Глава 16
Auld a´chruinn, 1741
После прогулки пешком от памятного камня сестер до
Лачуги этого места перед ним были ему знакомы и в то же время совершенно чужды. Так много времени прошло с тех пор, как он видел поселения, подобные этим, – и гораздо больше с тех пор, как он что-то чувствовал здесь. Прошлое было чем-то, что он предпочел бы совсем стереть из своих воспоминаний, ибо оно казалось ему слишком длинным. Даже сейчас, когда проклятие было позади, в его душе была тень, которая никогда не покидала его, которая даже в минуты радости всегда мешала ему быть по-настоящему счастливым.
Это было похоже на путешествие в его душе – как будто он шел прямо в эту тень.
* * *
Я догнала девушку с темными как ночь волосами и попыталась понять, каковы ее намерения. Что она задумала? Могу ли я ей доверять? Нет, конечно же, нет, но мое любопытство пересилило мою осторожность.
– Кто ты? – спросила она, и я удивленно подняла брови.
– Ты знаешь меня, – осторожно ответила я. Я думала, что она знает все обо мне. Был ли ее вопрос ловушкой?
– Должно быть, потому что ветер уже давно рассказывает мне о тебе. Он привел меня к тебе сегодня.
Ну конечно!
– И что он рассказывал тебе? Ветер?
Натайра рассмеялась моему снисходительному тону и подняла руки. Тут же мое платье раздулось под ледяным порывом, и над нами полыхнула голубоватая молния.
– Не насмехайся! – предупредила она меня, но тут же спокойно продолжила: – Ты недооцениваешь силы природы. Но ты права. Ветер дает мне загадки – по крайней мере, когда дело касается тебя. Он говорит, ты моя гибель и… что ты принесешь мне любовь. – Она глухо рассмеялась, и боль, закипевшая в ней, была почти осязаемой.
– Она лжет, твоя сила природы.
– Ты не моя гибель? – спросила она неуверенно, и на этот раз я рассмеялась.
– Напротив. – Я отчетливо видела перед собой, как она лежит на полу мотеля, сбитая с ног пулей полицейского. – Но я не принесу тебе любви.
Натайра кивнула, и глаза ее потемнели, как будто дверь, только что распахнутая, закрылась окончательно.
– Конечно, нет. Ты не можешь дать мне то, что у меня давно отняли. И не надо – я больше ничего не чувствую. Любовь – это чувство, которое, как и все остальные, растрачивается попусту. Ты знаешь, о чем я говорю, не так ли?
– Проклятие.
Она посмотрела на меня. Попробовала понять, что я знаю, прежде чем кивнула.
– Ты знаешь, что оно для меня не наказание, а подарок? Я благодарна за существование без боли.
Я знала это. Она всеми силами пыталась помешать нам разрушить проклятие, потому что не хотела возвращаться в жизнь, полную чувств.
– Но ты не чувствуешь ни любви, ни радости, ни счастья! Как тебе может быть все равно?
Мы снова замолчали, и я подумала о том, куда она меня ведет. Буррак остался далеко позади, скоро наступит ночь, и казалось, что мы находимся на пути урагана. Но я зашла слишком далеко, чтобы теперь испытывать страх.
– Что ты знаешь о судьбе? – спросила Натайра.
– Знаю? Ничего. Но, может быть, когда-нибудь и со мной заговорит ветер?
Она покачала головой:
– В тебе наследие Кэмеронов, но ты не одна из них. Ты играешь важную роль в моих видениях, но теперь то, что я вижу, больше не имеет смысла. Единственное, что ветер всегда доносит до моих ушей, – что ты моя судьба, а я, вероятно, твоя.
– Что же было в твоих видениях?
– Ты. В другом времени. Но как простая девушка Кэмерон может поверить моим словам? Как ты можешь понять, что я видела, как ты отправляешься в путешествие, чтобы исполнить твое и мое предназначение?
Я придержала коня. Замок исчез за горизонтом, и прямо перед нами через реку был перекинут мост. Я знала, где нахожусь. Река отделяла земли Маклинов от земель Стюартов.
– Ты права. Простая девушка сочла бы тебя сумасшедшей. Но, будь я простой девушкой, я, наверное, не считала бы себя достаточно сильной, чтобы бросить вызов судьбе, не так ли?
Натайра замерла. Ее руки коротко дрогнули, и она прикусила губу.
– Значит, это правда? – выдохнула она и окинула меня взглядом с ног до головы. Я пожала плечами. Как будто я сама выбрала эту участь.
– Зачем ты здесь?
Хороший вопрос. С чего начать? Это мое предназначение? Аласдер послал меня сюда или я здесь, чтобы избавить Пейтона от проклятия?
