А вот Зои никак не могла выбросить из головы страхи – что будет, когда они доберутся наконец до тёти Алиши? Обрадуется ли она им? Сумеет ли сразу уменьшить Бусинку? А что станет с мышонком?

Через некоторое время, когда обсуждение сыров начало затихать, Зои проверила телефон.

– Семь миль осталось.

Никаких больше автострад, никаких городков. Лишь мелкие извилистые дороги.

Впереди показалось поле. Бусинка замедлила бег и, подобравшись к краю поля, осторожно высунула нос. Рядом с большим стогом сена неподвижно замер трактор.

– Может, обойдём? – предложил Харрисон.

– Я никого не вижу, – сказала Зои. Конечно, поле можно и обогнуть, но с западной стороны деревья всё равно редели, а с восточной тянулась дорога. Пожалуй, напрямик лучше. – Ты за сколько перебежишь?

Бусинка обернулась и одарила их кошачьей ухмылкой.

– А вот и посмотрим!

Зои сильнее вцепилась в её шерсть, и Бусинка рванула вперёд. Солнце припекало девочке затылок, в ушах свистел ветер. Харрисон крепко цеплялся за неё сзади. В отличие от скачущей галопом лошади, Бусинка бежала ровно, плавно и бесшумно. Высокие стебли трав тихо шелестели у неё на пути. Зои хотелось кричать от радости. Ветер в лицо, бешено стучащее в груди сердце – ей снова казалось, что они летят.

Примерно посередине поля Зои услышала скрежет шин и, глянув на дорогу, увидела, как из маленького грузовичка вылезают мужчина и женщина.

– Нас увидели!

– Быстрее! – закричал Харрисон.

До полосы деревьев оставалось всего несколько ярдов. Зои с Харрисоном прильнули к спине Бусинки, и гигантская кошка, проламывая кусты, влетела в лес и замедлила бег, чтобы удобнее было лавировать между деревьями. Зои жалела, что нельзя попросить её и дальше мчаться с прежней скоростью.

– Ух ты, вот это скорость, – слабо произнёс Харрисон, которого, кажется, слегка укачало.

– Достаточная? – спросила Бусинка.

– Совершенно! – отозвался Харрисон. Грузовичок находился довольно далеко. Если той паре и удалось их сфотографировать, наверняка фотография вышла нечёткой. – Бусинка, ты самая быстрая кошка в мире!

Бусинка польщённо мурлыкнула.

– Но лучше всё-таки держаться лесов, так безопаснее, – добавил Харрисон. – И, может, больше не надо так быстро?

– Если затошнит, то слезь, – хором сказали Бусинка и Зои.

Харрисон только отмахнулся.

– Да я ничего. По ощущениям не такой зелёный, как тот пёс. Кстати, вы видели его снова? По-моему, он всё ещё от нас не отстал.

Зои взволнованно посмотрела по сторонам:

– Где он?

– По-моему, сейчас уже снова не видно. Но он где-то рядом.

– Я тоже его время от времени замечаю, – согласилась Зои. – Но знаете, не думаю, что он так уж опасен. Ну да, в лесу он на меня рычал – во всяком случае, мне так показалось. Но не напал же. Я сама побежала, как зубы увидела. Может, зря я это.

– Он же на тебя скалился, – напомнил Харрисон. – Как тут не побежишь?

Зои пожала плечами.

Зелёный пёс следовал за ними уже второй день, но не нападал и даже больше не приближался. Может, ему было просто любопытно.

– Думаешь, он всегда был таким зелёным и зубастым? – спросил Харрисон. – Или с ним произошли небывалые изменения, как с Бусинкой или мышонком? Кстати, мышонок, тебе нужно придумать имя. Или оно у тебя уже есть?

– Дети в школе назвали меня Пискуном, – отозвался мышонок. – Но не думаю, что это достаточно восхитительное имя для крылатой мыши.

– Как насчёт Микки? – предложил Харрисон.

– Уже занято, – ответила Зои.

– Может, Нетопырь?

– Хорошо, но у нашего мышонка крылья скорее как у бабочки или мотылька, а не как у летучей мыши, – возразила Зои. – Мышелёк?

– Мышелёк, – кивнул Харрисон.

– Мне нравится! – вскричал мышонок.

Зои повнимательнее пригляделась к летящему у них над головой грызуну. Ей показалось, что шёрстка у него начала менять цвет: сквозь белизну просвечивали синие, зелёные и фиолетовые оттенки. Может, и у пса цвет тоже поменялся. Вдруг когда-то и он был совершенно нормальным? Или всё-таки это совсем другая разновидность невиданных животных?

Друзья двинулись дальше через лес.

Зои всё продолжала высматривать зелёного пса. Несколько раз ей показалось было, что она различает что-то похожее, но каждый раз из кустов выныривала белка или птица. Примерно за милю до дома тёти Алиши Харрисон спросил:

– Почему твоя мама поссорилась с сестрой?

Зои знала только то, что случайно удалось подслушать, – но этого было уже немало.

