Очереди были к нему, вот что. А теперь⁈ Как только все начали ломиться в этот чёртов «Мотылёк», у него пошёл резкий отток больных.

Но это ладно. Пока весь город страдал от недостатка воды, он кое-что создал, руководствуясь старыми рецептами, которые взял у одного чёрного торговца, имени которого уже и не вспомнит.

Но он создал это. Сам, в этом самом кабинете, просидев вчера до поздней ночи.

Это было противозаконно. Но кто об этом узнает? Нет свидетелей — нет проблем, как говорил один из его пациентов, пусть земля ему будет пухом. Криминальный авторитет, которого зарезали на прошлой неделе в одной из деревень.

В общем, создал он всего лишь пару токсичных веществ, и всего по двадцать пять миллилитров. «Лакримар», который вызывает жуткую чесотку, и «Феллатиум», провоцирующий отёк гортани.

Сам Иван Иванович не особо разбирается в алхимии: не знал точно, получилось ли у него или нет. Поэтому пришлось немного поэкспериментировать над своей помощницей. Подлил в её кофе сначала каплю того, затем каплю другого. И эффект был потрясающий.

Ну а когда Инночке стало плохо, он без труда применил свои лекарские умения, чтобы привести её в норму.

Ну что же, уже в ближайшее время в его амбулатории будет много пациентов. И вновь будут стоять очереди, люди будут маяться в коридоре, умоляюще смотреть на дверь его кабинета. А палаты будут переполнены.

Учитывая сегодняшнюю внезапную новость о том, что дали чистейшую воду в Янтарном Ключе, и ту информацию, которую принесла сорока на хвосте, есть у него одна идейка.

Так он сделает ход конём: увеличит приток клиентов и при этом отомстит Нестерову.

* * *

Оказавшись дома, я успел заранее пообедать супом, который сварил из тушёнки, купленной по пути в магазине. Получилось совсем недурно.

А собираясь на работу, услышал громкий и радостный скрип Брона. Он находился в это время на подоконнике, решив продолжить выращивать заказанные растения.

Я отреагировал на его зов, подошёл к окну. Ого! Да тут прям урожай!

— Брон всё сделал как и просил хозяин, — радостно скрипнул энт. — Недавний пир пошёл ему на пользу.

Его кора, откуда выглядывали растения, сдвинулась. Он буквально срезал их с себя, а я успел подставить руки.

Да, тут всё, что я и заказал! И полосатый подорожник. Не два листа, что я заказал, а два стебля, и на каждом по десять листьев. Также и медовый клевер, его было больше: я насчитал одиннадцать соцветий. Ну и три мраморных лютика вместо одного.

— Да ты просто красавец, — похвалил я деревянного. — Отлично поработал. Но теперь нужно вырастить юргенис и ромовую розу.

— Брон знает, что это за растения, — кивнул энт.

Я начал собирать сумку, и энт тут же отреагировал — заскочил в неё. Когда он уже начнёт оставаться дома? Неужели он беспокоится о моей безопасности? Скорее всего так, оно и есть.

В лавке я потратил пару часов на подготовку плана по производству препаратов. Затем обсудил с Митрофаном Игнатьевичем несколько средств, которые сейчас будут особенно важны. Всего четыре позиции: от давления, от стенокардии, от аритмии и кроверазжижающие.

Именно этим в ближайшее время наша лавка и будет заниматься. Разумеется, по большей части.

После работы я собрался заезжать в свой новый дом, но перед этим связался с сыном того деда — Петром, который сдавал мне домик. Надо было сразу выехать со съёмного жилья.

Сына я нашёл в одной из мясных лавок на городском рынке, затем протянул ему ключи, сообщив, что съезжаю.

— Нет, так не пойдёт, Ярослав, — покачал он головой. — Мы о чём договаривались? Когда съезжаешь, мы должны проверить состояние дома. А вдруг ты там всё разнёс на хрен?

— Всё там нормально, — улыбнулся я. — Я что, похож на неадекватного?

— Кто вас знает, — пробормотал под нос Пётр и махнул своему сменщику: — Замени меня… ненадолго!

Он передал фартук подскочившему парню, а затем мы направились в сторону дома.

Пётр всё внимательно осмотрел, затем его глаза уставились на пол.

— О, а это что за царапины? — провёл он рукой по дощатому полу. — Их раньше не было.

Мне стало жутко смешно. Я кое-как сдержал улыбку. Дом и так полная развалина, а он к каким-то царапинам прицепился. Брон слегка задел, когда в первый день перемещался на подоконник. Подумаешь.

— Надо бы компенсировать, — нахмурился Пётр, взглянув на меня.

— Я уже компенсировал, — ухмыльнулся я в ответ. — Починил вам кровать и поменял кран в летнем душе.

Пётр удивился, затем побежал проверять. А вернулся уже с довольной улыбкой на лице.

— Так это… спасибо, Ярослав, — выдавил он. — И кран поставил хороший. Вопросов больше нет. А что нашёл, если не секрет? Дом-то с участком, пожил бы ещё.

— Переезжаю в свой дом, — сообщил я, довольно улыбнувшись. — Какой смысл мне снимать ещё один?

