Однако, это была лишь одна сторона вампира. Вторую они вот, увидели только что. Ощутили теплые брызги крови на лице, услышали слова, после которых изменилось все. Или… не после слов? После того, как Анника увидела выражение лица Эммы. Раздражение, досада, даже злость. Но ни малейшей попытки опровержения.
Они все — корм. Подножные черви у сущностей, проживающих в десятки, сотни раз больше века, отведенного им с братом. Их выращивают, им дали иллюзию воли, иллюзию жизни, но ничего этого на самом деле нет. Просто сущностям плевать, как себя будет чувствовать кожаный мешок, истлевающий менее чем за сотню лет. Зачем его тревожить? Урожай будет собран в любом случае.
Вольер.
Алиса. Их мелкая, рыжая, веселая Алиса. Она сейчас в Аду. Она работает работу, которая поможет демонам лучше, эффективнее, качественнее мучить души умерших. Вампиресса получит за эту работу деньги. Просто работа. Возможно, Арвистер отправил их с братом на смерть. Просто работа. Та черно-белая тварь, при взгляде на которую у Шпильки выморозило душу, тоже несвободна. Тоже работает. Есть те, кто могут вынудить даже такое чудовище делать что-то полезное.
— К-к-к-когда-то… — пролязгала зубами задрогшая Шпилька, не глядя на обеспокоенно сопящего брата, — Я ж-ж-ж-жабу п-п-п-п-поте-рр-ряла. Ч-через д-до…
— Помню! — раздраженно прервал её брат, — Весь город помнит! Через дорогу не перенесла! Ты аж прославилась!
Ей обещали кварту за ту работу. Всего лишь паршивую кварту, четверть талера. Дело было не в жабе, точнее, не совсем в жабе. Она была лишь сигналом. Но где, демоны Иерихона, ей было взять другую жабу в городе⁈ Да и неважно.
— Я в этот день была счастливее всего в своей жизни. До… жабы, — глухо проговорила Анника, вылезая из ванной, — Идем, братец, нас ждет работа. Только кровь смой.
Вампир трахнул мир Шпильки. За секунду поставил тот раком, и в два-три толчка лишил всего. Вообще всего. Он сделал это даже не со зла. Просто решил, что они с Шегги готовы… повзрослеть по-настоящему. Не от акоса дикого гоблина, приближающегося к тебе сзади, а от того, что всегда тебя окружало. Назвалась бойцом Управления? Блюститель доверит тебе информацию. Так, что ты будешь жалеть остаток жизни.
Через десять минут они уже сидели в машине и кусок полуразумной слизи вез их по городу. Шпилька сохла, деловито проверяя свои ножи, Шег молчал. Затем заговорил:
— Когда он пришёл жить к себе в дом, он постучал. Я взбесился, выскочил, злой. Он не испугался вообще. Стоял, улыбался, смотрел. Он не знал, насколько мне снесло башню, Ан. Ему…
— Ему было плевать, братец, — дёрнула рукой Анника, перебивая брата, — Конрад, он…
— … страшный, — мрачно перебил её лысый полутролль, — Страшнее З’Врааса.
Вампир, который уничтожил огромный мир, Канадиум. Король, который вернулся, а затем взял всё то, что хотел. Существо, которому они обязаны всем. Блюститель, пасущий миры.
— Мы выполним то, что он нам доверил, сестра, — глухие слова лысого неуклюжего здоровяка.
— Любой ценой, — сухой, еле слышный, ответ его маленькой как кукла сестры.
Иначе старый добрый Конрад, улыбающийся и милый, домашний и благодушный, сможет их найти и
Нет. Блюститель.
Они будут ехать и ехать, запутывая следы, подъедут почти к самой точке своего назначения, но затем вновь уйдут на следующий круг, чтобы перекусить в одном крайне недорогом заведении, указанном на картах. Там, прямо за отвратным на вкус пойлом, которое даже полугоблины не назовут «кофе», их атакуют несколько вооруженных нелетальным оружием полуэльфов. Брат с сестрой не ответят им взаимностью, из-за чего кафешка будет буквально перекрашена кровью нападавших. Чудовищная сила и выносливость полутролля, совмещенные с ловкостью его прекрасно бросающей ножи сестры, будет не той комбинацией, с которой могли бы справиться эти полуэльфы.
Дальше они будут уходить пешком, подворотнями, заляпанные чужой кровью с ног до ушей. Не сказать, чтобы быстро, потому что быстро Шеггарт в жизни бегать не умел, а его сестре за время заварушки слегка достанется. Тем не менее, пару ищеек, специально выведенных для выслеживания тварей, напоминающих помесь собаки и рептилии, они еще успеют убить.
Затем… затем их просто накроют парализующим заклинанием. У уязвимых к магии полукровок, выросших в Омниполисе, не будет ни малейшего шанса против почти небрежного заклятия, брошенного эльфийской рукой. Следом их окутает туман магии, приносящей неодолимый сон. Веки Анники и Шеггарта Скорчвудов сомкнутся, а их разумы окутает тьма.
