Она снова сосредоточилась, и в этот раз над её ладонью вспыхнул крошечный огонёк, дрожащий, как светлячок.

— У меня получилось! — воскликнула Маша, но в тот же момент огонёк погас.

— Не торопись, — улыбнулся я. — Всё придёт со временем.

Оставив сестру тренироваться, я поднялся в свою комнату, чтобы начать готовить очередную порцию зелья. Судя по тому, как быстро развивались события, мне тоже следовало не отставать и постоянно увеличивать собственный энергетический резерв, даже с риском для здоровья. Но я был уверен, что справлюсь с этой задачей.

Растолок часть дурманов, залил их водой и довёл до кипения. После чего оставил остужаться на окне — вполне привычный ритуал. Покончив с ним, я вернулся на улицу. Предстояло еще много дел.

К вечеру частокол был почти готов — оставалось лишь укрепить ворота. Александр Иванович с помощниками трудились не покладая рук, понимая, что это последний рубеж перед возможным нападением. Я прошелся по частоколу, сращивая стыки между вновь поставленными брёвнами. Нельзя было даже мыши проскочить внутрь.

— К завтрашнему полудню закончим, ваше сиятельство, — доложил плотник, вытирая пот со лба. — Только петли для ворот покрепче надо.

Я кивнул:

— Хорошая работа. После этого займётесь полами в усадьбе — матушка уже начала ворчать, что от постоянного скрипа она скоро сойдет с ума.

Александр Иванович усмехнулся:

— Барыня права. Когда дом весь точно живой, то ненароком начнешь себе выдумывать всякого.

На обратном пути к дому я заметил Ваньку, который о чём-то оживлённо спорил с Федотом у амбара. Подойдя ближе, я услышал обрывки фраз:

— … ночью видел! — горячился Федот. — Они там, у старой мельницы, собираются!

— Ты бы ещё бабам наговорил, — отмахивался Ванька. — Чего панику сеять?

— Что происходит? — спросил я, подходя.

Федот резко обернулся, и по его лицу я понял — парень действительно чем-то напуган.

— Ваше сиятельство, — он понизил голос, оглядываясь. — Вчера в дозоре был. Видел — у разрушенной мельницы, за рекой, огни. Люди в чёрном. Человек пять, не меньше.

— Бандиты? — уточнил я.

— Не знаю, ваше сиятельство… Но они что-то хоронили. Или прятали. Потом разошлись в разные стороны.

Я задумался. Если это действительно люди хана, то их присутствие так близко к деревне не сулило ничего хорошего. А если они что-то закопали — возможно, это могло быть оружие или припасы.

— Покажи мне это место, — решил я.

Федот замялся:

— Сейчас? Уже темнеет, ваше сиятельство…

— Именно поэтому. Если там кто-то есть — увидим огни.

Мы собрали небольшую группу — я, Ванька, Федот и Ермолай для подстраховки, хотя я бы справился и один. Но мужики напросились сами. Я и согласился. Не усидели бы они на месте. Вооружились топорами и факелами, хотя я предпочёл держать в руке нож — в ближнем бою он надёжнее. К тому же закаленный магией клинок был куда эффективнее всех топоров мужиков вместе взятых.

Дорога к старой мельницы заняла около часа. Со слов мужиков, здесь когда-то мололи зерно для всей округи, но после наводнения плотину прорвало, и мельницу забросили. Теперь от неё остались лишь полуразрушенные стены, поросшие мхом.

Странно, что Федот так далеко зашел в патрулировании.

— Вон там, — прошептал Федот, указывая на поляну за мельницей.

Мы погасили факелы и стали пробираться в темноте. Мужики полагались на лунный свет, а я на усиленное магией зрение, позволявшее мне видеть почти, как днем. Вскоре я заметил свежие следы на земле — кто-то действительно недавно копал здесь.

— Тише, — предупредил я.

Мы подошли к свежевскопанному участку земли. Ермолай, не дожидаясь приказа, воткнул в землю лопату и начал копать. Через несколько минут железо лопаты со звоном ударилось о что-то твёрдое.

— Что там? — насторожился Ванька.

Ермолай расчистил землю руками и вытащил небольшой железный сундук. Он был заперт, но замок уже проржавел — пара ударов топором, и крышка отскочила.

Внутри лежали…

— Оружие? — предположил Федот.

— Хуже, — мрачно ответил я, поднимая одну из стеклянных колб. — Это гремучая смесь. Если бросить её в огонь — взорвётся, как порох.

Все замерли. В сундуке было с десяток таких колб, аккуратно уложенных в солому.

— Они собираются поджечь деревню, — прошептал Ванька.

Я осмотрел колбы внимательнее. Состав внутри был мне знаком — нечто подобное использовали диверсанты в моём мире. Простая, но эффективная смесь селитры, серы и смолы.

— Забираем это с собой, — приказал я. — И закапываем яму обратно. Пусть думают, что их тайник не нашли. А ты, Федот, сам как так далеко зашел?

