— Помогите! — голос сорвался в крик. — Пожалуйста! Кто-нибудь!

Стражники внизу заметили меня и, гремя доспехами, мигом рванули с места.

Боль жгла руки, нога ныла с каждым ударом сердца, страх стискивал грудную клетку, не давая вдохнуть. Я не выдержу. Я сорвусь. Я…

— Розалия!

Я вскинула голову. Винсент.

Он стоял на балконе, сжав перила до побелевших костяшек. Взгляд — лихорадочный, испуганный. В следующую секунду он уже прыгнул на парапет, перегнулся вниз, протянув ко мне руку.

— Держись! Давай, Розалия! Ну же…

Я из последних сил вцепилась в его руку. Пальцы скользнули, но он крепко сжал мою ладонь и резко дёрнул вверх. Я почти не помогала — сил не осталось вовсе.

А потом — его руки. Крепкие, надёжные, до боли живые. Он подтянул меня и прижал к себе, не давая рухнуть. Я в безопасности.

Хотя осознание этого пришло не сразу. Сейчас существовало только одно: горячие, убаюкивающие ладони Винсента, его дыхание у самого виска, голос — охрипший, сбивчивый, такой непривычно взволнованный:

— Всё хорошо. Всё уже хорошо.

Мир перед глазами плыл, то сгущаясь в тьму, то вспыхивая пятнами света. Я вцепилась в его камзол, издав первый всхлип. Меня трясло. Страх, паника, напряжение последних минут — всё вырвалось наружу и захлестнуло, как волна.

В этот момент к нам уже подбежала стража. Кто-то что-то прокричал, кто-то поскользнулся, но я почти не слышала — весь мир сузился до одного лишь чувства: я жива.

— Будите Александра! Немедленно! — яростно бросил Винсент.

Стражники бросились выполнять приказ.

—Я... Я чуть не упала... Боже…

—Тсс… ты жива. Это главное.

Он обнимал меня, как ребёнка. Гладил по спине, оставлял легкие поцелуи в волосах. Я цеплялась за него, как за спасение.

—Кто-то… толкнул меня… — проговорила я прерывисто, задыхаясь от собственных слёз.

Винсент напрягся. Руки сжались крепче.

— Толкнул? — воздух дрогнул, как будто голос разрезал его лезвием.

Я молча кивнула, крепче вжимаясь в него.

Винсент замер, а потом, выждав пару мгновений, перевёл взгляд на меня. Он был… другим. Я не могла описать этот взгляд. Но в нём было что-то, от чего по спине пробежали мурашки.

—Ты видела, кто это был?

— Нет… Это было неожиданно. Сильный толчок… и я полетела… — я прошептала, корчась от боли.

— Мы найдём ублюдка, — в голосе звучала ледяная уверенность.

Он посмотрел в сторону двери, как будто силой взгляда мог вырвать из темноты того, кто это сделал.

Но спустя секунду взгляд стал другим — мягче, тише..

— Я отнесу тебя в лазарет, — прошептал он, касаясь губами моих волос. — Если на тебя напали, ищейки должны всё осмотреть.

Он осторожно подхватил меня под колени, но стоило его руке задеть больное место, как из груди вырвался крик:

— Ай!..

Я захрипела, вцепившись в его плечи, стиснув зубы от боли и стыда. Нога будто вспыхнула огнём. Будто тысячи игл впились в мышцы, выворачивая их наизнанку.

Он замер, почувствовав, как я сжалась в судороге.

— Прости, — выдохнул. — Но это всё равно нужно сделать.

Не в силах скрыть дрожь, я пискнула:

— Только… осторожно.

—Смотри на меня. Всё будет хорошо, — отозвался он, заглядывая мне в глаза..

Винсент осторожно подхватил меня на руки, стараясь не задеть повреждённую ногу. Движения были точными, уверенными и при этом удивительно мягкими, будто он нёс что-то хрупкое.

— Держись, — тихо сказал он, и я только кивнула, прижимаясь к его груди.

Он нёс меня через пустеющие коридоры замка. Торопливые шаги звучали глухо, будто замок задерживал дыхание.

На пути встречались слуги и стражники — кто-то замирал в растерянности, кто-то склонял голову, а кто-то хватался за рукоять меча, будто и правда ждал нападения прямо здесь, в королевских залах.

Я старалась не смотреть ни на кого. Не замечать, как на меня смотрят. Мне хотелось провалиться сквозь пол.

И тут я увидела её.

Она стояла у поворота, будто выросла из тени. Её глаза округлились, когда она увидела меня на руках у Винсента. И я не знала, что именно в этом взгляде меня тревожит.

— О, госпожа! — вскрикнула она, испуганно поднося руки ко рту. — Что… как же так? Что случилось?

Голос — чистое волнение. Почти безупречное. Я, возможно, и поверила бы… если бы не этот блеск в глазах. Он промелькнул на миг, как вспышка.

Я не успела ничего ответить. Винсент не остановился, даже не посмотрел на неё. Он просто нёс меня дальше, в светлую комнату, где запахи отваров смешивались с суетой, сдержанными голосами и тревожным шёпотом.

***

— Ваше Величество, уложите Ее Величество на кровать, — обеспокоенный Александр уже был на месте.

