– Спорим, я первым долечу до гор! – перекричал ветер Ферро.

– Ещё посмотрим! – отозвалась Джикс, и Чода резко ускорилась.

Пиксит тоже рванул вперёд, оставив позади Рагита и Бриндл. Чода его обогнала, а вскоре во главе оказался Ферро с Зеком на хвосте. Мина с Пикситом взлетели выше, поймали быстрый поток и снова оказались впереди всех. Так они и играли в перегонки до самых гор.

Мина знала: стоит им их пересечь – и всё изменится. Их мировоззрение уже никогда не будет прежним. Если её предположения верны, никто из них больше не сможет вернуться в кокон счастливого неведения. Горы приближались, разрастаясь вширь и ввысь. Такие дикие и неукротимые.

«Как волосы Беона», – прокомментировал Пиксит.

Из груди Мины вырвался смешок: в чём-то он был прав. «Между прочим, я тут размышляю о серьёзных вещах».

«Вроде кокона счастливого неведения?» – захихикал он.

«Это было поэтично!» Она посерьёзнела. Она всегда делала всё по-своему, но впервые намеренно нарушила целых два важных правила: не покидать пустошь и не пересекать границу. Кто бы мог подумать, что из неё выйдет такая дерзкая бунтарка.

«Ты сама говорила, что мы пойдём своим путём».

«Да. Говорила».

Ещё несколько взмахов – и они окажутся за невидимой чертой, отделяющей Алоррию от всего остального мира.

Её друзья устроили перекличку, подбадривая друг друга и проверяя, чтобы вокруг не было свидетелей.

Они с Пикситом перелетели границу.

Следом Джикс на Чоде, Ферро на Бриндл и Зек на Рагите.

Они пронеслись над склоном, и Мина, к своему удивлению, отметила его красоту. Сама гора представляла собой голые скалы, из трещин которых росли редкие корявые сосны, но долина у подножия радовала глаз сочной зеленью.

Она была красива, как красив спутанный клубок разноцветной шерсти. В отличие от Алоррии здешние фермерские угодья не были похожи на расчерченные по линеечке идеальные квадраты, а представляли собой всевозможные четырехугольники и вытянутые треугольники, втиснутые между не поддающимися никакой геометрии руслами рек. Здесь не было аккуратно высаженных рощ с ухоженными тропинками и подстриженными кустами, деревья в местных лесах, оплетённые лозами, росли так густо, что порождали непроходимые чащи. А между холмами тянулись змейками чёрные ленты дорог из незнакомого блестящего материала

Мина разглядела приютившуюся у подножия заставу – маленькую группку близко стоящих домов, не больше полудюжины, напоминающих невысокие металлические ящики. Пиксит направился к ним.

Один за другим они приземлились. Мина спрыгнула со спины Пиксита и похлопала его по шее: «Отличный полёт. Как крыло?»

«Как новенькое. Я хочу сказать спасибо Ниле и остальным. Передашь им от меня?»

«Конечно. Давай найдём их».

Вместе они пошли к постройкам.

Их встретили люди – пятеро мужчин и три женщины. На всех была одежда, похожая на ту, что носили Нила, Варли и Эйона: прочная, практичная и сшитая из незнакомых Мине материалов. «Кажется, наш прилёт не остался незамеченным».

«Мы именно этого и хотели», – напомнил ей Пиксит.

Да, только она не подумала о том, что скажет этим людям.

К счастью, ей не пришлось ломать голову – с ней была Джикс. С широченной улыбкой на лице она выпрыгнула вперёд:

– Привет! Мы ищем спасателей, которые помогли моим друзьям! Не подскажете, где их можно найти?

Незнакомцы разглядывали их со смесью любопытства и подозрительности. Мина предположила, что к ним редко забредали гости. Особенно из-за гор.

– Их зовут Нила, Варли и Эйона, – подсказала Мина.

Джикс громко повторила:

– Мы ищем Нилу, Варли и Эйону.

Услышав это, один из мужчин поспешил прочь – оставалось надеяться, что он побежал за ними. Остальные продолжили смотреть на ребят и их зверей и перешёптываться между собой.

– Кажется, они нам не доверяют, – едва слышно сказал Ферро.

«Что же тут удивительного?» – заметил Пиксит, и Мина повторила вслух его слова.

– Что это за место? – спросил Зек.

Все постройки выглядели служебными, построенными не для красоты, а с определённой целью. Хотя пара домов были явно жилыми: по обе стороны от входной двери росли цветы, на окнах висели шторы.

– Они называли его «заставой», – ответила Мина.

– Но что это значит? – поинтересовался Ферро. – Чем они тут занимаются?

– В смысле кроме того, чтобы пялиться на нас, – хмыкнула Джикс, пялясь на незнакомцев в ответ.

