— Я пыталась!

— Плохо пыталась! Ты должна быть единственной, о ком он думает, к кому он приходит по ночам. И когда он будет приходить — постарайся, чтобы от тебя у него был наследник.

Я вздрогнула.

— Это обязательно?.. — голос предательски дрогнул. — Ну… дитя?

Кинарет всплеснула руками в воздухе:

— Ох, деточка. Винсент не посмеет отвергнуть мать своего ребёнка. Он же благороден до занудства! Так что, если хочешь остаться рядом — роди от него.

Да. Он такой. Честный. Сильный. Он берёт на себя ответственность. Он заботится. Он... идеальный.

— Я не так представляла себе любовь… — прошептала я. Голос стал тонким, будто вот-вот треснет.

Кинарет рассмеялась. Густо, низко. Этот смех растекался по стенам, как тень от пламени.

— Любовь? Ты всё ещё ждёшь цветочков и стишков? — она качнула головой. — Оливия, сказки для дураков. А ты у меня не дура. Твое счастье никогда тебя не найдет, если ты его не направишь.

Я смахнула слезу.

— Ох, наивное дитя, – сочувственно протянула Кинарет. — Позволь рассказать тебе одну историю. Давным давно жила молодая колдунья. Она была такого же возраста как и ты. И так же, как и ты, она верила в то, что в её жизни будет любовь. Так оно и случилось — однажды в её городе остановился молодой оборотень, который оказался королем. Между ним и юной колдуньей вспыхнуло сильное чувство. Они были неразлучны и клялись друг другу в любви. Но жениться он на ней не мог из-за ее происхождения. Девушка понимала это и принимала такую особенность их чувств. Все шло хорошо, пока однажды молодой король не встретил свою истинную пару. Она оказалась дочерью графа…

— И… И что же было дальше…?

Она горько улыбнулась:

— Пара для оборотня — священна. Король быстро забыл все слова и клятвы в любви. Быстренько он женился на дочери графа. И резво заделал ей наследника. А о любовь колдуньи он вытер ноги. И, хотя она любила его еще долгие годы, но простить не смогла. Она поклялась, что он и все его потомки поплатятся за предательство любви!

— Зачем вы мне это рассказываете?

—Затем, что за свою любовь нужно бороться, солнышко. За себя нужно бороться!

“За свою любовь” – эта мысль набатом билась в голове.

— А если я не смогу рассорить его с Розалией? — прошептала я, глядя ей в лицо. — Если, несмотря на всё, он выберет её?

Её улыбка стала тонкой и липкой, как шёлк паутины. Она подошла ближе, склонилась ко мне, и я почувствовала её сладковатый, приторный запах.

— С людьми случаются несчастные случаи, — промурлыкала она.

Я обмерла.

Это был не просто намёк. Это было предложение.

Я не ответила. Просто слушала, а внутри… внутри что-то тихо щёлкнуло: если Розалии не станет, Винсенту не придётся выбирать!

Кинарет довольно кивнула.

— Вот и умница. Из тебя выйдет великолепная королева, Оливия! Ты достойна любви.

Слова обволакивали, как мёд. Как яд. Опасный, незаметный, но такой сладкий!

Я уехала от Кинарет с новым зельем и большей с решимостью.

За любовь нужно бороться!

Глава 19.1

Глава 19.1

Полдня я провела в библиотеке, надеясь найти хоть что-то, что объяснило бы мне, какого чёрта происходит с Винсентом.

Я перерывала полки в поисках книг об истинных парах, но чем дольше листала страницы, тем сильнее нарастало разочарование. Всё, что я находила, было слишком общим, расплывчатым.

Истинные пары чувствуют друг друга, привязаны на всю жизнь, не могут и не хотят сопротивляться притяжению — это я и так знала.

Но почему Винсент ведёт себя так, будто теряет разум рядом с Оливией? Почему меняется, когда её нет рядом?

Ответов не было.

Раздражённо захлопнув очередную книгу, я поднялась со стула и потянулась, разминая затекшую спину. Глаза уставали от мелкого шрифта, но останавливаться не хотелось. Может, если не удаётся найти что-то об истинных парах, стоит искать в другой области?

Быстро пробежав взглядом по заголовкам, я заметила фолиант о магическом воздействии на психику. Сердце ёкнуло. А вдруг именно она мне и нужна? Осторожно сняв фолиант с полки, я стряхнула пыль и вернулась к столу.

Листая главы, наткнулась на раздел о приворотных зельях. Я вчитывалась всё внимательнее, но чем больше читала, тем слабее становилась надежда.

Приворотные зелья варили только мудрейшие маги, а Оливия... совсем не казалась такой. Да и ингредиенты нужны были редчайшие, запрещённые. И самое главное – в большинстве случаев такое зелье нужно было именно выпить.

Я раздраженно села и откинулась на спинку стула, перебирая воспоминания. Винсент вроде ничего странного не пил. Еда для короля всегда проверяется… Но всё изменилось в тот момент, когда он впервые учуял Оливию. Приворот? Нет. Не подходит. Да и по книге у Оливии не было магических способностей. Хотя, я уже ни в чем не уверена…

“Ерунда какая-то…” – сжав губы, я захлопнула книгу.

