Домовой что-то буркнул, исчез в тени.

Раиса, хмыкнув, кивнула Мирославе:

— Видишь? Уже появился первый клиент.

---

К обеду во дворе кипела работа. Раиса, завязав волосы в платок, распоряжалась как опытный прораб. Подростки — из тех, кто недавно прибыл в поселение, — тянули жерди, женщины очищали площадку от старой травы. Где-то уже выложили камни под печь, заготовили ведра, собрали мох на прокладку между брёвнами. Всё шло по-человечески, как в доброй деревне, где каждый знает, зачем он встал сегодня.

— Печь, — объясняла Раиса, — мы ставим сюда. Вон там будет полок. Вот сюда мыло повесим, на верёвку. А воду вон с того колодца — только очистим его сначала.

— Да кто ж его чистил, — пробормотала Мирослава, — он, сказывают, с той весны затянут.

— Ага, и сидите вы тут, как во мху. — Раиса закатала рукава. — У нас в городах колодцы, как младенцев, моют. Червей вычерпывают, стенки щёткой, потом — кипяток, зола, марганец. И только потом воду пить. А вы…

— А вы — кто? — раздался голос сверху.

На заборе, лениво свесив лапы, сидел кот. Большой, с мохнатым хвостом и лукавыми глазами, будто у старого вора.

— Баюн, — представился он. — Я тут вольнослушатель. Иногда советы даю. А ты, я гляжу, колодцы лечишь?

— Колодцы, людей, собак, бывала и чиновников. Всё одно: если гниёт — надо чистить. А ты, значит, местный критик?

— Я — наблюдатель. И кстати, не все тут так легко к тебе относятся. Домовой уже три раза по потолку бегал. Говорит, у тебя руки ведьминские.

— Не ведьминские. Медицинские. Но тебе, кот, проще считать, что я колдунья. Тогда проще мирится с тем, что женщина с мылом изменила половину округа.

Кот хмыкнул:

— Мне-то что. Я только слушаю. Но скажу тебе по секрету… — Он наклонился ближе. — Домовой после вчерашней воды твой портрет золу поставил. Говорит, чтобы лучше варилось.

---

К вечеру баня стояла. Простенькая, но теплая, с паром и душистыми веничками из липы и крапивы. Раиса велела растопить печь, развесила пучки сушёных трав, а из припрятанных припасов сварила отвар для волос — хмель, мята и зола. Очередь на мытьё выстроилась длинная. Даже вояки, сперва бурчащие, теперь радостно выдыхали, выходя распаренные и добрые, словно дети после сказки.

Гниляй же, ночью, когда все разошлись, тайком пробрался внутрь. Выскочил минут через десять — с веником в лапах, с розовыми щеками и округлыми глазами.

— Всё. Женюсь, — выдохнул он, свесившись с порога.

— Думаешь, она тебя возьмёт? — фыркнул Баюн, валяющийся в золе.

— А ты найди мне хоть одну бабу, у которой из глаз — свет, из рук — порядок, а из баньки — чистая магия.

Баюн лениво потянулся:

— Видать, у нас тут начнётся новая эра. Эра Раисы Великой и Водопроводной.

— И чтоб с веником!

Глава 4.

Глава 4.

Глава 4. Где Раиса — там и порядок

С утра всё было не так. Птицы орали громче, трава — гуще, а солнце — подозрительно приветливым. Даже Баюн, прячась в тени под телегой, ворчал:

— Клянусь последней селёдкой, сегодня что-то будет. Прям в ушах звенит. Прям в усах чешется.

А всё потому, что Раиса, выспавшись, умывшись берёзовым отваром и напаяв всех девчат шалфеем, принялась за главное — будущее. Причём всерьёз.

— Значит, слушайте меня внимательно, — сказала она, поставив на лавку кувшин и махнув руками, как училка у доски. — У нас теперь есть баня. Это уже цивилизация. Но! Мы не в санатории. Мы на краю света, где нас бы и жаба не нашла, если бы не корабль, рухнувший с небес. Так?

— Так, — пискнула Мирослава.

— А значит, нам нужны: пища, запасы, семена, ткань, соль, лекарственные травы, инструменты, посуда, свечи, иголки, нити, сапоги, тёплая одежда, оружие и место, где всё это хранить.

Баюн на всякий случай сел и вытащил лапкой бересту:

— Погоди, я записываю. Хозяюшка, ты ли это? Или тебя подменили?

— Подменили, — ответила Раиса. — Подменили той женщиной, что прожила семьдесят лет, прошла две реорганизации и три войны в инфекционке, и каждый раз всё равно готовила детям компот.

— Молитвы начались, — прошептал домовой Гниляй, выглядывая из кадки.

— Вот именно, — кивнула Раиса. — А теперь — главное. Князь дал нам день на раздумье. Ну, мы и подумаем. Только думать будем не о том, как бы клан понаряднее выбрать, а как бы построить своё, чтобы и жить было можно, и род был свой, и чтоб никто, извините, задницу клеймить не смел.

