– Мне показалось, что сарай горит. Но я ошиблась, – я провела дрожащей рукой по лицу. Она намокла от слез – доказательство, что по крайней мере мой страх был реален. – Все было так правдоподобно… запах дыма, звук костра. Я чувствовала, что горю. – В животе свернулось холодное, тошнотворное чувство. – Это худший кошмар в моей жизни.

– Наверное, ты съела что-то не то. Почему бы тебе не поспать сегодня на диване в гостиной? – Хэтти замолчала на секунду, а затем продолжила привычным оживленным тоном, выходя на посеребренную росой траву вместе с Большим Томом: – Абель даст тебе фонарик, когда ты решишь вернуться на чердак.

Но я видела беспокойство на ее морщинистом лице, жалость в грустных глазах Большого Тома. Мне было очевидно, о чем они думают, ведь их мысли вторили моим. Что, если папина болезнь передается по наследству? Что, если галлюцинации, которые не давали ему покоя, передались его дочери?

– Пойдем, – позвал Абель, передавая мне фонарик, а затем осторожно повел нас к двери. Меня по-прежнему била дрожь. Абель крепче прижал меня к себе и легонько поцеловал в волосы. – Это был просто сон, Вери. Не более.

– Просто сон, – согласилась я. Но в голове снова и снова раскатывалось эхо моих безумных криков.

27

27

Завтрак прошел в подавленном настроении. Хэтти передала по кругу тарелку с жареным беконом и гарниром из обеспокоенных взглядов. Большой Том смотрел то на мое усталое лицо, то на раненую руку Абеля, между его густыми бровями пролегли морщинки. Абель выглядел не менее измученным, чем я.

После случая в сарае остаток ночи я искала тот стык, где встречались реальность и жуткие фантазии, и убеждала себя, что просто забыла, как уснула на чердаке. Пожар был лишь частью кошмара. Верно? Незадолго до рассвета мне все же удалось задремать на жестком диване в гостиной.

Большой Том прочистил горло.

– Полагаю, сегодня мы пропустим службу и останемся дома. Мы с Хэтти рано встали и нарубили сахарного тростника у ручья, – он кинул взгляд на Абеля. – После завтрака займемся сорго. А вы с Верити отдыхайте.

Мои тяжелые веки сомкнулись. Я снова увидела расходящееся по полу пламя, почувствовала, как горит кожа.

– Нет! – ахнула я и проснулась, задев локтем чашку кофе. На меня посмотрели три пары встревоженных глаз. – В этом нет необходимости. Я помогу с сорго.

Я поставила чашку дрожащими пальцами и обратилась к Абелю, чтобы отвлечь от себя внимание:

– Не забудь выпить настойку после еды.

Он легонько стукнул меня коленом под столом.

– Ни в коем случае, доктор Прюитт.

Абель настоял на том, чтобы присоединиться к нам в дальней части двора, где под раскидистыми ветвями дуба стоял пресс для сорго.

– Я не буду отсиживаться внутри, там можно с ума сойти от скуки! – заявил он, осторожно опустился на землю и прислонился к стволу дерева. Его лицо скривилось от боли. Или, быть может, от чего-то другого? Несмотря на мое признание и галлюцинации о пожаре, Абеля, казалось, не смутило ничего из услышанного и увиденного. Но на задворках моего сознания все равно притаилась тревога. Он мог решить, что встречаться со мной слишком сложно, слишком опасно.

Мы с Везерингтонами выгрузили из тележки липкие тростниковые стебли. Железный пресс для сорго выглядел как две огромные ржавые шестеренки, поставленные одна на другую. Поверх пресса горизонтально лежала деревянная балка, к ней привязали многострадальную Леди Мэй. Рядом стояла кирпичная печь с длинной сковородкой из нержавеющей стали.

По указанию Большого Тома я пропустила стебли между валиками и собрала ярко-зеленый тростниковый сок в ведро. Не успели мы поработать и пары минут, как влажный воздух сотряс пронзительный звон. Я вытерла пот со лба и увидела впереди два велосипеда. Кэтрин с Джаспером быстро крутили педали, Делла сидела на руле у последнего.

Джаспер неловко остановился, и Делла спрыгнула на землю, из-под подола ее ситцевого рабочего платья выглянули прочные ботинки. Кэтрин затормозила неподалеку. На ней была юбка с разрезами для езды на велосипеде и хмурое выражение – для меня. Похоже, эту девчонку бесило само мое существование.

– Кавалерия прибыла! – воскликнул Абель. – Я знал, что меня ценят в округе, но не догадывался, что нужны аж три человека, чтобы заменить одного меня.

– Пф-ф! – фыркнула Делла. – Мама с Большим Томом давно договорились поделить патоку пополам, если я помогу ее приготовить. – Она улыбнулась мне. – Мне разрешили прийти, но со строгим условием от папы никуда не ходить с тобой вдвоем. Потому что ты негодяйка и все такое.

– А мы хотели проведать тебя, – сказал Джаспер Абелю. – Делла рассказала нам о случившемся. Она ужасно за тебя переживала. – Он помог Абелю встать и по-братски обнял его. – Есть способы попроще добиться внимания дам. Не обязательно ломать себе руку.

