Кольцо подошло на безымянный палец, только чуть болталось. Волосы скрутила в пучок и заколола шпильками.

И руки, и волосы все еще казались непривычными и чужими. Вокруг тоже все чужое.

По щекам потекли слезы.

Что за несправедливость? В кого я попала? В тело служанки, рабыни? Тогда почему я замужем за сыном этой властной женщины?

Значит, положение мое не такое бесправное. К тому же целитель обращался ко мне «ваша милость». Значит, статус мой выше, чем у прислуги.

Нравы тут царят очень примитивные, да и одежда соответствующая. Не средневековье, но современным миром и близко не пахнет.

Что-то мне подсказывало, какое-то неясное чутье, лучше даже не заикаться о том, что я вообще-то не отсюда, чужая душа из другого мира. А то еще сожгут на костре, как ведьму.

Замок — громко сказано, скорее, большой холодный каменный дом, требующий ремонта и скудно обставленный. Возможно, из-за анемии я была так чувствительна к сквознякам, но казалось, что дует буквально из всех щелей.

И даже в таком скромном замке я умудрилась заблудиться и не могла найти кухню. В этот момент в одном из коридоров я наткнулась на мужа. Он перегородил мне дорогу. Окинул меня цепким взглядом. Его светло-голубые глаза оказались такими пронзительными и холодными, я даже поежилась от холода. Он шагнул ближе. И я только сейчас поняла, что не знаю, как его зовут… Да что уж там, я не знаю, как меня зовут! Могу попасться на такой мелочи!

Взгляд мужчины блуждал по моему лицу и фигуре. Он пальцами подцепил мой подбородок, и я испугалась, что он начнет ко мне приставать.

— Я сейчас не готова к исполнению супружеского долга, — торопливо предупредила  и попыталась отвернуться, потому что до меня вдруг дошел запах перегара. Видимо, супруг изрядно выпил накануне. Может, «запивал» горе? Или праздновал?

— Не очень-то и хотелось, — явно обиделся мужчина. — Ты все равно в постели, как дохлая рыба, даже потрогать не за что, кожа да кости. Прочь с глаз моих…

Муж оказался не лучше свекрови, спасибо, что не избил. Хотя не стоит раньше времени расслабляться.

Я не собиралась защищать свои права и ставить хама на место. Как-нибудь в другой раз устрою бунт феминизма. Неразумно в моем положении нарываться. Для начала нужно  разобраться, кто я в этом замке. Кто его хозяева — я или злая свекровь и ее сынок? Вспомнился целитель и его «ваша милость». Получается, у меня тоже есть какой-то титул. Как много вопросов и мало ответом.

Кухню я все-таки нашла. Оттуда веяло теплом и пахло щами из квашеной капусты. В животе заурчало от голода. Еда — это хорошо, тщедушное тельце нужно откормить.

Суп томился в большой кастрюле на странного вида плите или, скорее, печи. Вот только на кухне меня ждали не щи, а свекровь и работа.

— Это на обед, — запретила совать мне нос в кастрюлю сварливая дамочка.  — Иди-ка в кладовую, принеси банку варенья к булочкам.

Я не стала спорить со свекровью, розги лежали на кухонном столе в шаговой доступности, и мне совсем не хотелось, чтобы меня снова ими отлупили. Единственное, я только уточнила, куда мне все-таки идти.

— А кладовая у нас?..

Свекровь на меня так посмотрела, что мороз по коже прошел. В отличие от сына ее глаза были карие, но пробирали не хуже. Тонкие губы она с силой поджала, и сетка морщин на ее лице стала отчетливее видна.

Когда-то она, возможно, была красивой женщиной — черты лица тонкие, даже изящные. Но неприкрытая злоба искажала и делала лицо отталкивающим.

— Ты что головой ударилась? — спросила она строго.

Нужно было врать, причем искусно. Но и продолжать делать вид, что ничего не случилось, тоже не выход.

— Если честно, я, как очнулась сегодня утром, толком ничего не помню, ни что со мной случилось, ни даже… как вас зовут, — рискнула я.

Свекровь выпучила глаза, всматриваясь в мое лицо. Видимо, хотела убедиться, что я не лгу. А я и не врала. Я действительно не знала, как зовут эту женщину. Кажется, целитель обращался к ней госпожа… Вудворт? Видворт? Это похоже на фамилию.

— Изольда! Изольда меня зовут! — рявкнула мне в лицо женщина, брызжа слюной. — Для тебя, госпожа!

Я брезгливо поморщилась, и мне жуть как хотелось умыться. А еще порекомендовать ей от все души пропить магний в максимально большой дозировке, очень много магния. Но решила не злить эту женщину еще больше. Да и не уверена, что словосочетание магния цитрат, не сочтут за темное проклятие.

Изольда зло прищурилась, того и гляди снова за розги возьмется.

— Иди давай уже! Вон же дверь напротив кухни!