— Ого, наследство, что ли, получил⁈ — охнул Пётр.

— Почти, — ответил я, и на этом мы с ним распрощались.

Дом находился по другую сторону реки и был достаточно большим, чтобы я его заметил издали.

Ворота держались на честном слове: в некогда монолитной стене были выбиты камни, и зияли пусть и небольшие, но всё же дыры. И это со временем поправим.

Участок заросший, соток двадцать, не меньше. Сад в стороне, полуржавые качели и что-то вроде гнилой беседки и видавшего виды колодца. Садик, кстати, мне понравился. Вроде даже яблоки висят на одном из деревьев. Главное — простор! Чему я был безмерно рад. И всё это моё по праву.

Я не стал ходить по участку, прошёл сразу в дом, замечая, что фасад на нём немного потёртый. Но всё равно выглядит не так страшно, как мне представилось.

Внутри дома было много паутины и пыли. Засольцев верно сказал — за домом давно не смотрели. В воздухе пахло старинной мебелью и книгами, которые я успел заметить, оказавшись в большой гостиной. Два этажа, просторная лестница наверх с резными перилами.

Всё это я поправлю и вычищу до блеска. Брон давно уже выпрыгнул из сумки и от радости принялся бегать по комнатам. Я только оглядел гостиную, а он уже успел побывать на втором этаже.

Вернувшись, он замер в прихожей.

— Брон только что увидел следы, — проскрипел он, приглядываясь к полу.

— Ты уверен? — я озадаченно обернулся, затем вернулся к энту.

Точно. Странные следы на полу. Я присел на корточки и присмотрелся внимательней. Следы человеческие: кто-то здесь прошёлся босыми и очень грязными ногами. Причём совсем недавно.

И что самое любопытное, следы эти вели в подвал.

Глава 14

Глава 14

Только я открыл дверь в подвал, как Брон ворвался внутрь. А затем я услышал дикий крик. Причём голос, судя по тембру, мужской.

Кто же хозяйничал в теперь уже моём доме?

Я поискал освещение на стене. Нащупал магическую панель и коснулся её. Под потолком вспыхнул осветительный кристалл.

Подвал оказался небольшим. У дальней стены два ветхих покрытых густой пылью стула, один на другом. А рядом с ними на бетонном полу — измождённый человек в оборванной одежде.

Взглядом, в котором сквозил ужас, незнакомец смотрел в сторону энта, уже связавшим его своими отростками.

— Брон, оставь его, — обратился я к энту.

— Этот человек может быть опасен, — проскрипел питомец.

— Он не похож на грабителя, а уж тем более бандита. Отпусти, — приказал я, и энт нехотя убрал отростки, которые втянулись под его кору.

— Это лесной дьявол! — просипел мужчина, с ужасом таращась на Брона. — Он хочет сожрать меня!

— Брон не дьявол! Ещё слово — и он проткнёт человека насквозь, — проскрипел энт, прожигая бродягу ярко горящими глазами.

— Не трожь меня! — завыл мужчина. — Я тебе ничего плохого не сделал! Это всё они!

— Это мой питомец, не бойся. Он не причинит тебе вреда, — произнёс я.

Когда я подошёл к несчастному, он попытался сбежать. Вскочил на ноги. Но был настолько обессилен, что вновь очутился на грязном полу.

— Я не враг тебе, — присел я рядом с ним. — Дай мне тебя осмотреть.

— Ты лекарь? — хрипло выдохнул пострадавший.

— Можно и так сказать, — слегка улыбнулся я, осматривая его. — Что беспокоит?

— Очень сильно болит живот, — обратил он на меня измученный взгляд, всё ещё косясь в сторону энта. — Изжога и… очень сильно мутит. Уже несколько раз вырвало…

Похоже у этого бедолаги острый панкреатит. Уж это состояние я опознаю сразу. Все признаки на лицо. Его трясло от жара, кожа бледная, даже слегка жёлтая. И то, что он сказал, вписывалось в общую картину.

Я протянул руку, из которой выскочил красный веер. Только паутинки потянулись к бродяге, как он отшатнулся.

— Я хочу убедиться в диагнозе, только и всего, — успокоил я его, в то время как паутинные магические рецепторы передавали информацию о состоянии его внутренних органов.

Артериальное давление снижено, явная тахикардия. Это точно острый панкреатит. Поджелудочная железа разрушается, и с каждой минутой риск необратимого повреждения всё выше и выше. Скорее всего этого бедолагу сделали рабом. На это указывали следы от кандалов на его руках и ногах. И наказывали часто, судя по следам от кнута на спине. И поили его чем попало. Только чем нужно было его поить, чтобы довести поджелудочную до такого состояния? Я бы не удивился увидеть панкреатит у обожравшегося дворянина, но здесь исхудавший заключённый.

Значит, его чем-то намеренно травили.

— Что с тобой случилось? Кто издевался над тобой? — спросил я, пристально глядя ему в глаза.

— Я очнулся в лесу… меня держали в плену… Какие-то люди в медвежьих шкурах… — начал выдавливать фразы бродяга. — Поили пустой похлёбкой, очень горькой… Но больше я ничего не помню.