пытаясь не показать, насколько его выбило из колеи неадекватное поведение Итана.

– Он же не думает, что она выйдет за тебя замуж? – осмелился спросить он, молясь оказаться правым. Может быть, император Сулиан понял, насколько глупо было рисковать и вступать в бой с чертовыми магики, и все это с верой, что они дадут ему все, что он захочет.

Итан сплюнул.

– Я не удивлюсь, если он запрет меня и сам заделает ей ребенка, чтобы выпихнуть меня из очереди на трон.

Трей побледнел, его нос сморщился даже от одной мысли об этом.

– У твоего отца может быть политическая власть, но он не может физически заставить Вэру сделать это.

Итан кивнул, потирая светлую щетину на подбородке своей неокровавленной рукой. Затем он хрустнул шеей и вздохнул, наклоняясь ближе к лицу Трея.

– В любом случае я не знаю, когда вернусь, и я, конечно, не могу оставить тебя здесь, чтобы ты доставлял неприятности, так что, боюсь, тебе пора возвращаться домой.

Трею сразу же пришел на ум двухэтажный дом детства в Южных Землях. Голубая краска, прекрасный сад его матери перед домом, калитка, которая скрипела независимо от того, сколько раз он смазывал ее. Но Трей вытолкнул эти картинки из своей головы. Это был не тот дом, который имел в виду Итан, и они оба это знали.

– Когда? – прохрипел он.

– Скоро, – он присел на корточки, схватил расслабленные ремни, которые болтались свободно в течение нескольких дней, и начал закреплять их обратно на его теле, затягивая их до тех пор, пока не почувствовал, что они мешают кровотоку. Затем он достал белую салфетку и, скомкав ее, поднес ко рту Трея.

– Открывай.

Он покачал головой, сжав губы и вырываясь из ремней. Трей взял все свои слова обратно, каждое слово, сказанное Дженсену. Он сделал бы все, что угодно, лишь бы снова держать этот кинжал в руке.

Что угодно. Что угодно. Что угодно. Что угодно.

– Советую послушаться и открыть рот, – предупредил Итан, прижимая салфетку к сомкнутым губам. – Потому что я действительно чертовски зол.

И именно эти слова заставили разум Трея окончательно проясниться, его страх развеялся по ветру, когда душераздирающая ярость захлестнула его. Он был зол? Этот избалованный ублюдок не знал, что такое гребаная злость.

Повернувшись к нему, Трей приподнялся так высоко, как только мог, и ударил его головой прямо в нос, наслаждаясь звуком удивленного вопля Итана и звоном инструмента, упавшего на пол.

Голова Итана откинулась назад, и его рука взлетела к лицу, чтобы прикрыть кровоточащий нос. Он быстро заморгал, пытаясь избавиться от пятен, которые, Трей был уверен, плавали у него перед глазами, но он не подошел ближе.

Беспокойство промелькнуло в его слезящихся глазах.

– Ты сломал мне нос.

– Да, – выплюнул Трей. – И если ты еще раз прикоснешься ко мне, клянусь богами, я убью тебя на хрен.

Глава 24

Глава 24

Вэра

Она уставилась на свое отражение в зеркале, широко раскрыв глаза, спускаясь взглядом вниз по фигуре, рассматривая платье цвета стали, которое помогла ей надеть Рения.

– Тебе не кажется, что декольте открыто больше, чем необходимо? – она нахмурилась, проводя пальцами по глубокому вырезу платья, заканчивающемуся всего в нескольких дюймах над пупком.

Лицо Рении выглянуло из-за ее плеча – в данный момент она закрепляла косу Вэры вокруг головы, как импровизированную корону.

– В этом вопросе нет понятия «больше, чем необходимо». А теперь успокойся, – сказала она, снова исчезая за ее головой, и резко дернула девушку за волосы.

Вспомнив, как Рения напугала ее до полусмерти, развалившись в кресле перед камином и вращая кинжалом, когда они с Джареном вошли в комнату, Вэра решила воздержаться от комментариев.

Рения даже не позволила ей снять ботинки, прежде чем набросилась на нее, сильно напомнив ей Элрика и сделав выговор за то, что она впустую тратит их и без того ограниченные часы для тренировок.

– Если хочешь трахаться с Барилиасом всю ночь, пожалуйста, но не смей снова меня из-за этого отшивать.

Лицо Вэры вспыхнуло, она с болью осознавала, что Рения чувствует запах его семени, приставшего к внутренней стороне ее бедер.

– Я читала о нашей истории.

Глаза стражницы немедленно сузились, она раздула ноздри, делая слишком глубокий вдох, и произнесла:

– Я, конечно, надеюсь, что ваше чтение включало в себя правильное использование эликсира труика.

