Хотела предложить прогуляться по шикарной аллее, что ведёт к поместью, но дочь утянула нас на задний двор. Тут и лошадки, и большой курятник, и под навесом стоит шикарная карета.

— Мама, смотри, это королевская? Для принцесс? — Вероника от восторга чуть не задохнулась. Наконец, увидела истинный символ всех принцесс – настоящую карету.

— Княжеская! У Царей кареты больше и с злотыми украшениями, — спокойно ответил Артемий, открыл дверцу и помог своей даме подняться по ступенькам.

— Мамочка, я уже люблю это место! Как было бы чудесно прокатиться в настоящей карете! — удивительно, для малышки шести лет от роду, она слишком хорошо разбирается в предметах, и платье настоящее, и карета, а что в нашей реальности – новодел, это она тоже понимает. Только вот одного не понимает, что надо быть осторожнее. Покрутилась в карете и прыгнула, минуя все ступеньки, не задумываясь о высоте. Пришлось ловить её в полёте, но в этом она вся. И меня постоянно тревожит, эта её безбашенность, очень напоминает папу Рому.

— Позже, если нам позволят. Пойдём смотреть лошадок, не спеши, непоседа!

Мы исследовали поместье больше часа, я даже заволновалась, что неугасаемый энтузиазм Вероники наскучит Артемию, но он стойко выдержал все её вопросы и просьбы. Мы втроём ещё раз посидели в карете, и мне удалось уговорить дочь вернуться в дом. Хоть немного позаниматься, раз я гувернантка, значит, пора отрабатывать свой хлеб.

Повернули по дорожке к парадному крыльцу, Артемий замер, и мы за ним. Перед особняком стоит тёмная карета, не самая богатая, но явно городская.

Я подумала, что это тот самый загадочный граф.

Только утоптала в себе утреннюю панику, так теперь новая доза адреналина взбодрила до дрожи.

Уже сердце от волнения затрепыхалось, сейчас мне только допроса с пристрастием не хватало.

Мы тихо вошли в дом и очень удивились громогласному возгласу:

— Мне обещали одного дитя, а тут двое? Так дело не пойдёт! Подойдите ко мне, ваше сиятельство! Хочу познакомиться с вами поближе! И вы, юная барышня, представьтесь! — с широкой кушетки навстречу поднялась внушительная «фрекен Бок», опираясь на трость, сделала несколько шагов и угрожающе нависла над нами, в ожидании полного подчинения её воле. Во второй её руке застыл увесистый свёрток газет, довольно опасное орудие, надеюсь, она не считает нас кем-то вроде мух.

Но шутками в этой ситуации и не пахнет! Кажется, приехала настоящая гувернантка, и нам с Вероникой сейчас покажут, где выход.

Глава 5. Нас раскрыли!

Глава 5. Нас раскрыли!

— Сударыня, не имею чести быть представленным лично и весьма сожалею, что вам пришлось проделать непростой путь из столицы в поместье. Но место гувернантки в моём доме занято с этого утра госпожой Анной Ивановной. Юная барышня, Вероника Романовна, с этого дня моя наперсница и компаньонка в обучении и развлечениях. Ещё раз прошу извинить. С дороги вам подадут чай и проводят! — голос юного князя и, главное, смысл его слов, резко остудил пыл деятельной дамы.

Я с трудом закрыла рот, но теперь смотрю на князя с неподдельным восторгом, после невероятно утончённой, изысканной формы отказа, у меня ни малейшего сомнения не осталось, что Артемий Петрович истинный князь. И когда он узнал отчество Вероники?

Показалось, что инцидент исчерпан, но нет, неприятный голос настоящей гувернантки заставил нас остановиться. Её лицо перекосило от гнева, и голос сделался кислотно-ядовитым, кажется, у всех в этом зале скулы свело, но просто сбежать нельзя, пришлось слушать:

— Мне оплатили приличный задаток, я не собираюсь его возвращать! Так дело не пойдёт! Я остаюсь! — перемолов в себе первый шок после отказа, «фрекен Бок» снова пошла в атаку, не понимая, что перед ней ребёнок.

Набираю побольше воздуха, пытаюсь не выдать в своей речи торговое прошлое, мило улыбаюсь и вступаю в баталию за место. Оно мне тоже необходимо, но сначала отсылаю детей, им такое слушать ни к чему.

— Милые мои! Вопрос о деньгах не должны осквернять детские уши, идите в свои комнаты и переоденьтесь к чаю. Потом начнём занятия.

Дважды детей просить не пришлось, но чинно и с достоинством Артемий взял за руку испуганную Веронику и молча повёл её наверх. Замечаю в дверях очень сердитую Федору Тихоновну, похоже, у неё стычка с «гувернанткой» уже случилась и прошла не совсем успешно, немудрено, такой гаубице противостоять трудно, но мне придётся.