Их задание останется не выполненным.
Глава 10 Бездна теней
Глава 10
Бездна теней
— Если ты будешь дальше прожигать дырку в моей заднице взглядом, то я выколю тебе глаза!
— Во-первых, твоя задница одета в черное, ничего не видно, — пропыхтел я, удерживающий свою бывшую начальницу за изящные ступни, — Во-вторых, у меня очень хорошая память, как ты могла убедиться! Я помню твою задницу. Она такая же, как и двести семь…
— Конрад, заткнись! И выплюнь мой хвост!
— Не надо было пытаться им меня ударить. Мне и так несладко!
— Почему я до сих пор не наложила на себя руки… или на тебя! — злобно пропыхтела госпожа Эмма Старри, продолжая вращаться в дырке, ставшей для неё ловушкой.
— Ты всегда была слишком амбициозной, — предположил я, контролируя тело женщины так, чтобы она не переломала себе крылья, — Лишаться такого удобного инструмента как я? Нет, ты на такое не способна.
— Удобного⁈ — глухо возмутились снизу, — Это ты про себя⁈
— Ты меня регулярно пыталась убить на протяжении двухста семидесяти двух лет, дорогая. Однако вот он я, вновь между твоих ног, как в старые добрые времена. У тебя есть другое объяснение этому?
Женщина замерла аж на половину минуты.
— Ты раньше никогда не пошлил, — с подозрением проговорила она, — Конрад, что с тобой?
Проклятье.
— Малиция, — мрачно объяснил я, а затем попросил, — Поспеши. Нам нужно экономить силы.
— Просто достань меня, подними, чертов умник! — огрызнулись снизу, а затем пояснили, — У меня крыло судорогой свело…
Ну-да, попросить Арвистера о чем-нибудь? В последнюю очередь. Старри такая Старри.
Изъяв женщину из слишком узкой для неё дырки, я сам нырнул в неё для того, чтобы через несколько минут получить полные руки великолепных бедер под
…или два полка. И парочка гномок.
А полудемоны — те еще расисты. Хотя нет, не расисты. Просто в их внутреннем понимании табеля рангов полукровки и зеленокожие находятся едва-едва за гранью разумных существ. Из разряда «нужно бы убить, но можно и потерпеть». Руки гоблинолюба, обнимающие самое сокровенное, — это как плевок в душу.
— В день, когда ты сдохнешь, я напьюсь вусмерть и пересплю с орком! — злобное рычание, однако, достаточно тихое. Мы во тьме, под землей, дышим зловонной влагой, но находимся на миссии.
— Тогда рекомендую присмотреться к первому же орку, что попадётся нам на пути!
Последнее, что мне стоило делать в этой жизни — это крепко шлепать по заднице удерживаемую мной женщину. Скорее всего, это и должно было стать моим последним делом, глупостью, совершенной под бесчисленными тоннами земли, дерева и эльфийского пафоса, под которыми мы находились, но Эмма почему-то не стала жечь меня адским пламенем, отрывать конечности и… даже кричать. Она молча отошла в сторону, отряхнулась, слегка хрустнула пальцами, а затем
— Не знаю, что эта эльфийская ведьма с тобой сделала, Арвистер, но теперь уверена, что мы все подохнем. Ты спрятал всю свою семью в Аду. У тебя развязаны руки, это я сейчас… почувствовала. Скажи, ты вообще… по-прежнему Блюститель или…?
— Эта игра будет решена лишь одним удачным ходом, — буркнул я, начиная двигаться вперед, — Только так. До этого момента мы будем страдать. Я делаю всё, чтобы мы все дострадали живыми. Будь добра присоединиться.
— … если у тебя получится, я тебя даже прощу.
— Если у меня получится, то я тебя даже поцелую.
Вот теперь молчание будет долгим. Очень долгим. Удачно, так как нам предстоял дальнейший спуск.
Путь далеко не везде представлял из себя грязные дыры, через которые нужно было спускаться. Местами это была вполне облагороженная область, вполне широкие туннели, по которым бодро циркулировали сквозняки. Последние дули из пустотелых корней, на которые мы натыкались чересчур уж регулярно. Кто бы тут не прятался, он делал это продуманно и с размахом, раз так позаботился о ходах и снабжении воздухом. Интересно только, почему ходы ведут только туда… им что, кроме разумных, ничего больше не нужно?
Ответ на этот вопрос мы увидели через несколько часов.
— Гномы, — мрачно подытожила моя прекрасная спутница, после вдумчивого пятнадцатиминутного разглядывания открывшегося перед нами пейзажа, — Гномы. Под Магнум Мундусом.
— Мы под землей, — попытался я обратить внимание начальницы на ускользающий от её внимания факт, — Здесь, обычно, водятся гномы. Но, в данном случае, думаю, что ты ошибаешься. Коротышки здесь есть, но не играют основную скрипку. Боюсь, её здесь никто не играет.