Я развела руками, мол, говорю, как есть.

— Лили, ты будешь моим заместителем.

— Ты уедешь к родителям? — спросила моя золотая ассистентка.

Ее голос был таким заботливым, что захотелось бросится к ней на шею и разрыдаться. Но я взяла себя в руки и проговорила:

— Нет, останусь в поместье. Если что-то срочное — буду на связи.

Не знаю, удалось ли мне успокоить команду. Само собой они и не посмели бы вмешиваться в мои личные дела, но происходящее затрагивало не только меня, но и каждого, кто работал в «Пионе». Поэтому они имели право знать, как обстоят дела.

После разговора я поехала в поместье. Извозчик неспешно вел экипаж. Мерное покачивание и цокот копыт успокаивали. Я даже была благодарна, что мы так медленно ехали. За время дороги получилось хоть немного собраться с мыслями.

Для начала нужно освежиться и перекусить — простые, приземленные действия помогут не поддаваться панике. Затем написать домой: сообщить, что проклятье снято. Представляю, как родители будут ликовать!

Еще бы прибраться в подвале, убрать все вещи… Но это позже. Сначала переживу свою первую луну без превращения в мохнатого монстра. Нужно убедиться, что все сработало.

Интересно, как там лорд Стужа? Я невольно коснулась кулона. Как жаль, что он больше не откликается чувствами… Буду считать, что Клаус разобрался со всем, раз я не ощущаю отголосков его эмоций.

Когда экипаж подъехал к поместью, я заметила, что здесь было довольно оживленно. На контрасте с затихшим «Пионом» это проявлялось особенно ярко, и казалось каким-то неправильным. В саду работал садовник: поливал кусты. Нужно с ним познакомиться. Обязательно сделаю это, только позже. Сейчас у меня не было сил на то, чтобы поддерживать разговор и улыбаться. Из дома доносился мягкий шум: прислуга убиралась, доносились ароматы готовящегося ужина. Так слышится уют.

— Приготовьте мне ванную, — попросила я горничную и направилась в кабинет, чтобы написать письмо отцу.

Я подробно изложила все, стараясь не упустить ни одной важной детали. Использовала магическую бумагу, так что письмо дошло мгновенно — они уже его получили. А сама отправилась в ванную.

Горячая вода и хороший обед сделали свое дело, и напряжение постепенно отпустило. А благодаря чаю с пыльцой от фей потянуло в сон. Уже лежа под воздушным одеялом, я подумала, что день закончился не так и плохо. Неприятным, и даже обидным, был только один момент: Клаус так и не пришел.

Утром меня разбудил шум, доносившийся с первого этажа. Сердце невольно сжалось. В последнее время неожиданности не сулят ничего приятного. Надеюсь, там просто молоко убежало или булочки к завтраку подгорели.

Я быстро накинула халат, ссутулившись от утренней прохлады, и босиком спустилась вниз, стараясь не слишком торопиться. Если там ждала ещё одна буря, мне следовало быть готовой.

Но вместо этого меня внезапно заключили в крепкие, тёплые объятия.

— Доченька! — раздался взволнованный голос матушки.

Я замерла, почувствовав, как знакомый аромат духов окутывает меня, словно мягкое облако. Сладковатые нотки розового перца, легкие оттенки сандала… До боли родные.

Она прижала меня к себе, будто не видела целую вечность.

— Мама? — выдохнула я, всё ещё не до конца веря, что это реальность.

Отстранившись, я смогла ее рассмотреть. Как всегда, она выглядела безупречно: темно-красное платье сидело идеально, словно только что сшитое на заказ, ни одной складки или помятой строчки. Волосы уложены аккуратными волнами, а в глазах читалась смесь волнения, гордости и любви. Отец стоял чуть поодаль, не такой эмоциональный, но его внимательный взгляд говорил за него. Он только молча кивнул мне, но этого было достаточно.

— Что вы здесь делаете? — спросила я, когда осознала, что происходящее не сон.

— Ты правда думала, что после таких новостей мы просто останемся дома?! — возмутилась мама, всплеснув руками. — Надо всё обсудить. Да и поддержка тебе точно понадобится после всего, что случилось.

И вот тогда я чуть не расплакалась. Все эти дни я держалась, пыталась быть сильной, пыталась справляться сама, будто вокруг не осталось ни одного человека, кто мог бы мне помочь. А теперь они здесь. Они приехали. И мне больше не нужно было быть одной. Не нужно было оставаться самой сильной. Я могла хотя бы на какой-то период снова побыть их дочкой.

— Накройте завтрак в столовой, — распорядилась мама, оборачиваясь к прислуге. Ее голос звучал твердо, будто явиться ранним утром и сразу взять ситуацию под контроль было в порядке вещей. — А ты, Лаванда, приведи себя в порядок.

Поднявшись в свою комнату, я опустилась на край кровати и на мгновение прикрыла глаза. Всё же какие-то вещи никогда не меняются.

