– В том числе и поэтому тебе нельзя рассказывать о своих способностях, и потому Стражи наблюдают за такими людьми, как ты, – объяснил отец. Он положил на сковороду второй сэндвич и бросил быстрый взгляд на Софи, словно проверяя, как она восприняла эту новость. – Если такой человек знает о своих возможностях и получает доступ к снам… представь, что будет, когда тысячи людей начнут пить сны и приводить в реальный мир их персонажей.
– Монстры, демоны, вампиры, оборотни, всяческие страшилища стали бы появляться повсюду, – подхватила мама, сев за стол напротив Софи.
Девочка задрожала:
– Но ведь в снах есть и приятные существа. Бывают ведь хорошие сны. – Вот Монстрик был дружелюбным.
– Да, но Ночные Стражи считают, что плохие перевешивают, – объяснила мама. – Мисс Ли говорит, что…
– Она приходила? – перебила Софи.
Отец кивнул:
– Пока ты спала.
– Способность переносить сны в реальность… это редкий и опасный дар, – продолжала убеждать Софи мать. – Последствия твоих поступков могут стать катастрофическими.
Отец тяжело вздохнул:
– Мы не хотели, чтобы ты несла на плечах такой груз, надеялись, что сможем оградить тебя от всех проблем. Если не пить сны, не будет и вреда. Мы объяснили тебе правила и думали, что этого достаточно.
– Простите меня, – тихим голосом произнесла Софи.
Мама грустно улыбнулась и коснулась руки дочери:
– Мы не сердимся на тебя, Софи. Ты всё правильно сделала. Ты считала, что одна такая, и не знала, что кто-то может тебе помочь. Честно говоря, мы тоже не знали. Мы всегда были уверены, что Ночные Стражи наши враги. Но независимо от этого нам следовало рассказать тебе больше.
– Так расскажите теперь! – воскликнула Софи.
– Обязательно, – кивнул отец, в очередной раз переглянувшись с матерью. – Мисс Ли права: тебя надо обучать. Она найдёт наставника, который даст тебе необходимые знания. Она говорит, что таким людям, как ты, опасно пить сны, и, если тебя надлежащим образом не подготовить, ты можешь нанести вред себе или окружающим.
Софи вспомнила о головной боли после двух последних путешествий в сны и подумала, не это ли имела в виду мисс Ли – или что-то ещё хуже.
– Софи… – Мама замолчала, словно подбирая нужные слова. – Ты должна знать, что с этой минуты и до конца жизни за тобой будут наблюдать мисс Ли и её коллеги… Ночным Стражам теперь известно про тебя. – Мама поколебалась. – Может, они и не враги нам, как мы считали, но это вовсе не значит, что они наши друзья. Тебе нужно быть осторожной.
Без Монстрика Софи было всё равно.
– Я всегда осторожна, – сказала она.
– А теперь надо проявлять ещё бо́льшую осторожность, – настаивала мама. – Конечно, напрасно мы боялись Ночных Стражей и приучили тебя бояться их. Но, как бы ни мила была мисс Ли, это не значит, что она действует в твоих интересах.
– Не теряй своих друзей, – посоветовал отец, и мама кивнула. Она достала из шкафа блюдо, и отец нарезал помидоры.
– У меня нет друзей! – ответила Софи. Она встала из-за стола и, едва сдерживая слёзы, направилась к лестнице.
– Софи, а как же сэндвич? – окликнул её отец.
– Я не голодна.
Софи взбежала по лестнице и бросилась на пустую кровать. Оставшись одна в своей комнате, она наконец заплакала.
* * *
На следующее утро Софи проснулась и увидела, что сквозь занавески пробивается солнечный свет. Она села, и ей не захотелось снова лезть под одеяло. Девочка приняла душ, оделась и побрела вниз. Родители опять были в кухне. Глаза у матери покраснели, словно она тоже плакала, а отец выглядел так, будто не спал несколько суток.
– Забыла поставить будильник, – сказала Софи. – Я пропустила автобус?
– Если не хочешь сегодня идти в школу, не ходи, – ответил отец. – Мы сообщим, что ты приболела. Отдохни ещё немного.
– Я больше не хочу отдыхать и не могу оставаться здесь.
Каждая комната хранила миллион воспоминаний. Софи всё ещё ожидала, что краем глаза увидит Монстрика, услышит, как он своим суховатым голосом комментирует вкус завтрака, или её домашнее задание, или…
Мама кивнула:
– Тебе будет полезно вернуться к обычной жизни.
– Давай я приготовлю тебе завтрак, – предложил отец. Не дожидаясь ответа, он открыл холодильник, проверил срок годности йогурта и выбросил его. – Йогурт отменяется. Хлопья? Блинчики? Вафли? Хочешь, я испеку тончайшие вафли с клубничным джемом и взбитыми сливками?
– Дорогой, у нас нет клубничного джема и взбитых сливок, – напомнила мама.
– Она всё равно откажется, – усмехнулся отец. – Так позволь мне хотя бы помечтать.
Софи захотелось улыбнуться, но ничего не получилось. Казалось, она больше никогда не будет улыбаться. Это было бы оскорблением памяти Монстрика.
