– Сдаётся мне, у нас стало на одну необъяснимую загадку больше, – сказал Харрисон. – Почему псу казалось, что он должен идти за нами?

Мышелёк ухватил кусок сыра с тарелки Харрисона, взлетел и примостился на балке под потолком.

– Потому что ему казалось, вы его друзья. У меня было точно такое же ощущение. – Он развернул и снова сложил синие крылья, вгрызаясь в сыр. – Обретя крылья свободы, я мог бы унестись куда угодно, но предпочёл остаться с вами.

Харрисон покачал головой.

– Мне кажется, тут что-то большее. Ну, то есть ты-то сперва поговорил с нами, а уже потом решил остаться. У тебя была возможность понять, что мы тебе нравимся. А пёс сказал, что шёл за нами, повинуясь инстинкту. Откуда у него такие инстинкты, особенно после того, как Бусинка его напугала? Будь тут твоя тётя…

– Но её тут нет. – Зои тяжело вздохнула. – Я обещала Бусинке позаботиться о ней – и не нарушу слова. Даже если это значит, что надо двигаться дальше. А ты… Как ты… Что ты собираешься теперь делать?

Несколько долгих секунд Харрисон молчал, уставившись на обрывок выцветших обоев. Похоже, он был сильно растерян. И наконец он произнёс, совсем тихо:

– Дело-то в чём. Завтра среда. Нам потребовалось почти три дня, чтобы добраться сюда, – и потребуется столько же времени, чтобы вернуться. Всего – шесть дней. А путь к новому месту займёт, судя по карте, ещё два дня – и тоже от дома… Цифры не сходятся. Если мы не отправимся в обратный путь, например, завтра, то не успеем добраться к окончанию лагеря. Сурите придётся вернуться домой без нас – и родители узнают, что мы соврали.

Об этом Зои не подумала! Подойдя к стоявшему на зарядке телефону, она проверила сообщения. Целая куча эсэмэсок от родных – и все про то, как они ждут не дождутся выходных и её возвращения.

«Если двинемся обратно завтра, успеем домой без труда, – поняла Зои. – Иначе родные очень рассердятся».

С другой стороны – если сейчас повернуть обратно, что станет с Бусинкой?

Но им же не обязательно идти дальше всем. Можно уберечь хотя бы Харрисона.

– Давай ты позвонишь Сурите, чтобы она тебя забрала – а я с Бусинкой и остальными двинусь дальше на север.

Она с надеждой посмотрела на друга.

Харрисон фыркнул.

– Ага, конечно. Но когда ты не вернёшься домой, они узнают, что я позволил лучшему другу бесследно исчезнуть.

– Что-нибудь придумаем, – пожала плечами Зои. – Или Сурита придумает.

Харрисон снова помолчал: искушение было сильно. Родители у него совсем нестрогие, но и их терпению есть придел.

– До сих пор у нас была надежда найти тётю Алишу и вернуться так, чтобы никто ничего не узнал. Но теперь этой надежды нет. Но нет и никакой необходимости обоим навлекать на себя неприятности, – продолжила Зои. В конце концов, это её кошка и её идея. – Если ты решишь позвонить Сурите, я пойму.

– А то ты не знаешь, что она не любит работать таксистом! – Харрисон выдавил из себя блёклую улыбку. – Кроме того, учитывая, какой долгий путь нам предстоит, у нас будет уйма времени придумать, как сообщить родителям, куда мы отправились вместо лагеря.

Зои расплылась в улыбке.

– Так ты отправишься в горы вместе со мной?! Даже если это означает, что мы не вернёмся домой вовремя и разочаруем родителей?

– Угу.

– Уверен?

– Мы же так и не получили ответов. Как я вернусь домой, не выяснив, что случилось с нашими животными? – Он немного помолчал. – Кроме того, ты мой лучший друг. Я ни за что не отпущу тебя одну.

Зои казалось, она никогда не перестанет улыбаться.

– Тогда будем идти на север, пока не узнаем правду!

Они переночевали в доме тёти Алиши. На следующее утро Зои написала Сурите: «Возможно, мы не вернёмся к пятнице». А потом послала сообщение родным, надеясь, что они не станут волноваться: «Развлекаемся вовсю! Очень вас люблю!» И множество сердечек.

Не успела она закрыть телефон, как он запищал. Сурита: «НЕ СМЕЙТЕ ОПАЗДЫВАТЬ!!! Что я скажу вашим родителям?»

Зои написала в ответ: «Не знаю».

Сурита прислала вереницу сердитых смайликов.

Зои: «Прости».

И выключила телефон.

– Пойдёмте, – сказала она друзьям.

Они с Харрисоном забрались на спину Бусинке.

– Хочешь с нами, Кермит? – спросила Зои.

– Вы стая! – прогавкал он. – Да!

Они помогли ему тоже вскарабкаться на спину кошке, и он свернулся калачиком между ними. Мышелёк устроился на голове Бусинки.

Нагруженная пассажирами, Бусинка вышла на просёлочную дорогу.

Харрисон посмотрел в карту и сверился с навигатором на телефоне.

– Похоже, придётся пересечь несколько полей.

– Хочешь снова пробежаться? – спросила Зои Бусинку.

– Ой, нет, – простонал Харрисон.

– Ой, да! – вскричала Бусинка срываясь с места.

