Но тишина снова нарушилась шагами и тихими голосами. Я моментально напряглась и инстинктивно вжалась в стену беседки, прячась за густой завесой веток и стараясь не выдать себя даже самым легким движением.

— Генерал, уверяю вас, Эмилия сделает все, что вы пожелаете, — голос матери звучал проникновенно. — Просто дайте ей шанс проявить себя…

Ах, вот кто затащил генерала в уединение!

— Ваш супруг уже получил мой ответ, графиня, — холодно произнес Кайден. — Отныне она — моя забота. Единственное, что требуется от вас — не вмешиваться и не мешать мне.

— Конечно, генерал, я поняла, — смиренно ответила мать.

Их шаги затихли совсем рядом с беседкой. Я застыла, боясь даже моргнуть, и тут генерал неожиданно замолчал, медленно повернув голову в сторону кустов, за которыми я пряталась.

Мгновение длилось бесконечно долго, пока его тяжелый взгляд проникал сквозь листву, словно он мог видеть насквозь мое укрытие. Я была уверена, что он заметил меня, и уже мысленно приготовилась к худшему. Но Кайден не сказал ни слова. Уголок его губ едва заметно дрогнул в полуулыбке, словно он только что нашел то, что искал, и, отвернувшись, продолжил путь по дорожке вместе с моей матерью.

Шаги постепенно стихли, растворившись в густой ночной тишине сада. Я еще долго стояла неподвижно, прислушиваясь и боясь, что до меня снова донесется ледяной голос Кайдена, покорные оправдания отца или полный лести лепет матери. Но вокруг было пусто, будто весь мир замер в ожидании моего следующего шага.

Я глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, пытаясь хоть немного успокоиться и прогнать ощущение унижения, впитавшееся в кожу и мысли. В груди тяжело, болезненно давило осознание того, что мое будущее сегодня решилось без меня, словно я не человек, а вещь, чье мнение не имеет никакого значения.

К горлу снова подкатила горечь, и я с силой сжала кулаки, чтобы подавить слезы и злость на себя за эту беспомощность. Сбежать сейчас казалось слишком глупым и отчаянным решением. Я еще даже не попыталась поговорить с родителями. Может быть, они выслушают, поймут, смогут объяснить хоть что-то? Я должна хотя бы попробовать.

Но не сейчас. Сейчас я не хотела видеть никого из них. Ни растерянное лицо матери, ни смущенные глаза отца, ни холодную усмешку Кайдена. Мне нужно было время, чтобы все переварить и понять, как поступить дальше.

Выдохнув, я решительно оттолкнулась от перил беседки и медленно направилась обратно к дому, осторожно обходя залитые лунным светом дорожки и стараясь оставаться незаметной среди густых деревьев.

У самого края сада стояли экипажи, ожидающие гостей. Наша карета находилась чуть в стороне, погруженная в глубокую тень. Я, не раздумывая, поспешила к ней, быстро открыла дверцу и забралась внутрь, с облегчением опускаясь на мягкое сиденье.

Здесь, в тихом полумраке, я впервые за весь вечер ощутила себя хоть немного защищенной. Прижавшись щекой к прохладной стене, я закрыла глаза, позволяя себе наконец-то отпустить сдерживаемые эмоции и просто дышать, постепенно успокаивая дрожь в руках.

Никто даже не заметил моего исчезновения, и это одновременно причиняло боль и приносило странное облегчение. Я сидела в тишине, пытаясь собраться с мыслями и понять, что же теперь делать, когда моя жизнь превратилась в чужую игру, а я оказалась всего лишь одной из фигур на доске.

Глава 3

Глава 3

Всю дорогу домой я молчала, глядя в бесконечную темноту за окном кареты. Пальцы нервно сжимали ткань платья, а в голове снова и снова звучал холодный, равнодушный голос генерала. С каждым повторением его ответов в моем сознании мне становилось только хуже, а обида медленно переходила в злость.

Родители тоже не произнесли ни слова. Они сидели напротив, напряженные и угрюмые, старательно избегая встречаться со мной взглядами. Отец барабанил по колену, а мать смотрела прямо перед собой, плотно сцепив пальцы в замок. Казалось, каждый был заперт в своей собственной тюрьме, и никто не решался первым нарушить мучительное молчание.

Карета остановилась у нашего дома, и я не выдержала первой:

— Вы вообще собирались поговорить со мной о том, что происходит? Или я теперь просто вещь, которую можно выгодно обменять, не спросив ее мнения?

Отец резко вскинул голову, и на его лице промелькнула смесь гнева и усталости:

— Эмилия, не устраивай сцен. Это не обсуждается!

— Почему не обсуждается? — я почувствовала, как от возмущения голос начинает дрожать. — Я случайно услышала ваш разговор с генералом. Я все слышала, отец! «Дайте ей шанс, она научится всему, что вам нужно» — это ведь ты сказал, не так ли? Ты просто отдал меня ему, даже не спросив, чего хочу я сама!