– Раньше они были очень близки. Постоянно ездили друг к другу в гости. Много разговаривали. Но постепенно стали реже друг друга навещать. А потом мама устроилась на новую работу в кабинет мэра, и они поссорились. Тётя сказала, что одна из её лошадей на самом деле – единорог. Или единорог в обличье лошади, как-то так. А мама сказала, что тёте пора бы уже перестать молоть всякую ерунду, потому что это плохо отражается на её близких. На новой работе мама теперь на виду у общественности, так что ей надо быть осторожнее, а то мало ли что о ней подумают. – Она стеснялась родной сестры, поняла наконец Зои. Так стеснялась, что перестала с ней разговаривать. Только потому, что тётя Алиша верит во всякую небывальщину. Например, в гигантских кошек. «Правильно я не рассказала маме про Бусинку», – подумала Зои. – Словом, тёте Алише это не понравилось – и с тех пор они практически не общаются.

– Думаешь, у неё в самом деле есть единорог?

– У нас же есть Бусинка и Мышелёк, – ответила Зои. – Так что всё возможно.

Она попыталась представить себе настоящего живого единорога, но в голове всплывали только единороги из мультиков.

– Как думаешь, они отрыгивают ромашки?

– Наверняка, – кивнул Харрисон. А потом сам рыгнул, словно в доказательство, что уж он-то это делает не ромашками. Оба расхохотались. Мышелёк, примостившийся на свой любимый насест – хвост Бусинки – разразился писклявым смехом.

И тут Бусинка остановилась, подёргивая носом.

Зои почувствовала, как напряглись мускулы на спине кошки.

– Что такое? – прошептал Харрисон.

– С-о-б-а-к-а, – по буквам ответила Бусинка, тоже очень тихо.

Впереди, между двумя кустами, стоял зелёный пёс, размером чуть меньше Фибоначчи. Выглядел он не очень страшно, особенно если смотреть со спины Бусинки. Хвост поджат между ног, шерсть жёсткая и клочковатая, пасть закрыта, так что зубов не видно.

– Это терьер, – шепнул Харрисон. – И складывать по буквам он не умеет. Или умеет?

– Похоже, он нас преследует, – сказала Зои. – Но зачем тогда он здесь? Попробую с ним подружиться.

– Уверена, что это хорошая идея? – засомневался Харрисон. – Про зубы помнишь?

Зои не забыла бы их ни за что на свете! Но всё-таки днём пёс не казался опасным, скорее испуганным. «Может, я ошиблась на его счёт? – подумала Зои. – Как та мама с ребёнком и кассирша насчёт Бусинки».

Соскользнув со спины кошки, девочка медленно направилась к собаке, протягивая перед собой руку ладонью вверх.

– Хороший мальчик. Стой. Хороший.

Пёс был ещё зеленее, чем ей помнилось. И глаза тоже зелёные. В высшей степени необычное животное. Пёс неуверенно завилял хвостом. Или… хвостами?

– Это у тебя запасные хвосты?

Зои не помнила, чтобы видела несколько хвостов, хотя тогда-то было темно.

Мышелёк вспорхнул на ветку.

– Я вижу три!

И правда, у зелёного пса было три пушистых хвоста!

Зои шагнула чуть ближе, но тут Бусинка высунула голову у неё из-за плеча, чтобы тоже посмотреть на хвосты.

Пёс взвыл, развернулся и бросился наутёк.

– Простите, – сказала Бусинка. – Я просто хотела рассмотреть его поближе.

– Будем за ним гнаться? – спросил Харрисон.

Вернувшись к Бусинке, Зои покачала головой.

– Мы же не хотим напугать его ещё больше. Может, если не будем вести себя угрожающе, он снова к нам подойдёт. Давайте наконец доберёмся до тёти Алиши, а о псе подумаем как-нибудь потом.

Карта на телефоне Харрисона вывела их к сельскому дому в кругу сосен. Сложен он был из неотёсанного дерева и похож на стёганое одеяло – каждая деревяшка немного другого цвета, чем остальные. Неподалёку стояли три сарая, а вокруг было раскидано множество разнообразных сельскохозяйственных орудий и механизмов – большая газонокосилка, всякие пилы, несколько верстаков. К одной стороне дома привалилась большая поленница. И повсюду – резные деревянные фигурки: бобры, орлы и несколько волков. Бусинка медленно направилась к дому, всё ещё держась в тени сосен.

К счастью, соседних домов поблизости не наблюдалось. Зои всматривалась в окна, пытаясь уловить какое-нибудь движение внутри. Может, тётя Алиша в задней половине дома?

– А она любит коробки, – одобрительно заметила Бусинка, обнюхав ближайший сарай и слегка толкнув его носом. Сарай затрещал и покосился набок, а кошка отпрянула. – Это не я!

– Ты, ты, – ответила Зои, сползая у неё со спины. – Постарайся ничего не ломать, ладно? А я постучусь.

– А мне что делать? – спросила Бусинка.

Зои внезапно занервничала.

– Спрячься где-нибудь, по крайней мере, до тех пор, как мы выясним, одна ли она.

Они проделали такой долгий путь. Ужасно было бы всё испортить в последний момент.

– Отличная идея, – одобрил Харрисон. – Как по-твоему, что она скажет, когда поймёт, что мы тут сами по себе?

– В худшем случае позвонит моим родителям.

Хотя Зои и попыталась произнести это так, будто это пустяки, в глубине души она считала: варианта хуже и не придумаешь. Если тётя Алиша нарушит слово и расскажет родителям Зои, что их дочь соврала про лагерь и почти в одиночку скиталась по лесам Нью-Гэмпшира, это будет катастрофой!