— Так, ваше сиятельство, сами сказали, чтобы всю местность вдоль и поперёк обходить, — слегка испуганно развел руками он. — Вот я и забрел сюда. Знаю ведь, что это единственная дорога, идущая в обход леса.

Прозвучало неубедительно, но правду все равно еще узнаю, так что в ответ я утвердительно покачал головой.

Возвращались мы молча, каждый погружённый в свои мысли. Если бандиты планировали атаку с использованием этих «бомб», то деревня была в серьёзной опасности. Частокол необходимо было напитывать магией, делая его жаростойким.

— Ваше сиятельство, — нарушил молчание Ермолай, когда мы уже подходили к деревне. — А может, это не бандиты? Может, это… они?

Он не стал уточнять, но все поняли — «они» означало оживших.

Я покачал головой:

— Ожившие не пользуются огнём. И уж тем более не закапывают взрывчатку. Нет, это дело рук людей. И скорее всего, тех самых, кто убил Трофима и украл зерно.

Спрятав сундук в подвале усадьбы, я собрал совет из самых проверенных людей — Петра, Ермолая, Ваньку и Федота. Хотя в последнем были сомнения относительно того, как он оказался у старой мельницы.

— Завтра усиливаем дозоры в два раза, — объявил я. — И расставляем наблюдателей на подходах к деревне. Если они решат атаковать — мы должны знать об этом заранее.

— А если их больше, чем нас? — спросил Федот.

— Тогда будем драться. Но у нас есть преимущество — мы знаем местность. И теперь знаем их планы.

Пётр, всё ещё бледный после болезни, твёрдо кивнул:

— Мы готовы.

Перед рассветом я ещё раз проверил частокол и, как планировал, насытил его магией, делая не горючим. На поддержание частокола теперь у меня уходило больше половины внутренних резервов, несмотря на мое недавнее увеличение. Александр Иванович и его люди действительно почти закончили — оставалось лишь навесить ворота. Удовлетворённый, я вернулся в усадьбу, где меня ждал неожиданный сюрприз.

Матушка и Маша сидели за столом, перед ними стояли несколько пузырьков с красноватым порошком.

— Рукреция? — удивился я.

— Да, — с гордостью ответила Маша. — Мы всё сделали, как ты говорил. Получилось почти два фунта!

Я взял один из пузырьков и насыпал немного порошка на ладонь. Качество было отличным — аромат насыщенный, цвет ровный, без примесей.

— Отличная работа, — похвалил я. — Этот порошок стоит целое состояние в городе. Особенно сейчас, когда многие ищут способы защититься.

— А как его использовать? — спросила Маша.

— Добавлять в зелья или сжигать как благовоние. Он усиливает магические свойства.

Матушка вздохнула:

— Жаль, что мы не можем вырастить его больше. Теплица и так переполнена.

— Это не проблема. Я все равно собирался в город. Там и возьму все необходимое для еще одной теплицы, а по возвращению схожу в лес за еще одними саженцами рукреции, — заверил я матушку. — А вам обеим неплохо было бы отдохнуть.

— Как отдохнуть, когда такое творится! — возмутилась сестра и тут же зазевала.

Я усмехнулся.

— От такого сонного бойца, как ты, немного проку. Так что оставь оборону деревни мне, а сама кышь-кышь отдыхать.

Матушка не стала спорить и поспешила наверх, а сестра подошла ко мне вплотную и заговорщически зашептала:

— А могу я одну баночку себе оставить? Хочу во время тренировок её поджигать.

— Можешь, — согласился я и поцеловал её в макушку. — А теперь что я тебе сказал идти делать?

— Отдыхать, — хитро подтвердила Маша, хватая со стола одну банку и пряча её под подол платья.

Уехать раньше, чем будут поставлены ворота, я не мог, потому решил использовать это время для подготовки.

К обеду ворота были готовы. Александр Иванович с гордостью продемонстрировал массивные дубовые створки, усиленные железными скобами.

— Выдерживают удар тарана, ваше сиятельство, — заверил он.

Я проверил петли — всё крепко, без скрипа. Осталось только напитать их магией, чтобы огонь не взял.

— Отличная работа, — похвалил я. — Теперь займитесь полами в усадьбе, как договаривались.

Плотник кивнул, но в глазах читалась усталость.

— Отдыхайте сегодня, — разрешил я. — Завтра с утра за работу.

После я еще раз увиделся с Петром и попросил того присмотреть за Федотом. Слишком уж он странно оказался у старой мельницы.

Перед самым отъездом ко мне подошла Маша.

— А ты чего не спишь? — полушутя пожурил я её. — Приказал же идти отдыхать.

— Я уже отдохнула… — подбегая ко мне, ответила сестра и добавила: — Ты же вернёшься, правда? — спросила она, пытаясь казаться спокойной.

— Конечно, — улыбнулся я. — Кто же ещё будет учить тебя магии?

Она сунула мне в руку маленький мешочек.

— Это… на удачу.

Развязав шнурок, я увидел внутри засушенный цветок рукреции и серебряную монетку — вероятно, её личный «клад».

— Спасибо, — сказал я и спрятал мешочек за пазуху. — Теперь точно всё получится.