Я пошла в указанном направлении. Тугие петли скрипнули, когда я открыла тяжелую дверь. Внутри —  кромешная тьма. Пришлось вернуться и взять огарок свечи под презрительным взглядом свекрови. Но лучше бы я не делала этого , а просто нашла бы на ощупь злополучное варенье.

Небольшое помещение оказалось полупустым. К стенам прибиты грубые деревянные полки. На них стояло несколько глиняных горшков с непонятным содержимым, банки с соленьями и одна с вареньем. На полу я нашла мешок со свеклой, репой и, кажется, бататом. А в деревянной большой бочке обнаружился запас квашеной капусты. Очень хорошо. Ферментированная капуста — это же сплошная польза для организма: и витамины, и для кишечника полезная микрофлора. Без этого железо и так необходимый в борьбе с анемией белок , не усвоятся как следует.

Надеюсь, немощное состояние действительно - всего лишь анемия на почве голодовки, а не что-то похуже.

Я потянулась за банкой с вареньем. Она была большой, точно больше обычной трехлитровой, и держать ее  неудобно. Руки будто плохо слушались. Или дело в том, что тело слишком слабое? В этот момент по ноге что-то скользнуло, что-то мягкое, пушистое и теплое. Я посмотрела вниз, задирая юбку, и тут же заверещала во весь голос. Банка выпала из рук и со звоном разбилась.

На мои крики и шум прибежала госпожа Изольда.

— Чего орешь как полоумная? — отругала меня свекровь, а увидев разбитую банку с вареньем, замахнулась на меня розгами: — Идиотка криворукая.

— Мышь! Здесь была мышь!

— Да хоть болотник со всей своей свитой! — рявкнула свекровь и все-таки больно хлестнула меня по рукам. — Последняя банка была. Это же любимое варенье Теренса. Клубничное! Прибить тебя мало.

Так жалко стало себя, что  чуть не расплакалась. И за что она так со мной, точнее, не со мной, а с предыдущей хозяйкой тела? Бедная девочка, что она сделала этой женщине и ее сыну, что они так к ней относятся? Она ведь его жена, а не бесправная рабыня.

— Давай прибери тут все, — велела свекровь, брюзжа себе под нос.

Я даже не удивилась, что делать это придется мне. Пока я блуждала по замку в поисках кухни, не встретила ни одного слуги. Какое бы положение в обществе и статус эта семья ни имела, жили они очень бедно.

Я убирала осколки банки и остатки варенья, когда на кухню пришел так называемый муж и возмутился:

— Где мой завтрак? Я уже устал ждать. Мало того что пришлось встать сегодня в такую рань, так еще и поесть в этом доме мне не суждено!

— Сейчас, милый мой, сейчас. Клуша твоя варенье разбила, убирает.

— Потом уберет, я хочу свой завтрак! — припечатал муж.

Идиотка, клуша, окаянная и криворукая… А имя у меня есть?

Я все отчетливо слышала, так что не удивилась, когда свекровь залетела в кладовку, размахивая розгами. Последовала за ней на кухню, чувствуя себя рабыней в Древнем Риме.

Завтракал муженек не на кухне, а в столовой, как и полагалось благородным людям. В просторном зале горел камин, так что там было теплее, чем в моей спальне. Или это общая комната с супругом? От перспективы делить кровать с незнакомым мужчиной, пусть и красивым, меня передернуло.Выкинула панические мысли из головы, чтобы не волноваться раньше времени.

Во главе стола на стуле с высокой резной спинкой сидел муж. На самом деле язык бы не повернулся назвать его мужем. Да ему хоть двадцать пять есть? Молодой совсем, зеленый. А мне почти тридцать семь. Да, я сейчас выгляжу юно, но едва ли это что-то меняет. Как же его зовут… Свекровь упомянула имя, Теренс. Должно быть, так.

Я поставила перед мужем поднос с завтраком: свежие булочки, к ним сливочное масло и мед; в фарфоровом чайнике крепкий чай; отварное яйцо и ломтики мяса.

Стала переставлять все на стол.

— Поживее, — процедил мужчина и, видимо чтобы я быстрее шевелилась, шлепнул меня по заднице.

Вот же гад!

Я обернулась и так посмотрела на него. В своей прошлой жизни я его послала бы куда подальше. Но я не в своей реальности. И как отреагирует муж, если я начну с ним откровенно ругаться, знать, честно говоря, не хотелось. Пришлось стерпеть похабное обращение. Похоже, здесь это в  норме. Как надолго меня хватит с таким обращением?

От голода и унижения уже тошнило. Но мне еще предстояло принести в столовую завтрак для свекрови и себе что-нибудь не забыть. Госпожа Изольда, к счастью, молча дождалась, когда я накрою для нее. Видимо, накричалась вдоволь до этого. Для себя я тоже приберегла вареные яйца и ломтик мяса, кусочек не очень свежего серого хлеба и чай. Еще бы свежих овощей, но их я не нашла нигде.

Когда я закончила разносить, хотела тоже позавтракать, но свекровь не пустила меня за стол.

— Ты что это удумала, ты полы вымыла уже? — требовательно спросила она.