Пока я шла в направлении, которое указала свекровь, осматривала постройки около замка: полуразрушенный сарай, что-то напоминавшее бывший курятник и пустая конюшня. Навозом оттуда не пахло. Да и вообще воздух был чистый, свежий, чуть морозный, и специфических запахов животных я не чувствовала. Напрашивался очевидный вывод, что скотину в замке не держали. И даже не знаю, радоваться тому, что не придется с утра пораньше кормить кур и доить козу, или беспокоиться о том, что скоро зима, а в кладовой не такой уж большой запас еды, чтобы хватило на троих взрослых людей.

Никаких заборов и ограждений вокруг замка я тоже не нашла, так что, пройдя задворками, быстро выбралась на проселочную дорогу. Она шла через лес. Вокруг желтые, оранжевые и красные деревья. Очень красиво. Одиночный птичий щебет и шелест листвы добавляли таинственности. Вскоре лес начал редеть. Толстые вековые деревья сменились тонкими березками. А мне предстояло свернуть на тропинку, ведущую через болото. Как и говорила свекровь, ее хорошо было видно, а в низинах, где стояла вода, лежали старые доски. По ним я и пошла. Только мельком оглянулась на замок и на дорогу, которая уходила правее. Возможно, тоже вела в город, не всегда же пешком здесь ходили. Это я пообещала себе выяснить в следующий раз.

А сейчас мне очень хотелось добраться до цивилизации. Вдруг здесь не все такое отсталое, как я думаю. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться.

Дорога до города через болота была не такой пугающей, а даже приятной, вокруг росла клюква, которую почему-то никто не собрал, и я съела несколько пригоршней по пути. Тело мне досталось не в лучшем состоянии, так что такой натуральный «суперфуд» был как нельзя кстати. Ведь клюква укрепляет сосудистые стенки, нормализует кровообращение, обогащает кровь кислородом — то, что мне и нужно. И это далеко не все ее полезные свойства…

Вскоре тропинка стала шире, и я снова оказалась в лесу. Среди деревьев виднелись дома.

Вот только город был далек от той цивилизации, которую я хотела бы увидеть. Все дороги вымощены камнем. Одна из улиц привела меня на центральную площадь, где расположился рынок.  Осталось только найти то, что мне нужно.

Для столь маленького на первый взгляд городка народу было много. Приходилось следить, чтобы меня никто не толкнул локтем, да и самой никого не сшибить с ног.

— Смотри, куда идешь! — возмутился бородатый мужик, когда я все-таки задела кого-то.

— Повежливее, это же баронесса Сэвил, с ее милостью так не подобает говорить! — вступилась за меня женщина лет пятидесяти. Из-под коричневого платка выбились каштановые пряди с редкой сединой. Крепкая, сбитая и невысокая, но громкоголосая, она торговала пирожками, выложив их на большой деревянный поднос, привязанный к шее.

— Ну простите, ваша милость, — совсем неискренне извинился мужик и пошел дальше.

— Понаехали торгаши невоспитанные.

—  Откуда понаехали? — не удержалась я от вопроса. Очень хотелось поговорить хоть с кем-то, кто не бьет тебя розгами и не пытается заморозить взглядом.

— Так, конец сезона, все через нас по большому тракту едут в столицу да в города побольше нашего, — охотно пояснила женщина.

— А, ну да… — сделала вид, что что-то поняла.

— Я не жалуюсь, оно, конечно, хорошо, есть кому добро свое сбывать, — и женщина продемонстрировала пирожки с золотистой корочкой. Выглядело аппетитно, ела я давно, так что желудок многозначительно заурчал. — В зиму надо ведь запасы делать. А на это монетка нужна… Эх, мы-то все друг друга знаем. И господ издалека видим. А приезжим побоку. Ваша милость, вы как?

Женщина по-свойски похлопала меня по плечу.

— Совсем отощала, бедняжка, слышала я, захворали вы.

А быстро тут сплетни разносятся. Целитель только утром был, а народ уже в курсе.

— Мне уже лучше. Вот, даже на рынок пришла, — постаралась я поддержать разговор.

— Неблагородное это дело, — недовольно поцокала женщина языком, — по рынку одной шляться. Хоть бы благоверный твой присмотрел за тобой. Ирод этот… Ах, что уж там. Вы главное до заката успевайте, не ходите через болота затемно, нечисть ведь проснется.

Решив, что сболтнула лишнего, женщина закрыла рот рукой, а мне всучила пирожок, мол, кушай, деточка, и не хворай. Мне хотелось расспросить ее еще о чем-нибудь, похоже, она много знала обо мне. Да и в целом сплетники — отличный источник информации, когда под рукой нет интернета. Но торговка пирожками быстро скрылась в толпе, расталкивая всех деревянным подносом.

Я откусила пирожок с квашеной капустой. Было бы лучше что-то посущественнее, мясное. Но выбирать не приходилось. Я радовалась и тому, что мука из грубого помола, из-за чего цвет теста сероватый. Вместе с капустой — это неплохой источник правильных углеводов, а это энергия и сила. Мне ведь еще возвращаться в замок.

