Это место, где границы между мирами истончаются, где сама Смерть, не как конец, а как вечный цикл, обретает свое истинное лицо. И я пришла сюда, чтобы отдать ей жертву.

Жертву не из плоти и крови, не из золота или драгоценностей. Моя жертва – это то, что дороже всего на свете. Это мое воспоминание. Самое драгоценное, самое светлое, самое любимое. Воспоминание о моей мамочке.

Сердце сжимается от боли, когда я думаю об этом. Мамочка. Ее улыбка, теплая, как летнее солнце, ее руки, ласково гладящие мои волосы, ее голос, поющий колыбельные, которые до сих пор звучат в моей душе. Каждый ее жест, каждое слово – это сокровище, которое я бережно хранила в глубине своего сердца. И теперь я должна отдать его. Отдать той, кто забирает все, но и дает начало всему новому.

Я чувствую, как пески вокруг меня оживают. Они не просто движутся под ногами, они шепчут. Шепчут древние слова, которые я не понимаю, но чувствую их силу. Воздух становится плотнее, наполняется невидимым присутствием. Я знаю, что она здесь. Смерть. Не в обличье скелета с косой, а как безмолвная, всеобъемлющая сила, которая пронизывает все сущее.

Я останавливаюсь. Ноги утопают в горячем песке, словно в мягкой постели. Я закрываю глаза, пытаясь удержать в памяти каждую деталь. Вот она, моя мамочка, сидит у окна, освещенная мягким светом заходящего солнца. Ее седые волосы рассыпаются по плечам. Она вяжет что-то для меня, и ее пальцы, ловкие и нежные, порхают над спицами. Я помню запах ее духов – легкий, цветочный, такой родной. Помню, как она улыбнулась мне, когда я вошла в комнату, и ее глаза, цвета летнего неба, засияли любовью.

Я делаю глубокий вдох, стараясь не дать слезам затуманить взор. Я должна быть сильной. Эта жертва – цена, которую я готова заплатить, чтобы моя новая семья выжила. Теперь здесь мой дом.

Я протягиваю руку вперед, ладонью вверх, предлагая Смерти свою жертву. На моей ладони появляется песок. Он начинает мерцать, словно тысячи крошечных бриллиантов. Я чувствую, как тепло, исходящее от него, становится невыносимым, но я терплю. Это энергия древней силы, которая готова принять мою жертву.

Что-то внутри меня начинает меняться. Словно тонкая нить, связывающая меня с этим драгоценным образом, натягивается до предела. Я вижу ее лицо, ее глаза, слышу ее смех – все это так ярко, так живо, что кажется, будто она стоит прямо передо мной.

Я помню, как она учила меня плести венки из полевых цветов. Слезы начинают капать на горячий песок, мгновенно испаряясь. Образ мамочки начинает тускнеть, словно старая фотография, выгоревшая на солнце. Ее черты становятся менее четкими, ее голос – более далеким. Я закрываю глаза, пытаясь удержать ее. Удержать последний отблеск ее любви, ее тепла. Но пески неумолимы. Они впитывают мое воспоминание, словно губка. Я чувствую, как оно уходит, уносимое ветром, растворяющееся в бесконечном пространстве пустыни.

Я чувствую, как что-то отрывается от меня. Что-то очень важное, очень дорогое. Это не физическая боль, это боль души. Боль потери. Но вместе с этой болью приходит и странное облегчение. Словно тяжелый груз сняли с моих плеч.

Открываю глаза. Солнце все еще палит, песок все еще горячий. Я чувствую пустоту там, где раньше было теплое, светлое воспоминание. Что же я забыла?

Глава 44

Глава 44

Солнце жжёт нещадно, раскаляя песок до такой степени, что кажется, он вот-вот расплавится. Я стою посреди огненной пустыни, чувствуя, как пот стекает по вискам, а губы трескаются от жажды.

- Пора уходить, - шепчу в пустоту.

Закрываю глаза, сосредоточившись на ощущении, и открываю портал прямиком в коровник.

Запах навоза бьёт в нос, но сейчас он кажется мне самым прекрасным ароматом в мире. Я вижу Ника, доярок, замерших с вёдрами в руках, их глаза полны слёз и надежды. Вижу коров, лежащих в стойлах, тяжело дышащих.

Проходит ещё много изнурительных часов. Лёгочная чума отступает не сразу, но отступает. Коровам становится легче. Они одна за одной поднимаются на ноги. С облегчением наблюдаю, как на лицах людей расцветают улыбки.

Моя жертва не была напрасна. Я знаю, что потеряла дорогое моему сердцу воспоминание, но какое именно? Теперь уж не узнать!

Ник подходит ко мне первым. Берёт мои руки в свои, грубые от работы, и крепко сжимает их.

- Эва, ты снова сотворила чудо! Не устану повторять. Тебя к нам послали сами небеса!

Следом подходят доярки и кланяются в ноги, отчего мне становится весьма неудобно. Они благодарят, плачут от счастья.

- Мы думали, всё потеряно! А вы… Вы нас спасли! Спасибо, Эва!

Я смотрю на них, на их искреннюю радость, и чувствую, как слёзы подступают к горлу. Я не герой, я просто сделала то, что должна была сделать. Ведь теперь это мой дом. Я не могла иначе. Любой поступил бы так же!