Я умылась прохладной водой, чувствуя, как каждая капля смывает с меня остатки тревоги. Затем выбрала кремовое платье — лёгкое, воздушное, с едва заметным кружевным узором на рукавах. Очень хотелось почувствовать себя беспечной девушкой, которая просто проводит утро в кругу семьи.

Ах, давно мне нужен был отпуск…

В столовой уже накрыли. Тепло заполнило комнату: аромат свежего хлеба, масла и травяного чая смешивался с тонким запахом древесины, пропитавшим этот дом.

Отец сидел во главе стола, его осанка, как всегда, оставалась безупречной, но взгляд был рассеянным. Он выглядел несколько потерянным. Не так, как в моменты усталости, а скорее так, словно не мог осознать происходящее. Я опустилась на стул рядом и мягко тронула его руку.

— Не веришь? — тихо спросила я, вглядываясь в его лицо.

Он медленно качнул головой, его пальцы чуть сжались, будто проверяя, реальна ли моя ладонь.

— Я тоже не верю, — призналась я, стискивая его ладонь в ответ. — И не поверю, пока не пройдут лунные дни.

— Предлагаю после завтрака поехать в город, — с лёгкой улыбкой предложила мама, размешивая чай тонкой ложечкой. — Прогуляться по улочкам, заглянуть в магазины, хоть немного походить там, где прохладно.

Я с радостью согласилась, потому что, право слово, не знала, чем себя занять. Идея сбежать в шумный, живой мир показалась мне спасительной.  За завтраком говорили о пустяках: о погоде, о том, как зимний сад пережил последние холода, о том, какие модные платья сейчас шьют портные. Обычные разговоры. Спокойные. Такие, какие бывают только когда в жизни все хорошо.

А после поехали в город. Точнее не в сам город, а в его окрестности, где уютно располагались маленькие лавки, трактиры с толстыми деревянными столами и пешеходные улицы, заставленные лотками с товарами. Воздух был наполнен запахами — свежеиспечённый хлеб, пряности, карамельные орешки, лёгкий аромат персикового мыла из лавки парфюмера. Люди спешили по делам, кто-то громко торговался, кто-то смеялся, а кто-то шагал, погруженный в свои раздумья. Казалось бы, все это могло немного раздражать, но я так давно не была в таком месте, да ещё и с родителями, что радовалась как ребенок.

Мы остановились в одном из уличных кафе, выбрав столик у открытого окна. Я заказала себе охлажденный чай с цветочными нотками, а родители — кофе с корицей. Мои пальцы бессознательно касались края стакана, в то время как взгляд скользил по прохожим. Люди... столько разных лиц, выражений, движений. Вот пожилой мужчина неторопливо идет, бережно прижимая к груди завернутый в тряпицу букетик цветов. Для кого-то дорогого.

Я подмечала детали — жесты, походку, взгляды — и мысленно складывала их в копилку образов. Отмечала оттенки тканей, формы воротников, движение рук. О, как все это пригодится в работе!

— Лаванда Вейн, — строго сказала мама, я даже вздрогнула. — Я вижу о чем ты думаешь! Прекрати немедленно! Разве суть отпуска не в том, чтобы отдохнуть?

Я засмеялась. Мама всегда умела читать по моему лицу.

— Все, все! Больше не буду, — пообещала я.

Но все же иногда посматривала заинтересованно на улицу, разглядывая прохожих.

Вдруг в толпе мелькнуло знакомое лицо.

Я вздрогнула, сердце сделало скачок, а первым порывом было... спрятаться. Просто опуститься ниже, прикрыться спиной отца, сделать вид, что меня здесь нет. Но я все же не маленькая девочка, так что пришлось взять себя в руки.

По улице шла её высочество Маргарита. Стоило подойти и попросить прощение и извинится, но… Она шла под руку с незнакомым красивым мужчиной. Принцесса улыбалась! Абсолютно счастливо, без ужимок и натянутости. В ней не было былой задерганности и тревожности. Спутник же её так трепетно на неё смотрел, что я некрасиво открыла рот в удивлении. Что происходит?!

35

35

Конечно, я не подошла к принцессе. Это было бы совершенно неуместно. И вообще сделала вид, что не заметила ее высочество. Но мысли о неожиданной встрече не отпускали. Как Маргарита так быстро переключилась? Кто этот мужчина? С одной стороны, это было к лучшему — возможно, она забудет о своей мести, об обиде на меня и о том, что обещала сотворить с «Пионом». С другой же, тревога только росла. И как назло, Клаус пропал — ни письма, ни весточки.

Родители остались у меня на некоторое время. Отец хотел вместе со мной дождаться лунных дней, чтобы убедиться, что превращения не случится. Все же мы пока никак не могли до конца поверить, что все закончилось. И не удивительно. Столько поколений моей семьи страдали, что такое внезапное прекращение даже немного пугало.