— Госпожа, жаль, что вас не успели известить, князь вполне доходчиво объяснил ситуацию, поэтому прошу по-хорошему, покиньте дом. Проблема не сколько педагогическая, а скорее психологическая, князь выбрал не меня, а мою дочь, ему тяжело, одиноко и грустно. Вероника его развлекает, им вдвоём весело. Так что, сожалею, но вам придётся отступить. А про финансы, это вопрос не к нам, когда вернётесь в город, решите эту проблему с графом. Всего хорошего! Не смею задерживать! — боже, так волнуюсь, у самой уши горят, но я вроде справилась и не опозорилась, выговаривая неудачливой конкурентке.

— Я этого так не оставлю! — она швырнула пачку газет, скрученных в рулон на диванчик, подняла свой саквояж и прошла мимо меня, однако вернулась, нависла как балкон над тротуаром и прорычала. — Чему может научить князя смазливая, незамужняя шлюшка, тебе лет-то двадцать и такая большая дочь? Ой, дамочка, я про тебя всё выясню, и через неделю ноги твоей не будет, вернёшься на панель. Граф завтра же узнает о самозванке…

— А тебя, как я вижу, с панели-то списали? Я вот даже не знаю, что это такое, а ты, судя по всему, отлично имеешь представление, подрабатывала в ночную смену? — всё же продавщица во мне взяла верх над учительницей. Мне вообще надоело, что мою моложавость, как грех торкают в лицо подобные люди, постоянно слышу, что родила в пятнадцать, и в такие моменты себя сдерживаю с трудом.

Я лишь худенькая, миниатюрная женщина, и мне двадцать семь, но об этом этой тётке знать не обязательно.

А вот граф приехать может, и тогда просто так я уже не решу свои проблемы. Дверь с такой силой захлопнулась, что у входа потухли свечи и зазвенела люстра. Спешу за детьми, но у диванчика торможу, судя по всему, разъярённой фрекен Бок газеты не нужны, а мне они жизненно необходимы. Хоть бы понять, что в этом мире происходит, где я вообще, и что нас с дочкой может ожидать.

— Лихо вы! Я не справилась с этой агрессоршей! Христина Леопольдовна, тьфу! И где граф только берёт таких грымз! Все как на подбор! — проворчала Федора Тихоновна, и выглянула в окно, убедиться, что карета увезла оскорблённую немку восвояси.

— Да, иногда приходится и грубить, хоть и стыдно за это дело ужасно. А если серьёзно, подозреваю, что молодые или востребованные гувернантки предпочитают места в столице, здесь для них развлечений нет.

— А вы что предпочитаете? — экономка повернулась ко мне и внимательно смотрит, её тоже насторожила фраза о моём возрасте и взрослой дочери?

— Покой и понять, что сейчас происходит. Я несколько потеряна!

Не успеваю договорить, как Федора Тихоновна подошла и, понизив голос, прошептала:

— Месяц назад было в газетах нашумевшее дело, до нас-то мало такие сплетни доходят. Но доходят. Одного дворянина при загадочных обстоятельствах убили в Ревеле (Таллин), говорят, за карточные долги. И его молоденькая жена, чтобы не попасть в долговую отработку сбежала. За информацию о ней и ребёнке обещали вознаграждение.

Она говорит и так внимательно смотрит на меня, как детектор лжи, ждёт, что у меня дёрнет нерв и я себя выдам. Я и выдала, вздрогнула и поджала губы, в этом мире тоже есть какая-то несчастная женщина, вдова, за которой охотятся местные коллекторы из-за мудака мужа.

— Не могу ничего ответить по этому поводу, но скажу лишь, что дочь родилась в законном браке и я вдова.

— Так и думала. Но это дело случилось в Ливонском княжестве, к нам отношения-то не имеет. Так чай вам подать? — он с таким облегчением выдохнула, что даже мне вдруг стало легче дышать.

— Будьте любезны, дети потратили много сил на прогулке, им нужно подкрепиться. А потом проведём небольшое занятие. С вашего позволения пойду к себе.

В комнате дочери не оказалось, кажется, она решила, что слово «наперсница» дало ей право безраздельно властвовать над юным князем.

Но меня сейчас не это волнует. Скорее разворачиваю первую газету и вижу дату 23 апреля 2023 года. Петербургский Вестник.

Я была готова увидеть что угодно, принять, и как-то увязать с реальностью. Но увязывать нечего. Моя реальность осталась где-то за развилкой. Автобус нас не дождался, водитель, возможно, обошёл всю стоянку, но не нашёл и уехал. Может быть, и сообщил, что мать с ребёнком пропала, но нас никто не найдёт.

Нас не спасут, потому что произошло что-то запредельно непонятное, фантастическое. И мне надо было поменьше верить в мистику.

Сейчас читать газеты нет ни сил, ни желания, быстрее прячу их под перину, поправляю причёску и решила взглянуть, что есть из запретного в рюкзаке дочери, нам тут выживать. Поэтому все «подозрительные предметы», какие могут нас выдать, нужно спрятать и уничтожить.

— Телефона нет! О боже, она показала Артемию свой телефон! — паника обдала меня жаром, сейчас вся наша «легенда» разрушится…

Бегу в комнату князя, тихо стучу, вхожу и вижу эту сладкую парочку, сидящими на диване, и экран телефона каким-то немыслимым образом светится…