Всю ночь до самого утра люди несут мне дары. Свежее молоко, домашний сыр, пироги с ягодами, вышитые полотенца. Каждый хочет выразить свою благодарность, свою признательность. Они рассказывают мне о своих семьях, о своих надеждах. И я слушаю их. Моё сердце наполняется теплом. Я чувствую себя частью этого сообщества, частью этой земли. Я понимаю, что моя магия – это ответственность. Ответственность за тех, кто нуждается в моей помощи.

Жители Синалии не устают благодарить меня, повторяя, что я спасла их, спасла их животных, спасла их жизни. Они говорят, что безумно рады, что я появилась в их жизни. И я чувствую, что нужна им. Нужна Лили. Нужна Арвиду. А они все нужны мне.

***

Сегодня мы спим с Лили в одной постели. Она не захотела отлипать от меня, а я и не возражала. Девочка так трепетно прижимается ко мне в поисках тепла, что моё сердце сжимается от умиления.

Просыпаемся ближе к обеду. Я лениво потягиваюсь, чувствуя, как теплые лучи ласкают кожу. Сегодняшний день не спешит, он словно сам наслаждается покоем, разлитым по дому. Я открываю глаза и вижу, как Лили уже проснулась. Она сидит на краю кровати, ее красные волосы рассыпались по плечам, а большие глаза с любопытством наблюдают за игрой света.

- Доброе утро, солнышко, – шепчу, и она тут же поворачивается ко мне с широкой улыбкой.

- Доброе утро, мама! – отвечает она звонким голоском, и на моих глазах появляются слёзы. Быстро смахиваю их, чтобы Лили не заметила. Она назвала меня мамой. Всё трепещет внутри. Это слово, такое простое, но такое значимое для меня и для Лили.

Обнимаю девочку и прижимаю к груди крепко-крепко.

- Я люблю тебя, доченька! Сильно-сильно!

Лили смеётся, и моя душа расцветает.

После умывания мы идем на кухню. Сегодня решаем приготовить поздний завтрак вместе. Лили с удовольствием помогает мне на кухне, а я безумно рада ее компании.

Достаем муку, яйца, молоко, сахар и корицу. Лили с восторгом наблюдает, как я смешиваю ингредиенты, и с нетерпением ждет своей очереди.

- Мама, а можно мне тоже? – Лили протягивает свои маленькие ручки.

- Конечно, солнышко!

Мы вместе начинаем месить тесто. Лили с удовольствием макает пальчики в муку, оставляя на столе забавные отпечатки. Мы смеемся, когда она пытается поднять тесто, которое кажется ей слишком тяжелым.

- Ой, оно такое липкое! – восклицает Лили, и я улыбаюсь, наблюдая за ее весельем.

Мы готовим печенье. Я раскатываю тесто, а Лили вырезает из него фигурки с помощью формочек. У нас получаются звезды, сердечки и даже маленькие дракончики. Мы украшаем их ягодами и фруктами, создавая настоящие кулинарные шедевры.

Когда печенье готово, мы садимся за стол. Аромат наполняет кухню, создавая неповторимую атмосферу уюта и тепла. Лили с аппетитом уплетает свои творения, а я наблюдаю за ней, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете.

- Мама, это самое вкусное печенье на свете!

Мы сидим так, наслаждаясь завтраком и общением. Солнечные зайчики играют на столе, освещая наши лица. Мы смеемся, рассказываем друг другу истории, и время словно останавливается. В этот момент я понимаю, что счастье – это не что-то далекое и недостижимое. Счастье здесь, рядом, в этих простых, но таких драгоценных моментах.

Потом мы с Лили вместе идём в коровник, чтобы убедиться, что коровки действительно здоровы. Легкий ветерок шелестит в листве старых яблонь, разнося по двору аромат свежескошенной травы. Сердце мое наполняется спокойной радостью.

Мы заходим в просторный, залитый мягким светом коровник. Коровы мирно жуют сено, их большие, добрые глаза смотрят на нас с любопытством. Я глажу теплую, бархатистую морду одной из них, чувствуя под пальцами ее спокойное дыхание. Лили, примостившись на низком табурете, внимательно смотрит, как я осматриваю каждую корову, проверяя, все ли с ними в порядке. Все хорошо. Здоровы, сыты, довольны. Это самое главное.

Вернувшись домой, мы принимаемся за преображение двора. Нам повезло – соседи, словно почувствовав наши намерения, приносят нам дары, снова. Вот, например, свёртки с семенами, которые мне вручила добрая старушка Матильда. В них бархатцы, петунии и львиный зев. А от молодого фермера, что живет на краю деревни, я получила горсть семян васильков – для создания настоящего природного уголка. Жена Ника приносит мне саженцы прекрасных роз. Я очень хочу розарий.

Мы с Лили с энтузиазмом принимаемся за работу. Вскапываем землю, формируя клумбы самых причудливых форм: одна – в виде полумесяца, другая – напоминает сердце, третья – просто живописный холмик. Земля податлива и благодарна. Мы вырываем назойливую траву, которая так и норовит испортить наши будущие шедевры. С каждым движением лопаты, с каждым пучком вырванной травы, участок словно оживает, расправляя плечи.