Вскоре в проходе появились и остальные мертвецы. Старый каджит разил их по одному, выпуская из лап яркие вспышки молний. Вскоре последняя нежить отлетела назад, ударилась о стену и разлетелась. У прохода образовалась кучка из костей и черепов.

Справившись с мертвецами, Старейшина выпрямился, упёрся о посох и восстановил дыхание. Ахаз’ир не убирал меча и был наготове вновь вступить в бой, однако мертвецов, как и закованных в броню драугров, уже не было.

– Ух… – проговорил старый каджит, нормализовав дыхание. – А я ещё огого!

– Думаю, лучше держаться отсюда подальше, – сказал Ахаз’ир.

– Прав ты. Идём, нужно покинуть этот зал проклятых, – ответил ему Старейшина.

Древний нордский меч, клинок которого в некоторых местах был обломленным, яростно схлестнулся с блеклым клинком каджита, разбросав в разные стороны быстрые и яркие искры. Ахаз’ир, отступив назад правой нижней лапой и переняв на неё вес тела, блокировал мощный рубящий сверху. Драугр был куда опытнее тех двоих, кого он обезглавил некоторое мгновение назад. Этот ходячий мертвец имел броню массивнее и целее, чем у обычных «рядовых» мертвецов. Взгляд сияющих мертвенно-синим светом глаз прямо-таки пронизывал каджита, стараясь сразить его своей неистовой ненавистью, нагнать страх в его сердце. Но Ахаз’ир больше не боялся неупокоенных мертвецов в склепе. Крепко выставив блок, он подсел на задней нижней лапе. Драугр-призрак держал клинок обеими костлявыми руками. Ахаз’ир отставил левую нижнюю лапу в сторону, тем самым уходя с линии атаки и заставляя меч драугра утонуть. Нежить слегка подалась вперёд. Тогда Ахаз’ир, освободив свой клинок от клинка нежити, резво развернулся в пируэте и вложил свой вес в летящий рубящий удар сбоку, пронеся свой клинок над головой. Он срубил голову драугра и та покатилась вниз по лестнице, туда, где Старейшина сбил с ног такого же мертвеца, придавив его костяное тело подошвой кожаного сапога и вогнав ему в глазницу конец посоха. Расправившись с врагами, Ахаз’ир быстро пробежал по лестнице вниз, мчась на помощь Старейшине, за спиной которого поднимался ещё один мертвяк, выбираясь из своего захоронения в стене. С лёту Ахаз’ир вогнал свой меч в его брюхо, заставив неуклюжее костяное тело прижаться к стене, после чего его голова была так же ловко срублена, как и голова их местного «вожака».

– Они не отступают… – громко дыша, сказал Ахаз’ир, глядя на лестницу, за которой из-за поворота коридора вновь послышались рыки, стоны и скрежет неупокоенных.

– Уходим! – скомандовал старый каджит.

Они ринулись вдоль зауженного коридора, минуя полупустые захоронения. Некоторые из них имели лишь сгнившие останки, которые обыденно покоились в этом склепе. Не все мертвецы вставали на их пути, а лишь те, что были прокляты драконами за предательство и наречены вечно бродить по склепам гробницы, не имея покоя, убивая всех, кого они встретят в своих владениях и охраняя своих старых хозяев.