Я прикусила губу. Чужие губы. И это отчётливо напомнило, я всё ещё не знаю, что делать.

«Спокойно, не паникуй, дыши, дыши всегда. Без паники не бывает чудес». Эти слова я повторяла себе множество раз, когда работала в операционной. Но сейчас… Сейчас я была не в своей роли врача. У меня не было ни халата, ни инструментов, ни понимания, где я оказалась.

— Леди, простите, но вы точно чувствуете себя лучше? — снова заговорила Бетси, на этот раз с нотками тревоги в голосе. — Вы так пристально смотрите на кота…

Я вздрогнула.

— Ты тоже его видишь?

— Конечно, миледи. Это же мистер Марстен. Ваш любимец. Вы его с улицы принесли прошлой весной, когда он был весь в грязи и с больной лапкой. Вы никому не дали его тронуть, сами выхаживали. Даже доктору не доверяли. Помните?

Марстен. Я резко обернулась, глядя на неё.

— Марстен… — прошептала я, пробуя имя на вкус. Оно не отзывалось в памяти, не было ни одной картинки, ни одного воспоминания, только пустота. Но в груди что-то дрогнуло, лёгкое, как затухающая искра. Возможно, это была эмоция Авроры. Или просто совпадение?

— Миледи… А вы… точно помните, кто он?

— Конечно, — я утвердительно кивнула. — Просто всё ещё кружится перед глазами, показалось, что это другой кот.

— Бетси… — Я заглянула ей в глаза. — Ты мне поможешь, если я… если я иногда что-то забуду? Моя память как будто стала немного не в порядке.

Служанка прижала ладони к переднику, глаза её округлились.

— Конечно, миледи. Конечно! Я буду с вами, честное слово. Я никому ничего не скажу… — Она понизила голос до шёпота. — Даже если вы совсем ничего не вспомните… Всё равно буду помогать. Вы всегда так добры к нам. Только не бросайте Марстена, он без вас совсем дикий станет.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо, Бетси. Я постараюсь вспомнить. Обо всём.

Она снова кивнула, чуть не плача от гордости, и тут же взялась за мои волосы — расчёсывать длинные светлые пряди, напевая под нос тихую песенку. Я смотрела в зеркало и видела лицо, которое постепенно начинало принимать моё отражение. Не Елены Борисовны Разиной. Не доктора, не женщины, обременённой делами и чувством долга. А совсем другую.

Леди Аврора Рэдклифф. Девушка с зелёными глазами и котом по имени Марстен.

И в этот момент мне показалось, что зеркало… чуть дрогнуло. Будто отражение, как и я, только училось жить в этом теле.

Глава 2

Глава 2

— Всё готово, миледи, — прошептала Бетси, затянув последнюю ленту на корсете. — Вы… прекрасны.

Я посмотрела на себя в зеркало. Лицо, которое начинало казаться моим, смотрело в ответ с тихой решимостью. Девушка в лавандовом платье, с высоко уложенными волосами, с тонкими бровями и ссадиной на чуть нахмуренном лбу. — Спасибо, Бетси.

— Помните… если что-то пойдёт не так, я буду рядом.

Я кивнула и шагнула к двери.

Коридоры дома Рэдклиффов были узкими и тёмными, с высокими потолками и причудливо расшитыми коврами. Лестница скрипела под ногами, но, к счастью, я не упала, хотя тело, казалось, всё ещё помнило последнее падение. Наконец, ступени закончились, и я оказалась в холле, откуда доносился аромат еды и приглушённые голоса.

— Аврора, наконец-то, — раздался мужской голос, и я тут же узнала его. Он.

Лорд Рэдклифф. Её отец.

Мужчина поднялся из-за длинного стола, улыбнулся тепло, по-настоящему.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? Голова не кружится?

Я кивнула.

— Всё в порядке, отец. Немного слабость… но это, наверное, после падения.

— Конечно, конечно. Присядь. Тебе нужно поесть. — Он подвёл меня к стулу рядом с собой. — Суп с курицей, как ты любишь.

