— Я есть хочу.

— Ты пока не заслужила и крошки хлеба. Пошла прочь.

Спорить с этими людьми казалось бесполезным, я подчинилась и, мысленно проклиная этот мир, отправилась в кладовую заканчивать уборку. Через четверть часа вернулась в столовую. Вот только еды не было, остались одни крошки.

— Ты чего сюда пришла? — спросила свекровь, изогнув темную бровь. — Или забыла, что твое место на кухне?

Я даже рот от удивления открыла. То есть мне даже есть в столовой нельзя? Мое положение все больше напоминало роль служанки, никак не жены.

На кухне выяснилось, что больше есть особо нечего. Но голодать я не собиралась. И так еле-еле душа в теле.

Остался последний ломоть серого хлеба. На самом деле он намного полезнее тех булочек, что съели на завтрак свекровь и недомуж. Хлеб из муки грубого помола имел неаппетитный серый цвет. Зато такие углеводы будут дольше усваиваться и дадут мне намного больше энергии. Но одним хлебом сыт не будешь. Мою порцию яиц молча съели, так что я пошла искать себе другой белок на завтрак. В кладовой пыталась отыскать мясо, но ни посоленного, ни копченого, ни сырого не нашла. Видимо, на завтрак доели остатки. Зато в одном из горшочков обнаружила паштет.

— Да это же утиная печень, — обрадовалась я.

Утиная печень содержит много белка и богата железом, калием, марганцем, цинком и витаминами. Очень полезно при анемии. То, что доктор прописал.

Толстым слоем намазала паштет на хлеб. Наложила в миску квашеной капусты и принялась торопливо есть прямо там, в кладовой, в компании мышей и бог знает кого еще. Но лучше так, чем свекровь отберет у меня еду. Почему-то я бы этому не удивилась. И оказалась права. Госпожа Изольда явилась по мою душу, когда я доедала свой полезный бутерброд. И если бы я не запихала остатки в рот, то, не сомневаюсь, она бы не дала мне доесть.

— Ты что тут делаешь? — нахмурилась она.

Щеки раздуло от еды, как у хомяка, поэтому отпираться было бесполезно. Быстро прожевав, я ответила.

— Ем.

— А что ты тут ешь, Лисандра?.. Паштет! Да кто ж тебе позволил? Это для гостей! А не для тебя, юродивая!

На этот раз я увернулась от розог и попыталась сбежать из кладовой. Но свекровь меня вытолкала оттуда сама и демонстративно достала амбарный замок.

— Вот гадина, прожорливая, — бормотала она под нос, запирая кладовую. — Но я на тебя управу найду… Чего стоишь или не знаешь, чем заняться? Так я подскажу.

Госпожа Изольда отправила меня взбивать перины: вначале — в комнату Теренса, потом — в ее.Все-таки спал супруг отдельно, слава богу!

А еще мне следовало помыть полы, посуду и замесить тесто для пирога.

Одно хорошо, хоть выяснила, как меня зовут,- Лисандра.

Но мои опасения подтвердились. Положение несчастной Лисандры  в этом замке было хуже, чем у служанки. Слугам хотя бы  платят за работу. А здесь ни еды, ни денег, только одни издевки и унижения. Я уже молчу о насилии. Розги, скажу я вам, больно бьют.

Но я не собираюсь все это терпеть,хотя уборкой все-таки пришлось заняться. Я не теряла время зря, а обдумывала план, пока мела полы. В том, что я не могу вернуться в свой мир и свое тело, я почему-то не сомневалась.  Это было какое-то убеждение на уровне интуиции. Наверное, оттуда же, откуда стойкое восприятие реальности ситуации. Но неплохо бы выяснить о таких перемещениях хоть что-то.

Если мне все-таки придется остаться Лисандрой, то надо разобраться с этой семейкой. По-хорошему, развестись и сбежать куда подальше. Надеюсь, в этом мире существуют разводы?

За уборкой отлично думалось, и я почти закончила к обеду. Но остановилась возле комнаты, в которую еще не заглядывала. Это оказался кабинет.Там было очень пыльно. Видно, что тут редко бывали. Решила воспользоваться моментом и под предлогом протирания пыли зашла туда. Меня интересовали книги, которые занимали немало места, выстроившись  рядами  на полках. Взяв одну из них, я попробовала прочесть написанное. Буквы расплывались, казались незнакомыми, но стоило присмотреться, и я все-таки разобрала написанное. Но читала с трудом, по слогам. Это уже хорошо. Значит, смогу изучить местные законы, географические карты. И что-то написать при необходимости.

После книг мое внимание привлек портрет, висевший над камином.

Да это же я! То есть девица, в тело которой я попала, только явно моложе и здоровее. На вид лет пятнадцать, щеки румяные, глаза блестят, губы яркие, вишневые. Красавица. Если, конечно, художник не приукрасил. Кто знает, может, она всегда была такая болезная.

В углу золотой краской имелась надпись, я подошла поближе, чтобы разобрать ее: «Баронесса Лисандра Сэвил, дочь барона Роланда Сэвил, 15 лет, год 10321 от окончания II эпохи…».