– Согласна на хлопья, – ответила девочка и пошла к шкафу за миской и коробкой с сухим завтраком. Потом села за стол и насыпала себе хлопья. Отец налил ей молока, а мама вручила ложку.
Пока она ела, родители суетливо хлопотали вокруг, словно боялись, что она взорвётся. Пора уходить. Школа принесёт облегчение. Там её никто не замечает и она снова может притворяться, что её не существует. Софи покончила с завтраком в рекордное время, взяла рюкзак, вспомнила, что не сделала уроки, и направилась вниз по лестнице к выходу.
Родители семенили за ней по пятам как потерявшиеся щенки.
– Люблю тебя, тыковка, – сказал ей вслед отец.
Софи помедлила, держа руку на ручке двери. От неё ждали ответа «Люблю тебя, кабачок», потом мама упомянула бы другой овощ, а потом Монстрик дразнил бы их перечислением всех овощей и фруктов, которые приходили в голову. Но Монстрика больше не было, и слова застряли у Софи в горле.
– Увидимся после школы, – только и произнесла она, вышла из дома и, не оглядываясь, зашагала к школьному автобусу.
* * *
На автобусной остановке всё казалось обычным. Женщина с маленьким сыном снова попыталась заговорить с Софи, но девочка от неё отвернулась. Мальчишки толкали друг друга на проезжую часть. Две школьницы шептались, хихикали и ни разу не взглянули на Софи. Подошёл автобус, Софи забралась внутрь и села одна.
В школе она ходила по коридору, не встречаясь ни с кем глазами. Она нарочно не заходила в туалет, где Монстрик забирался на потолок, и избегала кабинета музыки, где они вступили в бой с серым жирафом. У шкафчика Софи меняла учебники и тетради. Там не было ни поздравительных открыток, ни исчезнувших ловушек, вообще ничего необычного, и Софи убеждала себя, что это к лучшему. Опасность миновала, и жизнь – по крайней мере внешне – возвращалась в обычную колею, если не считать того, что сердце непрестанно ныло.
На уроках она не поднимала головы, слушала учителей вполуха, делала какие-то разрозненные записи, абсолютно в них не вдумывалась. Таким образом она отсидела несколько уроков, а потом настало время обеда.
Софи забросила тетради в шкафчик, и поток школьников увлёк её в буфет. Она встала в очередь и не замечала, как вперёд пристраиваются всё больше и больше учеников. Софи рассеянно смотрела на упаковки шоколадного молока. Всё напоминало ей о Монстрике. Неужели так будет всегда? Софи взяла наугад несколько блюд и села за пустой столик. Расставив перед собой еду, она просто сидела и смотрела на неё. Есть не хотелось.
Вдруг на стол опустились два подноса. Софи удивилась, почему их обладатели не выбрали свободный стол.
– Привет, соня! Хватит мечтать, – раздался знакомый пронзительный голос.
Софи подняла глаза.
Напротив неё устроилась Мэдисон, а рядом с Софи сидел Итан.
– Ты опять взяла пастушью запеканку? – поинтересовался он. – Намеренно?
– Явно нет. – Мэдисон протянула руку и поменяла тарелку с запеканкой на сэндвич с яйцом. – Съешь лучше это.
Софи взяла половину сэндвича:
– Спасибо. Почему вы здесь сели? И почему так приветливы со мной? – Она посмотрела на Мэдисон, потом на сэндвич и подумала: наверное, он отравлен или на него кто-то плюнул. Ещё два дня назад Мэдисон скорее бы пришла в школу голой, чем стала при всех разговаривать с Софи.
– Хочешь верь, хочешь нет, но схватка с вымышленными существами после того, как тебя похитил жуткий тип, поразительно сплачивает, – усмехнулась Мэдисон.
Итан пожал плечами:
– Мы больше ни с кем не можем об этом поговорить.
Софи положила сэндвич на тарелку:
– Я не хочу об этом разговаривать.
– Ну, тогда мы поговорим рядом с тобой, – весело произнесла Мэдисон. Она наклонилась вперёд и заговорщицки прошептала: – Любопытно, что случилось с розовыми кроликами. Как вы думаете, их всех поймали?
– Может быть. А может, они ускользнули из дома. А где, интересно, Кристина? – спросил Итан. – Правда ли, что мистер Кошмар её отец? Если да, то мои родители, похоже, не так уж и плохи. Безразличие лучше, чем откровенное зло.
– В самом деле, – согласилась Мэдисон.
– Я не удивлюсь, если Стражи уже нашли её, – продолжал Итан.
Софи наблюдала за тем, как эти двое беседовали о событиях, которые ещё совсем недавно считали невозможными. Но теперь ребята казались… увлечёнными и даже счастливыми.
– Разве вы не злитесь на меня? – спросила она. – Ведь если бы не я, с вами бы ничего такого не случилось.
Итан и Мэдисон удивлённо взглянули на неё и переглянулись, совсем как её родители. И она поняла, что они разговаривают друг с другом. Или даже обсуждают её.
– Кстати, – сказала Мэдисон. Она достала из кармана ловушку и положила её на поднос Софи. – Мы хотим получать свои проценты. Нам кажется это справедливым. После школы обсудим подробности. А если во снах будет много личного, надеемся, что твои родители не станут продавать их.