Может быть, все эти причины привели меня сюда? Кто, если не Натайра, мог ответить на мои вопросы? Впрочем, я сомневалась, что она добровольно будет готова помочь мне.
– Разве ты этого не знаешь?
– Знаю, но до сих пор не могу в это поверить. – Она побледнела, и несколько молний, вспыхнувших одновременно, показали ее смятение. Она схватилась за сердце. – Ты – угроза для моего сердца, – прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза. – Поэтому ты здесь?
Я не понимала, что она имела в виду, и не могла понять ее слез. Она была проклята, почему она что-то чувствовала? Когда-то одна только моя близость ослабила проклятие Ваноры, но я и не предполагала, что смогу повлиять на него уже через такое короткое время. Неужели я оказалась ближе к своей цели, чем думала?
Натайра сделала все быстро. Настолько быстро, что у меня не осталось времени отреагировать, когда она – а может, это был ветер, – сбила меня с лошади. Я тяжело приземлилась на спину, и еще до того, как я смогла сделать хоть один вдох, она уже нависла надо мной. Мучение в ее глазах, которое я заметила раньше, теперь жарко полыхало увеличивающейся надеждой. Ее рука дрожала, когда она прижимала клинок к моему горлу.
* * *
Пейтон взъерошил волосы. И на это он потратил четыре дня? Юноша недоверчиво посмотрел на единственную лошадь, которую он мог получить в
– Он уже стар и не очень хорошо выглядит, однако всегда справлялся. – Хозяин расслабленно прислонился к воротам, ожидая решения Пейтона.
– За мешок монет я хочу еще уздечку, седло и овес в придачу к жалкой кляче, – согласился Пейтон, но даже когда он получил все это и тронулся с места, то все еще сомневался в своих инвестициях.
* * *
– Ветер всегда говорит правду – я знаю, что именно ты вернешь любовь в мою жизнь. Но что, если я этого не хочу? – сказала Натайра, и ее кинжал прижался к моему горлу.
Теперь во мне начал разрастаться страх, и я задалась вопросом, что Аласдер мог в ней найти. Она была не особо… привлекательна. Однако возможно, что он был выходом из моего затруднительного положения. Я с трудом нащупала кулон, который дал мне викинг, и швырнула ей украшение.
– Вот! Это тебе передал Аласдер. А теперь дай мне встать! – с трудом произнесла я, потому что ее вес тяжко давил мне на грудь.
– Аласдер? Ты говорила с ним, как я и предсказывала ему? В том времени, которое еще не скоро наступит?
Я отодвинула в сторону ее руку и потерла шею. Она, конечно, не убила бы меня до того, как получит свои ответы.
– Ты сказала ему, что я – ключ к вашему счастью! Бред какой-то! В том времени, откуда я родом, – и в котором викинг надеется на чудо, – ты уже давно мертва.
Она посмотрела на меня, словно раздумывая, может, все-таки вонзить в меня свой клинок, но в конце концов поднялась и расправила платье.
Я тотчас вскочила и дрожащими пальцами сорвала с пояса кинжал. Даже если я не смогу ее убить, то, по крайней мере, я смогу ранить ее, потому что в моем присутствии проклятие ослабевало.
– Черт возьми! Да ты совсем спятила! – закричала я. – Чего же ты, собственно, от меня хочешь? Почему ты подстерегаешь меня и пристаешь ко мне со своими вопросами? Если ты хочешь убить меня, почему бы тебе не сделать это? Мы обе знаем, что у меня нет никаких шансов против тебя. Я надеялась, что эта… связь между нами… ты же сама сказала, что судьба свела нас вместе. Думаю, нам следует поговорить об этом, прежде чем нападать друг на друга!
Натайра смотрела на меня большими глазами. Вокруг нас царила темнота. Наступила ночь, а мы все еще находились на границе двух земель. Может, викарий уже нашел Пейтона и передал мое сообщение? Может быть, он уже давно на пути ко мне?
Натайра сунула мне в руку поводья моей лошади и кивнула:
– Ты права, Саманта. Нас что-то связывает. Оно настолько могущественно, что я не смею ничего с тобой сделать, даже если захочу. – Ведьма посмотрела на небо и задумалась. – Я знаю одно место, где нам никто не помешает.
Я горько рассмеялась:
– Думаешь, я куда-то добровольно пойду с тобой? Ты что, не слушала меня? Ты хочешь что-то сделать со мной, это были твои слова!
– Тебе не грозит опасность, – пообещала она.
– Почему не здесь? Мы могли бы развести здесь костер, – предложила я.