Мясную лавку нашла быстро, но не спешила идти туда. Хотелось еще осмотреться. Вдруг здесь есть аптека, и все не так страшно, как я думала.

Внимание мое привлекла лавка, на вывеске которой нарисована пузатая колба и пучок трав. «Снадобья на все случаи жизни», — гласила надпись. Может, это и есть что-то вроде местной аптеки?  Я не ошиблась. Внутри пахло травами, горькими и сладкими, терпкими и душистыми. На стеллажах стройными рядами стояли пузырьки, так походившие на волшебные зелья. А может, так оно и есть? Я усмехнулась собственным мыслям. С каких пор я такая наивная? Кому как не мне знать, что не бывает волшебной таблетки для похудения, для возвращения молодости или здоровья. Но все же постаралась всмотреться в этикетки, чтобы выяснить, от чего помогают эти зелья.

За прилавком стоял юноша, долговязый, щуплый, но, в отличие от меня, со здоровым румянцем.

— Чем могу помочь, леди Сэвил? — доброжелательно улыбнулся он. — Или вам, как обычно, капли от головной боли для госпожи Видворт?

— Э, нет… Я хотела бы…

Как же сложно сформулировать свой запрос. Мне бы капельки с железом? Но я до конца не уверена, что слабость Лисандры из-за его нехватки, анализы ведь не сдавала, чтобы знать наверняка. Да и сомневаюсь, что поймут меня правильно.

На полочках стояли разные снадобья, и правда на все случаи жизни: от желудочной боли, от головной, для поднятия мужской силы, для женской плодовитости, от зимних хворей, для хорошей памяти и от уныния. Антидепрессанты, что ли? Пузырьков очень много, а некоторые не подписаны, найти подходящее казалось нереальным. Поэтому я решила все-таки рискнуть и спросить.

— Мне бы такое средство… для восстановления сил, энергии, оздоровления крови…

Господи, что я несу?

— Есть одно снадобье, — как ни странно, понял меня мальчишка.

С одной из верхних полок он достал зелье, которое не было подписано. Буро-зеленая жидкость не внушала доверия.

— Оно помогает после истощения магического, а простым людям восстанавливает здоровье, даже с того света может вытащить, если вовремя принять. После порчи самое то, видно, что вам еще не хорошо, вон синяки какие под глазами… Ой, — одернул себя юноша, покраснев до ушей. — Простите, леди Сэвил.

И этот в курсе, что со мной произошло.

А что это за диагноз такой, магическое истощение?..Я чуть в голос не рассмеялась, но не потому, что мне было весело, от нервов. Магия… Пока в голове это не укладывалось. Но стоило ли удивляться после того, как из цивилизованного мира я угодила в чужое тело, чужую жизнь, другой мир?! И здесь есть магия… Черт-те что и сбоку бантик…

Голова закружилась то ли от анемии, то ли от волнения. Похоже, я все-таки не осознала до конца, что это все реально. А если реально, то я слишком спокойно на все реагирую. Может, дело в мышечной памяти? Тело-то мое местное… Так лучше не напрягать сейчас голову, подумаю об этом завтра.

— Сколько стоит? — спросила я продавца сомнительных зелий и снадобий.

Не уверена, что одним правильным питанием без лекарств смогу поправить здоровье этого тщедушного тела.

Юноша как-то тяжко вздохнул.

— Двадцать золотых.

В мешочке у меня один серебряник и две медные монеты. По-моему, двадцать золотых — довольно большая сумма.

— Ясно, спасибо, — искренне поблагодарила я. — Я зайду позже.

— Всего доброго, леди Сэвил.

Да, а я еще думала, что у нас витамины дорогие.

Из лавки со снадобьями уходила расстроенная и не заметила, как в нее заходил высокий мужчина в черном пальто. Я наткнулась на него в дверях, врезавшись в мужскую грудь лбом. Обоняния коснулся приятный мужской парфюм.

— Прошу прощения, — пробормотала , — потирая ушибленное место.

Я толком не рассмотрела его, заметила только трость в руках и мех на воротнике, похожий на норку. Чтобы заглянуть в лицо, нужно было задирать голову. Но мужчина прошел дальше, и я не успела, только глянула ему вслед, отметив темные, почти черные волосы и широкие плечи. Почему-то подумалось, что у такого мужчины наверняка есть те самые двадцать золотых. Он наверняка из благородных и богатых. А если так, почему со мной не поздоровался? Разве здесь так не принято? Может, тоже неместный? Странного мужчину я выкинула из головы сразу и отправилась в мясную лавку.

Каково же было мое удивление, когда, отстояв очередь, я попросила дать  мяса «как обычно», и мне вынесли говяжью рульку (кости там было больше, чем мяса) и одну тощую курицу. Из того и другого только супы варить. А как же мясо, белок?