Глаза Абеля помрачнели.

– Поверь мне, ни одна дама не стоит такой боли.

Я с трудом сглотнула, пытаясь не выдать эмоций.

Леди Мэй крутила колесо пресса, между валиками сочился ярко-зеленый тростниковый сок. Делла погладила лошадь, когда та проходила мимо.

– Когда нам было восемь, Абель убедил меня, что зеленый сок – это варево ведьмы, – рассказала она, посмеиваясь. Губы Абеля тоже расплылись в улыбке от воспоминания. Я быстро отвернулась.

Пока Везерингтоны выгружали остатки тростника, Джаспер присел перед кирпичной печью и, закатав рукава, закидывал поленья в огонь. Кэтрин наблюдала за ним со скрещенными руками.

– Нужно разжечь сильнее, иначе сироп не получится.

– Кэтрин, ты что-то с чем-то, – Джаспер выпрямил свое долговязое тело. – Некоторые старожилы занимаются этим десятилетиями, и все равно у них получается неправильно, зато вот она ты, первый раз готовишь, и уже эксперт!

Сестра окинула его испепеляющим взглядом.

Мы работали в дружеском молчании: отжимали тростник, носили сок ведрами к печи, кипятили его, пока он не густел до золотистого сиропа. Все помешивали его по очереди, чтобы он был в постоянном движении и не прилип ко дну.

– Пора готовить обед, – объявила Хэтти спустя какое-то время и передала мне охапку тростника для отжима. – Ты оставайся здесь и помоги с сорго.

Я кивнула и отвернулась.

Хэтти почти дошла до дома, как вдруг хлопнула сетчатая дверь, и она воскликнула:

– Господи, вы меня напугали! Чем мы можем вам помочь, мисс Мэйв?

Стебли выпали у меня из рук и с грохотом приземлились на землю.

28

28

Мисс Мэйв стояла рука об руку с Лайлой на заднем крыльце.

– Простите, что мы вот так ворвались к вам, – сказала она, и ее щеки порозовели в тон платью с высоким воротником. – Наша машина припаркована спереди – полагаю, вы не услышали, как мы подъехали. Я думала, что Абель внутри. Мы с Лайлой очень переживали за него.

Хэтти выглядела одновременно польщенной и взволнованной, словно к ней заглянула поболтать сама королева Англии.

– Очень любезно с вашей стороны. Абель у пресса для сорго, – ответила она, показывая на нас в другой части дворика. – Вы же останетесь на обед?

– Ни за что не пропущу блюдо от самой Хэтти Везерингтон, – сказала мисс Мэйв и шагнула на пыльную землю. Большой Том, который как раз шел к сараю за дровами, ощутил на себе всю силу ее ослепительной улыбки.

Здоровая рука Абеля потянулась к гипсу. Кристальные глаза учительницы сосредоточились на нем.

– Абель, мне так жаль! Я не могу отделаться от чувства, что это моя вина. – У меня перехватило дыхание. Она схватилась за сердце. – В конце концов, это я решила отвезти вас на машине.

Абель оказался неплохим актером. Он заверил мисс Мэйв, что, само собой, это был всего лишь несчастный случай. Я пыталась поймать взгляд сестры, увидеть хотя бы намек на то, о чем она думает. Догадывалась ли она, какой женщине ее отдали на попечение? Лайла с любопытством разглядывала гипс Абеля.

– И, Верити, – обратилась мисс Мэйв. – Я никогда не видела, чтобы кто-то сохранял хлоднокровие под таким давлением. Ты потрясающая юная леди.

Ее слова были как поцелуй кобры, истинное лицо скрывалось за пугающей маской озабоченности. Злость сдавила мне горло, и я не нашлась что ответить.

– Уверена, это было ужасно для всех, – с легким придыханием произнесла Делла, заполнив напряженную тишину. – Я бы упала в обморок и только мешалась под ногами.

Лайла, которую мисс Мэйв по-прежнему крепко держала за руку, пробежалась пальцами по гипсу Абеля.

– Сильно болит?

Он серьезно посмотрел в ее круглое лицо.

– Да. Но скоро я буду как огурчик.

Розовая юбка мисс Мэйв скользнула по пыльной земле.

– Пойдем, Лайла, поможем миссис Хэтти с обедом.

– Можно я ненадолго останусь с Верити?

– Да, полагаю, – мисс Мэйв покосилась в мою сторону. – Слушайся старших и делай, как тебе говорят.

Я хмуро смотрела ей вслед. Джаспер поворошил угли палкой, и на траву полетели искры. Я вздрогнула.

– Я пойду в дом, помогу Мэйв, – сказала Кэтрин.

– Вы близкие подруги? – удивилась я такой фамильярности. Все обращались к ней «мисс», даже те, кто был намного старше.

– Когда в прошлом году умерла наша мама, Мэйв была ко мне так добра. Она тоже потеряла семью в юном возрасте. – Кэтрин помешала сироп и мрачно уставилась на густеющую жидкость. – Столько работы, и все впустую, – буркнула она себе под нос и рассеянно передала лопатку Абелю. – Мы целыми днями трудимся, потеем, и все для того, чтобы утром начать все сначала.