Вэра ерзала перед зеркалом, и у нее снова загорелись уши при одной мысли об улыбке, которой Джарен одарил Рению в ответ.

Она прочистила горло, стирая это воспоминание из головы, и снова сосредоточилась на отраженной версии своего взгляда, что смотрел на нее в ответ. Если быть честной, то, исключая глубокое декольте, которое демонстрировало платье, оно было совершенно сногсшибательным.

Наряд сидел на ней как влитой, демонстрируя ее изгибы, и в то же время не душил, как платье на Алероне. Корсеты здесь были совсем другими, они служили больше для того, чтобы приподнять грудь и подчеркнуть ее естественную форму, чем для того, чтобы девушка казалась как можно более худой.

Вэра была сбита с толку, когда обнаружила, что в этом платье была даже подкладка под грудь.

Лиф был украшен замысловатыми деталями и расшит бисером, что делало его похожим на россыпь звезд, в то время как юбка была сшита из мягкой бархатной ткани, колыхавшейся при движении.

Прозрачная накидка ниспадала с бретелек на плечи, выделяя ключицы и шею и абсолютно не скрывая множества отметин. Включая шрам у нее на горле.

Намеренно ли это сделала ее стражница или нет, но она заставила Вэру выглядеть как гребаная королева.

– Рения?

– М-м? – хмыкнула она, прижимаясь грудью к спине Вэры, и закинула руки вперед, закрепляя сверкающее серебряное ожерелье. У него была единственная тонкая цепочка, которая спускалась между ее грудей и спереди по платью.

Вэра не знала, когда именно ей начнет нравиться присутствие этой грубоватой девушки – она все еще немного пугала ее. Однако Вэра поймала себя на мысли о том, что надеется, что та скажет да на вопрос, который она собиралась задать.

Рения была дерзкой и прямолинейной, как черт, но в то же время забавной и преданной. Она ничем не была обязана Вэре, но все же появлялась каждое утро, чтобы помочь ей, даже когда это не входило в ее задачи.

И она все еще была готова делать это даже после того, как Вэра эгоистично отшила ее этим утром.

Их тренировки, конечно, не были приятными, они оставляли больше синяков и ссадин, чем за все двадцать лет ее жизни, вместе взятых, но Вэре нравилось общество Рении, и она считала ее другом. Впервые после Трея.

Эта мысль кружила вокруг ее сердца и сжимала его.

– Ты пойдешь с нами на ужин? – спросила она.

Руки Рении замерли в ее волосах, и она повернула голову, чтобы встретиться взглядом с Вэрой в зеркале.

– Ты этого хочешь?

Она пожала плечами, пытаясь справиться с нервами. Джарен будет с ней, так что технически ей не нужен был второй охранник.

– Я просто спросила.

– Я спрашивала не об этом, Ваше Высочество. Я спросила, хочешь ли ты, чтобы я была там.

Из соседней комнаты донесся приглушенный хлопок, прервавший ее ответ, и она нахмурилась, взглянув на дверь. Джарен уже умылся и побрился, пока они с Ренией выбирали ей платье. Что, во имя Алерона, он вообще делал?

Приглушенные голоса достигли ее ушей прежде, чем она поняла, что это был стук, а не Джарен, колотящий по стенам или полу.

Так или иначе, закончив, Вэра повернулась к двери, стараясь не споткнуться в высоких туфлях с шипами, которые Рения напялила ей на ноги. Но та бросилась вперед нее, выходя первой.

Боги, может быть, Вэра все-таки не хотела, чтобы Рения шла с ними. Они с Джареном вместе повышали ее шансы сойти с ума к концу вечера.

Войдя в главную комнату, чтобы посмотреть, кто пришел, она направилась к двери только для того, чтобы остановиться как вкопанная, когда ее взгляд упал на Джарена. Он стоял к ней спиной, его облегающая черная туника подчеркивала широкие плечи и сильный торс.

Вэра позволила своим глазам поглотить это зрелище, задержавшись на том, как темные брюки обтягивали его задницу, прежде чем опустила взгляд на ботинки.

Она не знала, где и когда он купил этот наряд, но это была самая чистая одежда, которую она когда-либо у него видела. И если бы не второй мужчина, стоявший перед ним, она, возможно, выгнала бы Рению просто для того, чтобы сорвать все с него. Вэра вздохнула, отложив эту идею на потом.

Дэдрин стоял прямо в их комнате, одетый в темно-бордовую тунику без рукавов с золотой отделкой и коричневые брюки, заправленные в изящные черные сапоги. Его лицо было чисто выбритым и острым, а золотистые глаза – жесткими, когда он перевел взгляд с сына на нее.