Винсент аккуратно опустил меня на белоснежную простынь. Я заметила, как он напрягся, когда лекарь подошёл ближе.

— Нужно снять чулок, — сказал Александр.

Не колеблясь ни секунды, Винсент опустился на одно колено перед кроватью. Я не успела и моргнуть, как он бережно взял мою ногу, стараясь не причинить лишней боли, и начал аккуратно стягивать ткань.

Лодыжка выглядела пугающе: кожа наливалась багровым, а припухлость расползалась вверх по щиколотке.

Александр нахмурился, осторожно осматривая пострадавшую ногу.

— Сильное растяжение, ушиб, — пробормотал он. — Гематома заживать будет долго… Но кость цела. Принесу мазь.

Когда Александр вышел, в комнате повисла тишина — будто даже воздух затаился.

Винсент смотрел на меня. Он не шевелился, но всё его тело было напряжено, как струна, но в глазах больше не было гнева. Теперь там была… вина.

— Это покушение на королеву, — тихо сказал он. —В моём замке…

Он провёл рукой по лицу, будто собирался с мыслями, а потом посмотрел на меня.

— Прости меня, Розалия.

— За что? — я удивилась.

— За всё. За то, что вновь подвёл тебя. За обвинения… За то, что случилось утром.

Я не знала, что сказать. Утренний разговор уже померк на фоне случившегося, но всё равно оставался неприятным комом в груди.

—Ты мне дорога, — с трудом выдохнул он. — При других обстоятельствах… Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать.

— Винсент, мне очень повезло, что вы оказались рядом. Спасибо.

— За такое не благодарят, — тихо сказал он, сделав пару шагов по комнате. — Я хотел извиниться… но дверь была распахнута. Я услышал твой крик…Розалия, — его голос стал мягким. — Расскажи ещё раз. Что произошло?

— Всё случилось слишком быстро, — я нахмурилась, пытаясь в памяти воспроизвести каждую деталь. Но из-за шока это было почти невозможно. — Я стояла на балконе… думала… А потом… кто-то толкнул меня. Я… я просто полетела вниз…

— Ты не видела, кто это был?

— Нет. Только…

Я опустила взгляд. А затем, почти неосознанно, проговорила вслух то, что мучило меня с той самой секунды, как я повисла над пропастью:

— Только… мне кажется, что ладони были не мужского размера.

После этих слов я подняла глаза и увидела, как Винсент резко напрягся. Он замер, переваривая мои слова.

В палату вошёл Александр, держа в руках небольшой поднос с пузырьками и бинтами. Он был сосредоточен, но, увидев наши выражения лиц, нахмурился:

— Что-то случилось?

Винсент ничего не ответил, лишь отступил в сторону, позволяя лекарю приступить к работе. Александр сел рядом со мной и осторожно приподнял мою ногу начиная лечение. Мазь жгла, но я терпела.

В этот момент мне вдруг вспомнилось, что совсем скоро должна состояться королевская охота. Мероприятие, на котором, согласно всем правилам, должна обязательно присутствовать королева.

— Винсент… — позвала я. — Охота…

— Исключено, — отрезал он, – Какая тебе сейчас охота, Розалия?

— Но я…

—Н икто не потребует невозможного. Ты же подверглась нападению! Тебе нужен отдых и покой.

Я прикусила губу.

Нет худа без добра…

Глава 22.1 Итан.

Глава 22.1 Итан.

Третий день поисков.

След уже остывал, но не исчезал. Колдунья не так хитра, как ей кажется.

Я вёл отряд через окрестности города, проверяя каждое возможное убежище. Несколько дней назад мои люди вышли на зацепку — кто-то видел женщину, по описанию похожую на Кинарет. Она давно в розыске, но если мои догадки верны, теперь она не только убийца предыдущего правителя и его жены, она – нынешняя угроза Винсенту.

Мой король изменился. И ставлю руку на отсечение, что дело не только в его «влюбленности».

Раздражение подступило к горлу, но я придавил его, как и тысячу раз до этого.

И всё же, как бы я ни старался сосредоточиться, мысли упрямо возвращались к ней — к моей белокурой паре.

Томление в груди становилось почти осязаемым, как тянущая боль под рёбрами. Я гнал эти образы прочь. Сейчас я — капитан стражи. И у меня есть долг.

Но когда вернусь…

Когда вернусь — всё будет иначе.

А пока я обязан был сосредоточиться на задании, держа голову холодной. Но стоило воцариться тишине, я слышал её голос. Стоило увидеть проблеск света — чудилось сияние её глаз.

Три бесконечно долгих дня без неё!

Зверь внутри рычал, скребясь в сознании, требуя вернуться. Уткнуться носом в шею. Оставить метку. Мир должен знать — она моя. Эта мысль пульсировала в венах. Я знал — долго так не протяну.

Второе я беспокойно ворочалось, издавая приглушённый рык. Волк не понимал, почему я до сих пор не рядом с парой, почему её запах не заполняет мои лёгкие.

Но дело было не только в инстинкте. Не в теле, не в том, как она отзывается на мои прикосновения. Я любил её.

Я уже думал, что в жизни не удастся испытать такого чувства…