Отец на мгновение замер, а потом устало потер лицо ладонью, явно понимая, что скрывать что-либо уже бесполезно:

— Хорошо, Эмилия, раз ты все слышала, то должна понимать, что ситуация не так проста. Ты знаешь, что недавно я потерял своего единственного покровителя при императорском дворе. Герцог Валмор нарушил все договоренности, лишив своей защиты, и теперь все, кому я хоть раз перешел дорогу, пытаются меня уничтожить. Нас подставляют, фабрикуют обвинения, пытаются разорвать все контракты. Если я не найду нового влиятельного союзника, наша семья лишится абсолютно всего — положения, имущества, даже этого дома.

— И единственный способ — отдать меня темному генералу? — не скрывая горечи, спросила я. — Как вообще можно так поступить с собственной дочерью?

Мать вдруг вмешалась, ее голос прозвучал тихо, но твердо, и впервые за вечер она посмотрела мне прямо в глаза:

— Эмилия, ты уже не ребенок. Ты выросла в богатстве, получила прекрасное образование, и мы всегда давали тебе все лучшее. Ты даже не представляешь, сколько денег было вложено в твое будущее. Теперь пришло время помочь семье — и, поверь, мы не делали бы этого, если бы у нас был хоть какой-то другой выход.

— Значит, теперь я должна оплатить своим счастьем долги, которые никогда не просила делать? — я едва сдержалась, чтобы не сорваться на истерический смех. — Как же это мило с вашей стороны!

Отец сжал кулаки, стараясь держать себя в руках, и снова заговорил, чуть тише и спокойнее, чем прежде:

— Пойми, Эмилия, генерал Кайден Рейвенхарт не просто случайный мужчина. Он слишком влиятелен и слишком опасен, чтобы советники императора могли чувствовать себя спокойно. Они боятся, что у него слишком много свободного времени для государственных переворотов, и уже давно требуют от него жениться и обзавестись наследниками. Император дал понять, что Рейвенхарту пора завести семью, чтобы его амбиции были направлены в безопасное русло.

— И я должна стать его цепью? — невольно усмехнулась я, чувствуя, как от этих слов внутри все сжимается от отчаяния и бессилия. — Почему именно я?

— Потому что наша семья достаточно знатна, чтобы удовлетворить требования двора, но недостаточно влиятельна, чтобы генерал смог извлечь из брака политическую выгоду против императора, — холодно пояснил отец. — Это идеальная сделка для всех сторон. Мы получим не только знатного родственника, но и благодарность империи.

— Для всех сторон, кроме одной! — с шипением поправила я.

— Иногда приходится идти на жертвы ради выживания, — устало произнес он, избегая моего взгляда. — Мы вложили в тебя все, и сейчас пришло время вернуть долг.

Я резко поднялась, чувствуя, как щеки горят от стыда и злости:

— Вернуть долг?.. Как вы можете вообще произносить такое вслух?

Не дожидаясь ответа, я резко распахнула дверцу кареты и выскочила наружу. Холодный ночной воздух обжег кожу, заставляя глубоко вдохнуть, но облегчения это не принесло. Я успела сделать всего несколько шагов, прежде чем голос отца раздался прямо за спиной:

— Эмилия! Немедленно вернись, хватит вести себя как упрямая девчонка!

Я остановилась. Обернулась, глядя прямо ему в глаза. Отец спрыгнул с подножки, но не спешил подходить ко мне. Хотелось поверить, что он вот-вот передумает и сдастся, но я слишком хорошо знала этот мрачный взгляд.

— Нет, отец, — почти беззвучно прошептала я. — Вы сами сделали меня частью этой сделки. Теперь хотя бы дайте мне самой решить, как жить с этим дальше.

Не позволяя им что-то возразить, я отвернулась и быстрыми шагами направилась к дому, чувствуя на себе взгляды родителей, тяжелые и полные немого упрека. Поднявшись в комнату, я захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь совладать с обжигающими эмоциями, которые переполняли меня.

В груди все еще болезненно горело от унижения и горечи, но теперь я понимала, что обратного пути уже не будет. Меня поставили перед фактом, не оставив выбора, но я вовсе не собиралась становиться молчаливой и покорной пешкой в их игре.

Если им всем так важна эта сделка, пусть готовятся к тому, что я не собираюсь сдаваться без боя.

Глава 4

Глава 4

Ночь тянулась мучительно долго, будто кто-то специально замедлил ход времени, заставляя меня раз за разом переживать события прошедшего вечера. Я лежала на кровати с широко раскрытыми глазами и смотрела в потолок, по которому скользили тени от веток деревьев за окном. Сон никак не приходил, а беспокойные мысли метались между страхом, злостью и бессилием.

Снова и снова в памяти всплывали холодные глаза генерала Рейвенхарта и голос отца, обсуждавшего меня так спокойно и равнодушно, словно я была не дочерью, а какой-то ненужной вещью, которую можно выгодно продать. От этих воспоминаний все внутри сжималось в тугой комок обиды.