Из-за одной из построек выбежала тройка спасателей с Нилой во главе. На Эйоне был жёсткий кожаный фартук с широкими карманами, полными разнообразных инструментов. На Ниле – чёрные сапоги до колен, все в комьях земли и траве, а на руке зеленело пятно от травяного сока. Варли единственный был одет точно так же, как помнила Мина: в костюме скалолаза и дутой куртке.

– Мина, Пиксит! – улыбнулась Нила. – Вы с друзьями! Добро пожаловать в Дерн!

– Не хочу показаться невежливой, – сказала Эйона, – но какого урагана вы тут забыли?

Мина взглянула на друзей. Те молчали, явно ожидая, что она что-то ответит. Борясь с разыгравшимся волнением, она напомнила себе, что это была её идея, что у неё всё получится и что Пиксит в неё верит. «Всегда», – немедленно подтвердил он.

– Мы с Пикситом хотели вас поблагодарить. И… если вы не против – пожалуйста, расскажите нам о десятилетних бурях.

Глава двадцатая

Глава двадцатая

Мина свернулась калачиком под боком у Пиксита на кухне Нилы. Со всеми гостями здесь было не протолкнуться, Рагит и Бриндл даже вызвались подождать снаружи – на случай, если кто-то из учителей всё-таки видел их и решил проследить. Нила заварила всем чай.

Варли занял стул, Эйона села на корточки на полу, как можно дальше от Чоды и Пиксита, на которых она поглядывала с опаской, хотя Нилу присутствие у неё дома искрящих зверей, похоже, ни капельки не смущало.

Мина, в свою очередь, не могла оторвать глаз от стоящей на столе лампы. Судя по ровному янтарному свету, в ней была не свеча, а электрическая лампочка. «Но это невозможно, – подумал Пиксит. – У них нет грозовых зверей».

Она повторила эти слова вслух.

Эйона фыркнула:

– Для электричества грозовые звери не нужны. Нужны технологии. Но вы, алоррианцы, так зависите от своих грозовых зверей, что не способны изобрести ничего нового.

– Эйона! – повысила голос Нила. Затем она ласково улыбнулась грозовым стражам и их зверям. – У нас ушли годы, но мы нашли свой путь к удобствам и процветанию. Наши города ничем не уступают вашей столице.

У Мины глаза полезли на лоб, как и у всех её друзей. Их всю жизнь учили жалеть чужаков, а предпочтительнее – вообще о них не думать.

– Без обид, но особого процветания я здесь не наблюдаю. – Джикс махнула на приземистые серые здания заставы за окном.

– Это потому, что мы находимся слишком близко к вам, – огрызнулась Эйона.

– Наша застава существует, чтобы присматривать за Алоррией и по возможности предсказывать, когда ваши люди устроят новую бурю, – объяснила Нила. – Спасибо нескольким совестливым алоррианцам, заранее предупреждающим нас о приходе десятилетних бурь, но ваша ежедневная активность тоже наносит немало вреда посевным и домам. В нашу обязанность входит предугадывать изменения в характере погоды. Особенно это касается губительных бурь.

– Когда вы сказали «устроят»… – начала Джикс.

– Да, устроят, – перебила Эйона. – Всякий раз, когда ваши грозовые звери играют с погодой, это влияет на весь мир. Вы хоть представляете, каково это – пережить губительную бурю? Разумеется, нет, потому что в вашей Алоррии всегда царит лето, светит солнышко и дует приятный ветерок, и вы живёте себе в спокойствии и довольстве, конченые эгоисты!

– Эйона, – снова вмешалась Нила. – Они наши гости.

– Да, гости, желающие знать. – Эйона наклонилась вперёд. – И раз уж вы такие любопытные, позвольте рассказать, что такое порождённая зверями буря. Сначала издалека доносится ветер, подобный рёву чудовища. Вокруг темнеет, хотя ещё середина дня, и ты видишь эту… эту… серую стену. Она несётся на тебя, и ты понимаешь, что если не убежишь, если не спрячешься, забрав с собой всё, что тебе дорого, и не закопаешь это вместе с собой так глубоко, как только сможешь, ничего не останется – всё будет сметено подчистую.

Мина с друзьями не смели пошевелиться и молча смотрели на Эйону.

– А потом – бам! – Девочка хлопнула в ладоши, и они все подпрыгнули. – Накатывает буря. И тебе кажется, что само небо упало и звёзды бьют по земле. Всё трясётся. Всё кричит и воет. Да так громко, что ты собственного крика не слышишь. Ты понимаешь, что землю разрывает на кусочки, реки вспучиваются, горы обрушаются, а ты ничего не можешь сделать – совершенно ничего, – чтобы этому помешать, и вся надежда на то, что твоё убежище окажется достаточно крепким, и его не затопит, и оно не рухнет. Потому что иначе ты умрёшь.

Руки Нилы, наливающей чай, замерли. Она тоже слушала Эйону, но на её лице не было ни тени удивления. Только смирение и грусть. «Не думаю, что она преувеличивает».

«Мне теперь будет это в кошмарах сниться».