Интересно, а сколько лет мне сейчас? Надо выяснить.

Получается, я дочь барона, голубых кровей. А может, бедняжка специально себя до анемии довела? Мода и все такое? Было ведь у нас в девятнадцатом веке такое. В этом тоже мне предстояло разобраться.

Быть дочерью барона однозначно приятнее и намного лучше, чем угодить в тело крестьянки и реальной служанки. Хотя сейчас моя жизнь не сильно отличалась от крестьянской. И с этим тоже нужно было что-то делать.

— Ты что тут прохлаждаешься? — нашла меня свекровь.

Я вздрогнула от ее голоса и напряглась. Всего за полдня она меня зашугала. А если с Лисандрой так обращались постоянно? Да уж, не так я представляла себе жизнь аристократки.

Резко качать права тоже не вариант. Могут заподозрить что-то.

— Госпожа Изольда, — деловито отозвалась я. — Вам не кажется, что контролировать, чем я занимаюсь, не ваша обязанность? Я совершеннолетняя, да что уж там, замужняя женщина.

Я баронесса Сэвил. И отчитываться перед свекровью не обязана. Но это я говорить не стала, чтобы не злить эту женщину еще больше. А судя по ее лицу, поджатым губам и острому прищуренному взгляду, слова мои ей не понравились.

— И давно ли тебе восемнадцать стукнуло? И месяца не прошло, а уже взрослой себя почувствовала. Собирайся в город, на рынок надо сходить.

Значит, мне только восемнадцать исполнилось. А когда же я успела замуж выскочить? В шестнадцать? Бр-р-р.

Вопросы множились, ответы не спешили находиться. Вот в город схожу, может, что-то полезное и узнаю. Как развестись, для начала.Хотя, честно говоря, я даже не знала, кому принадлежит замок, в котором я живу.  Как бы после развода не оказаться на улице.

— Иди на рынок, зайди к мяснику, и яиц купи корзинку, вот тебе деньги.

Свекровь кинула мне бархатный мешочек. Судя по глухому звуку и отсутствию звона, монет там немного. Видимо, строго на продукты.

Если честно, я была рада такому поручению. Выбраться из замка как раз кстати. Вот только была одна загвоздка. Пока я убиралась и изучала дом, выглядывала в окна со всех сторон. Кругом лес, болото, вдалеке виднелись горы. На горизонте над лесом я разглядела башню, видимо, тоже замок. Но города не видно.

Дорога туда наверняка идет через лес. А если я заблужусь? А если там дикие звери?

— Госпожа Изольда, а я… Не помню дороги, — снова приврала я, — совсем.

Свекровь закатила глаза.

— И за что мне такая невестка бестолковая?

Закончив причитать, Изольда уставилась на меня, поджав губы, будто решала, как со мной поступить. Результаты ее раздумий мне не понравились.

— Через болота ведет тропинка, не заблудишься, там сворачивать некуда и идти короче. Полчаса туда, полчаса обратно.

Это я так к ужину как раз вернусь.

Я забрала мешочек с деньгами и направилась на выход из кабинета. Хотела пойти сразу к парадному крыльцу, но остановилась и обернулась на шедшую по пятам госпожу Изольду.

— А где лежит моя теплая одежда?

Как свекровь не прибила меня за все эти вопросы, даже удивительно. Но, скрипя зубами, стерпела.

Из замка я еще не выходила и по окрестностям погулять не успела. Но если внутри так холодно и сквозняки кругом, то снаружи еще холодней. Платье у меня теплое, еще и сорочка под низом, подъюбник, панталоны и шерстяные чулки. Но на улице глубокая осень, вот-вот снег выпадет. Мне еще как минимум нужны пальто и шапка. И ботинки.

— Так в комнате твоей все лежит.

Свекровь покачала головой и поцокала языком. Видимо, прикидывала, сколько проблем еще доставит «беспамятство» невестки.

Я отправилась в свою спальню.

Шкаф тут был один, так что искать пальто я решила там. Но ничего такого не увидела…

— Да куда же ты смотришь, ты еще и ослепла, что ли? Вот же лежит.

Изольда, которая решила проследить за мной, указала вниз на самое дно шкафа. Там лежал шерстяной плед, как я решила поначалу. Когда развернула, впечатление не изменилось. Только отдаленно шерстяной отрез толстой плотной ткани, напомнивший фетр, походил на плащ, наподобие того, что носил герой известного всем фильма Фродо Беггинс, только темного винного цвета.

Рядом я нашла шапку из ткани такого же оттенка, по фасону она походила на берет. А растоптанные балетки мне предлагалось сменить на не менее растоптанные башмаки. Надеюсь, они хотя бы недырявые.

Закутавшись в колючий плащ, я отправилась на улицу.

Глава 2

Глава 2

Солнце тускло пробивалось через серые облака, нависшие низко над лесом. Опавшие листья прикрывали грязь, в которой тут же увязли ноги. Так, надо внимательнее смотреть перед собой.