Чего ждать от изменившегося сюжета, я не знала. Мало ли Оливия действительно заделалась сильной колдуньей?

Пальцы постучали по твердой обложке. Тогда что с ним? Что влияет? Если влияет вообще…

Голова гудела от напряжения и усталости. Если не магия, то, может, его природа? Природа оборотня.

Эта мысль будто ударила током. Я вскочила и быстро подошла к другой секции библиотеки с книгами о расе оборотней. Глаза метались по названиям. Где же… Вот!

Толстая книга стояла на верхней полке. Я потянулась, встав на носочки. Почти…

— Нужна помощь, Ваше Величество? — раздался у самого уха низкий голос.

Я вздрогнула и резко дёрнулась назад, прямо в сильные руки. Сердце ухнуло в пятки. Но тепло и знакомый запах быстро подсказали, кто это.

— Капитан Стэнфорд! — прошипела я, одновременно злясь и стыдясь того, как легко вжалась в его грудь.

Его руки держали крепко, но не сжимали. Просто обволакивали, защищая от всего. Это было слишком приятно.

Резко вырвавшись, я отступила и злобно сверкнула глазами:

— Перестань меня трогать! Ты вообще умеешь вести себя прилично? Нас же могут увидеть!

Итан, конечно, выглядел абсолютно невозмутимым. В янтарных глазах промелькнул насмешливый огонек.

— В библиотеке, кроме нас, только Александр, — лениво заметил он. — И, кажется, он занят... сном среди справочников по иглоукалыванию.

Я хмуро взглянула туда, куда он указал. И правда — из-за полок доносилось мирное посапывание.

— Всё равно мог бы держать дистанцию, — пробурчала я, одёргивая рукава.

— Мог бы, — согласился он без тени раскаяния. И, не дожидаясь, пока я снова потянусь за книгой, легко снял её с полки.

— Эй! — вспыхнула я, но он уже листал страницы.

Взгляд стал серьёзнее:

— Что ты ищешь об оборотнях?

Я замялась. Стоило ли говорить правду? Может, отмахнуться? Но он смотрел внимательно, спокойно. Без нажима.

Он был взрослым, опытным, сильным мужчиной, который, как ни странно, казалось, действительно хотел помочь. Кроме того, он лучше меня знал этот мир.

— Я… я искала информацию о парности у оборотней.

Брови Итана поползли вверх.

— Парности? — переспросил он, и лицо стало эталоном сосредоточенности.

На миг он замолчал, будто взвешивая что-то внутри себя, прежде чем спросить:

— И зачем тебе эта информация? — его пальцы крепче сжали корешок книги.

— Просто... хотела понять, как это работает, — честно призналась я. — Но ничего полезного не нашла.

Он ещё немного молчал, потом вдруг мягко, легонечко улыбнулся.

— Знаешь, ты могла бы спросить у меня, — произнёс он, непринужденно поправляя китель. — Я ведь — оборотень.

Я застыла, потом вспыхнула и чуть не стукнула себя по лбу.

— Какая же я глупая! — пробормотала в ладони.

— Угу, — фыркнул он, ничуть не пытаясь спорить.

— Не наслаждайся этим, — прошипела я, хлопнув его по руке.

Итан усмехнулся шире.

— Ладно. Раз уж ты напрашиваешься… — сказала я. — Расскажи, как ощущается парность? Это... физически? Или... как-то в чувствах ощущается?

Завораживающие желтые глаза стали темнее. Итан наклонился ближе, понизив голос до почти интимного:

— А что мне за это будет?

— Королевская благодарность, — выдохнула я, стараясь не показать, что у меня пересохло в горле. Каков нахал!

Он разглядывал меня долго. А потом заговорил:

— Это как… словно внутри тебя всегда было что-то спящее. Твоя звериная суть. До момента встречи с парой она вроде и была, но неполноценная. И вот однажды она просыпается и хочет только одного: быть рядом с парой.

Он говорил просто и спокойно, словно делился чем-то личным.

— Сперва это просто тяга. Интерес. Желание приблизиться. Но потом... потом ты уже не можешь без этого человека. С ним ты дышишь. А без него – задыхаешься.

Я невольно задержала дыхание, настолько романтично это все звучало.

— А может ли это чувство… быть ложным? — я запнулась, обдумывая вопрос. — Может ли оно сломать человека? Подчинить?

Итан посмотрел на меня в упор:

— Как с Винсентом?

Я кивнула. Он медленно покачал головой:

— Нет. Это ненормально. Ни я, ни мои соплеменники не теряли себя так при парности.

Я сжала пальцы на подоле.

— Тогда...

— Значит, с его парностью что-то не так, — спокойно сказал он.

Меня пробрало. Даже Итан считает, что это странно. Я была права...

Но вдруг в голове щёлкнуло. Его слова. Его интонация.

"Ни я, ни мои соплеменники…"

Я подняла на него взгляд:

— То есть… — голос сорвался. — У тебя есть пара?

Он промолчал всего секунду. Но для меня она стала вечностью.