Зои, смеясь, вцепилась ей в шерсть. Харрисон ухватился одной рукой за Бусинку, а второй – за Кермита, а Мышелёк взмыл в воздух и понёсся над ними.

Наконец они добрались до поросшего лесом склона, отмечавшего начало Белых гор. Продвигаться там получалось медленнее, чем по перелескам вдоль автострад. Ни домов, ни полей – лишь череда поросших соснами и берёзами склонов. И скалы. Много-много камней и скал. Неудивительно, что этот штат называют «Гранитным», подумала Зои. Она только надеялась, Бусинка не сотрёт себе лапки от стольких миль по камням.

У подножия очередной горы они прошлись немного вдоль ручья. Бусинка прыгала с камня на камень, стараясь не ступать по воде. Зои различила среди пены очертания рыб.

– Хоть примерно представляешь, далеко ли ещё? – спросила она.

– Тут нет сети.

– Посмотри по карте, не по телефону.

– Ой, да. Забыл. – Он развернул карту тёти Алиши, а потом помахал ею перед лицом Зои. – Кажется, придётся пройти через эти лыжные базы. Они, похоже, небольшие, но всё-таки…

– Хорошо, что сейчас лето, – промолвила Зои.

По пути им попадались пасущиеся на склонах коровы, выискивающие клочки травы меж старых каменных стен. На странных путешественников коровы не обращали ни малейшего внимания. Однако по мере приближения к горнолыжному курорту начали появляться дома. Автозаправки. Сувенирные магазинчики. И ещё сувенирные магазинчики. Друзья держались в лесу, огибая крохотные городки.

– Нам надо на другую сторону этой горы, – сказал Харрисон. – Обойти её вдоль дороги, боюсь, не выйдет – слишком открыто. Нас заметят. По-моему, лучше всего идти через верх.

Они миновали маленькую гостиницу с пустой парковкой. Скоро Зои заметила ведущую наверх подвесную канатную дорогу. Летом ею никто не пользовался, и она напоминала раскинувшуюся на склоне паутину гигантского спящего паука. Приблизившись к ней, Бусинка чуть замедлила шаг.

– Жаль, сейчас не работает, – сказала Зои. – На ней перебраться через гору было бы гораздо легче.

– Я на таком никогда не ездил, – сказал Харрисон.

– А я ездила. Один раз. – Семья Зои как-то пыталась освоить горные лыжи. И тётя Алиша тогда ездила с ними. Это было задолго до того, как мама получила новую работу. – На самом верху я свалилась.

– Тогда, пожалуй, хорошо, что мы сейчас не поедем, – сказал Харрисон.

– Я только потому свалилась, что была в лыжах.

– По-моему, ты сейчас сформулировала главную проблему катания на лыжах, – хмыкнул Харрисон.

А всё-таки жаль, что нельзя было воспользоваться подъёмником. Он шёл наверх прямо через лес. Зои посмотрела на тросы, и у неё возникла идея.

– У кошек с равновесием всё в порядке, верно?

– Верно, – подтвердила Бусинка. – А почему ты спрашиваешь?

– Сможешь пройти по тросам?

Подавшись вперёд на спине Бусинки, она показала на канатную дорогу.

Харрисон стиснул её руку.

– Зои, ты с ума сошла?

– Ехать по ней не получится. Но, может, Бусинке и не надо.

Бусинка лёгкой трусцой подбежала к подъёмнику и легко запрыгнула на башенку у её начала. Принюхалась к выходящим из башенки тросам. Неподвижные пустые сиденья покачивались на ветру. Бусинка поставила одну лапу на трос, пробуя его на прочность.

– Ужасная идея! – воскликнул Харрисон. – А что, если оборвётся?

– Подъёмник рассчитан на сотни пассажиров. Уж наш вес выдержит.

По крайней мере, девочка очень на это надеялась. Она отогнала тревожные мысли. Разумеется, выдержит!

– А вдруг Бусинка упадёт? – не унимался Харрисон.

– Я же кошка, – рассудительно заявила Бусинка. – Я всегда приземляюсь на лапы.

Она шагнула на трос, и тот слегка просел под её тяжестью. Но Зои была права: канатную дорогу проектировали в расчёте на сотни пассажиров, а сейчас от неё требовалось выдержать всего-навсего двух детей, слоновьих размеров кошку и пса. Бусинка сделала первый пробный шажок вперёд.

Она слегка покачивалась, переступая через крепления каждого сиденья и чуть приостанавливаясь на каждом столбе, но постепенно приноровилась и двинулась по натянутому тросу ловчее и проворнее.

– Получается! – выдохнул Харрисон.

– Да, да, у меня получается! – Бусинка, на глазах набирающаяся уверенности, ускорила шаг.

Летом горнолыжный склон напоминал зелёную реку. Извиваясь и поворачивая, он прорезал себе путь через сосновый лес. По бокам кое-где были припаркованы снегоукладочные машины, похожие на дремлющих чудовищ. Начало каждой «зелёной реки» было отмечено зелёным кругом, голубым квадратом или чёрным ромбом.

Изогнувшись, Зои посмотрела назад. Казалось, отсюда был виден весь Нью-Гэмпшир. Горы, поля, фермы, города, реки. И, наверное, сотни сувенирных магазинчиков. Это был лучший вид, что она когда-либо видела.