Мирослава села, как прибитая.

— Свой… род?

— Да. — Раиса в упор посмотрела на неё. — Своё поселение. Своё имя. Своё право. Мы не товар. И не припасы для чужих кланов. Мы — первородные на новой земле. А это значит, что имеем право стать родоначальниками. Главное — правильно это подать.

— Князь же не даст!

— А кто у нас тут вчера из грязного колодца воду пил? — сладко улыбнулась Раиса. — А кто сегодня после бани трижды на веник крестился? Вот он и даст. Особенно если красиво сказать, а ещё лучше — убедительно. Мы ему, видите ли, не угроза. Мы — решение проблем. Чистим, лечим, кормим. А за это — кусочек земли. Такой, где можно построить свою баню, огород и школу. А если хорошо пойдёт — и дом для сирот. Всё равно по горам бегают, как зайцы.

— Это, выходит, ты… княгиней хочешь стать?

Раиса пожала плечами:

— Да хоть и старостой. Хоть и ведьмой. Хоть и «этой самой» — если будет толк. Главное — своё. А там глядишь — и другие потянутся.

---

К вечеру Раиса села за стол и начала составлять список. Писала берестой по бересте, чернилами из золы и сока черники — пусть и грубо, зато крепко:

1. Семена: рожь, пшеница, репа, капуста, лук, чеснок

2. Ткани: лён, шерсть, полотно

3. Инструмент: топоры, пилы, лопаты, ножи, иглы

4. Посуда: котлы, миски, ложки

5. Лекарства: кора ивы, зверобой, мята, полынь, мази

6. Хозяйство: курицы, коза, пара гусей — для души

7. Люди: мастера, лекарь, повитуха, учёный или кто близко к нему

8. Из тайных пожеланий: соль, свечи, бумага, мыло, уксус

Потом вытерла руки о передник, глянула на Баюна:

— Ну что, котик, пойдём завтра князя уговаривать?

— Раис, — пробормотал он, — а ты точно не царица какая в изгнании? Или архимаг, что потерял память?

— Я — медик. А это страшнее архимага. Мы и мёртвых достаём. А князь у нас просто человек. Уставший, обозлённый, без веника.

Гниляй, вылезая из-под скамейки, усмехнулся:

— Ему бы баню построить. Он тогда любого род признает.

---

Следующее утро наступило быстро. Раиса, пригладив волосы и накинув чистый платок, отправилась в главный дом. За спиной — взгляд девчат, в руках — береста, а в сердце — упрямство, что и лошадь бы сдвинуло с места.

Когда она вошла, князь приподнял бровь. За столом сидело несколько старших — судя по одежде, приближённые.

— Раиса, — произнёс князь. — Вы пришли дать ответ?

— Пришла. Но сначала — встречный вопрос. Какой из родов даст мне и моим людям свободу, землю, баню и право не становиться чьей-то собственностью?

— Землю?

— Да. Вот список. Вот расчёт. А вот обещание, что через три месяца у вас будет новое поселение, которое кормит само себя и снабжает соседей лекарствами.

Она выложила бересту на стол. Один из советников подался вперёд, другие нахмурились.

Князь взглянул ей прямо в глаза:

— Вы хотите основать свой род?

— Нет. Я хочу основать своё место. А род — если выйдет. Вы же сами сказали: у нас новый мир, новые законы. Так пусть и начнётся по-новому. Не с драки, а с мыла.

---

Раиса вышла, не оборачиваясь. За её спиной шептались. Кто-то фыркал, кто-то хмурился. А она шла спокойно. Потому что знала: теперь у них есть шанс.

А Баюн, сидя на крыше, довольно урчал:

— Раиса, Раиса… великая ты женщина. Скоро про тебя песни слагать начнут. Только бы не про веник…

— Почему?

— А вдруг им понравится?

Глава 5.

Глава 5.

Глава 5. Где слово крепкое — там и дом стоит

На рассвете в дом Раисы постучались. Не кулаком, не ботинком, а так — слегка, но с важностью. Раиса проснулась сразу. Сердце знало: началось.

У дверей стоял гонец в синих одеждах.

— Князь ждёт. Один. Сказал: «без девчат, но с умом».

— Ну, ум у меня с собой, — вздохнула Раиса, закидывая платок. — А на счёт остального — посмотрим.

---

Князь сидел под открытым навесом, не в зале, как прежде. Рядом — стол, два стула и ни одного лишнего уха.

— Садись, — сказал он. — Ты мне всю ночь сон гнала.

— А я что? Я дома сидела. Это вы сами не спите, как студенты перед зачётом.

Он улыбнулся краешком рта, но лицо было всё равно суровое.

— Говори. Чего хочешь?

Раиса молча положила на стол доработанную бересту. На ней было всё: нужды, ресурсы, карта ближайших участков, даже список потенциальных дел: школа, баня, мастерская, медпункт.

— Ты серьёзно?

— А вы думали, я пришла платье просить?

Он вздохнул, сложил руки на столе.