Осталось совсем немного. Когда солнце начинает клониться к закату, я слышу шаги Арвида. Он уже близко. Я спешу, но не суетливо. Я достаю птицу из котелка, выкладываю ее на большое деревянное блюдо, а вокруг раскладываю овощи, пропитанные медовым соусом. Сверху посыпаю все свежей зеленью – петрушкой и укропом.

Арвид входит в кухню, его лицо усталое, но глаза светятся радостью, когда он видит меня и накрытый стол. Он подходит, обнимает меня осторожно, чтобы не потревожить малыша, и жарко целует в губы.

- Пахнет волшебно, моя любимая Эва, – говорит он, вдыхая аромат блюда.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло разливается по моему телу.

- Это для тебя, любимый. Твое любимое.

Сегодня Арвид летал на бывшие земли Дарвида, которые теперь принадлежат нам. Управляет ими Ник. Да, ему пришлось переселиться туда вместе с семьёй. Теперь они живут в замке. Когда Ник переселился туда, замок перестал выглядеть таким зловещим. Теперь там уютно. Ник хороший управляющий. Арвид может полностью довериться ему.

Дарвид с Лиданой всё ещё в заточении. Душа Дарвида хранится у меня, в том же пузырьке. Я могу вернуть её в тело в любой момент. Но… Нет.

***

Дыхание мое сбивается, каждый вдох дается с трудом. Комната, еще недавно казавшаяся такой привычной и уютной, теперь сжимается вокруг меня, стены подступают ближе, потолок нависает угрожающе. Я лежу на кровати, укрытая до подбородка шерстяным одеялом.

Снаружи, за плотно закрытой дверью, слышен приглушенный шум. Это Арвид. Я знаю его шаги, его нетерпеливое топтание, его тихие, но полные тревоги вздохи. Он там, мой Арвид, мой любимый муж, и я чувствую его беспокойство так же остро, как и свои собственные схватки. Он хочет быть здесь, рядом со мной, держать мою руку, шептать слова поддержки. Но повитуха, стараясь быть как можно более тактичной, но при этом твердой, не пускает его.

- Мужчинам здесь не место, – говорит она строго.

- Еще немного, дорогая, еще немного, – шепчет мне на ухо Марта, одна из помощниц повитухи. Ее руки, грубые от работы, но удивительно нежные, массируют мне поясницу.

Я стискиваю зубы, пытаясь сосредоточиться на ее словах, на ее успокаивающем присутствии. В комнате пахнет травами – сушеная ромашка, мята. В очаге тихо потрескивает огонь, отбрасывая теплые блики на стены.

Внезапно дверь распахивается с такой силой, что я вздрагиваю. Арвид! Его лицо искажено тревогой. Его медные волосы растрёпаны, глаза горят беспокойством. Он делает шаг вперёд, но тут же останавливается, встретившись с суровым взглядом повитухи.

- Арвид! Я же сказала, тебе здесь не место! Покинь комнату! – повитуха, высокая и крепкая женщина с седыми косами, стоит между ним и кроватью, словно скала.

- Но… но она же страдает! Я слышу! – его голос дрожит. Он пытается обойти повитуху, его рука тянется ко мне, но она ловко перехватывает его запястье.

- Страдать – это часть пути, Арвид. А твоё место сейчас там, снаружи. Жди. Молись. Но не мешай нам! – она говорит это без злости, но с суровой непреклонностью, что Арвид, хоть и выглядит так, будто готов броситься на неё, отступает.

- Я… Я просто хочу знать, что с ней всё хорошо, – шепчет он, его взгляд прикован ко мне. Я пытаюсь улыбнуться ему, но это выходит скорее гримасой.

- Всё хорошо, Арвид. Всё идёт так, как и должно.

Повитуха снова закрывает дверь, оставляя нас в полумраке, освещённом лишь огнём и парой свечей. Арвид снова начинает ходить за дверью. Я слышу его шаги, его тихие вздохи, его приглушённые слова, обращённые, наверное, к Богу. Он нервничает, и это чувствуется даже сквозь толстые стены.

Но вот приходит новая волна. Сильнее предыдущей. Я хватаюсь за край одеяла, мои пальцы белеют от напряжения. Марта и другая помощница, молодая девушка по имени Лина, прижимаются ко мне, их руки снова на моей спине.

- Дыши, дорогая, дыши, – повторяет повитуха.

Далее следуют долгие часы страданий, пока гнетущую тишину, словно хрупкий колокольчик, не пронзает… плач. Слабый, неуверенный, но такой долгожданный.

Слёзы сами собой текут по щекам.

Я пытаюсь приподняться, увидеть своего малыша, но сил совсем нет. Повитухи подносят его ко мне. Он такой маленький, такой сморщенный, с крошечными пальчиками и пушистыми медными волосиками на голове. Он плачет, морщит носик, и я чувствую, как сердце моё переполняется любовью.

Я протягиваю руку и осторожно касаюсь его щёчки. Он замолкает, словно почувствовав моё прикосновение, и открывает глазки. Они такие ясные, такие чистые, словно два маленьких озера.

В этот момент дверь распахивается, и в комнату врывается Арвид. Он совсем не обращает внимания на возмущённое бурчание повитух, которые пытаются его остановить. Арвид смотрит на меня, на ребёнка, и в его глазах я вижу столько любви, столько нежности, что у меня снова наворачиваются слёзы.

Повитухи торопливо омывают малыша, заворачивают его в мягкую пелёнку и, наконец, передают его Арвиду.

Я вижу, как он берёт малыша на руки. С таким трепетом, с такой осторожностью. Он смотрит на него, не отрываясь, и я вижу, как по его щеке катится слеза.

- Леандер! Мой сын! – Арвид нежно целует сына в крохотную щёчку.

- Красивое имя, - обессиленно откидываюсь на подушки.

***

Я сижу у окна в нашей гостиной, где солнечные лучи играют на полированном дереве стола, и чувствую, как покой разливается по всему телу. За окном – наш сад, уже пышно цветущий, и я слышу, что где-то там, среди роз и лаванды, резвится Лили.

Она так выросла! Лили обожает помогать мне на кухне. А ещё она любит читать истории о волшебных существах и далёких землях. Иногда мне кажется, что она сама вот-вот взмахнёт невидимыми крыльями и отправится в собственное приключение.

Рядом, в колыбели, спит наш Леандер. Маленький, крошечный, с пушком медных волос. Он – воплощение нашей любви с Арвидом, нашего счастья. Когда малыш просыпается, его крошечные ручки хватают мой палец с такой силой, что сердце замирает от нежности. Арвид обожает его безмерно. Он может часами сидеть рядом с колыбелью, просто наблюдая за сыном, и в его глазах я вижу такую глубокую, такую всепоглощающую любовь, что мне хочется обнять его и никогда не отпускать.

Арвид обнимает меня. Всегда. Когда я чувствую себя уставшей, когда меня одолевают сомнения, когда просто хочется почувствовать его тепло. Его руки, сильные и надёжные, обнимают меня так крепко, что я чувствую себя в полной безопасности. Он шепчет мне слова любви, и я знаю, что они идут из самого сердца.

Наша школа пользуется успехом. Родители из соседних имений и деревень стремятся устроить сюда своих детей. И мы не отказываем никому. Пришлось пристраивать ещё одно крыло. Когда я вижу, как загораются глаза детей, когда они открывают для себя что-то новое, когда они учатся не только читать и писать, но и понимать мир вокруг, – я понимаю, что это было одно из лучших решений. Мы создали здесь не просто учебное заведение, а место, где каждый ребёнок чувствует себя принятым, любимым, где его таланты раскрываются, а страхи уходят.

Иногда, когда вечер опускается на наше имение, мы собираемся все вместе. Арвид, уставший, но счастливый после дня, проведённого за делами, садится в кресло у камина. Лили, прижавшись к его боку, просит рассказать очередную сказку, а Леандер мирно посапывает у меня на руках. В такие моменты я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Когда все дела закончены и дети уже спят, мы с Арвидом часто сидим на лавочке в саду, смотрим на звёзды и просто молчим. Это молчание наполнено пониманием, нежностью и глубоким счастьем. Я прижимаюсь к его плечу, чувствуя его тепло, его силу. Он целует меня в висок, и я знаю, что мы прошли долгий путь, чтобы оказаться здесь, в этом уютном уголке мира, где наша семья растёт и процветает.

Иногда я думаю о том, как много всего произошло, как много испытаний мы преодолели. Но каждый раз, когда я смотрю на Лили, на Леандера, на Арвида, я понимаю, что всё было не зря. Впереди нас ждёт ещё много счастливых дней, много новых открытий, много моментов, которые мы разделим вместе. Наша жизнь – это сказка, которую мы пишем сами, и я счастлива быть её частью. И это, пожалуй, самый прекрасный хеппи-энд, который только можно пожелать.