Словно по волшебству, передо мной появилась наполненная тарелка. Я была приятно удивлена, увидев стол, заставленный разнообразными блюдами. Однако затем я поняла, что завтрак, вероятно, самое значимое время для приёма пищи в этой семье. Я села, сложила руки на коленях и огляделась вокруг. Холл представлял собой просторное помещение с высоким сводчатым потолком, который поддерживали изящные колонны из тёмного дуба. Стены были покрыты старинными гобеленами, изображающими сцены охоты и мифологические сюжеты. Однако, несмотря на всю роскошь обстановки, в ней ощущался явный упадок. Ковёр на полу был выцветшим, а белая льняная скатерть — затёртой.

Осмотревшись по сторонам, я кинула быстрый взгляд на домочадцев.

Младшая сестра — Фелисити, лет шестнадцати, обладала кукольным личиком и надменным взглядом. Мне сразу же захотелось узнать, насколько я её старше. Вероятно, она была избалованной и капризной, как многие подростки. Увидев меня, она слегка дёрнула уголками губ и сразу отвернулась.

— Доброе утро, Аврора, — бросила она рассеянно. — Надеюсь, ты уже в состоянии отличить нож от вилки?

— Фелисити, — мягко, но строго заметил лорд. — Аврора едва не погибла.

— Конечно, отец, я просто шучу, — промурлыкала она и занялась своими тостами.

Дальше сидела вдова-тётя, леди Агата, в чёрном кружеве, с лицом, будто высеченным из сухого фарфора. Её взгляд был… оценивающим. И недобрым. Память Авроры подкидывала мне имена и ситуации. Это позволяло не впасть в панику и хоть как-то контролировать ситуацию.

— Падения, дорогая, — произнесла она с лёгкой жеманностью, — происходят не из-за лестниц, а из-за слишком лёгкой головы. Это может случиться, если проводить слишком много времени в обществе простолюдинов и животных.

Я чуть не подавилась ложкой.

— Агата, — рыкнул отец.

Но леди только пожала плечами, отпила чаю и продолжила, будто ни в чём не бывало:

— Что я сказала не так? Вместо того чтобы бегать с этим котом по лестницам, лучше бы ты не пропускала уроки музицирования.

Что⁈ Музицирование? Я не могу правильно пропеть ни одной ноты. А вид фортепьяно вводит меня в ступор, как космический корабль — африканского аборигена. Единственная песня, которая мне всегда удавалась и которую я осмелилась спеть в караоке в компании коллег, — это «Мои года, моё богатство» в исполнении Кикабидзе. И то лишь потому, что в ней не нужно обладать слухом, достаточно просто произносить слова.

Я опустила взгляд. Краем глаза увидела: под столом кто-то проскользнул. Кот. Марстен. Сел у моих ног, положив лапы, как страж. Он смотрел на них всех, как я, выжидательно. И молча.

— Не понимаю, зачем он в доме, — заметила Фелисити с отвращением. — Эта… тварь постоянно на лестнице, от него вечно шерсть и запах.

Я молча накрыла его хвост краем юбки.

— Он не мешает, — сказала я тихо.

Ответ повис в воздухе. Фелисити только фыркнула и отхлебнула чай. В этот момент дверь в столовую открылась. Сначала послышались шаги, лёгкие, размеренные, а затем в проёме появилась она.

Мачеха. Я поняла это сразу. Ни одна мать не смотрела бы на дочь с такой нарочитой любезностью, под которой сквозила настороженность. И раздражение. Она не подошла, не обняла, просто прошла мимо.

— О, Аврора, ты наконец-то решила нас почтить своим присутствием, — голос был мягкий, тягучий, как липкий сироп, и оттого только холоднее.

Она была невероятно красива. Высокая, хрупкая, с идеальной осанкой. Светлые волосы, убранные под шляпку с перьями, глаза цвета холодной стали и губы, которые никогда не улыбались без расчёта.

— Доброе утро, леди Мэриэн, — ответила я как можно вежливее.

— Как твоё здоровье? — поинтересовалась она, подходя ближе и склоняя голову с вежливым участием, которое не касалось её глаз.

— Лучше, благодарю, — сказала я, не в силах оторвать взгляда от её тонких пальцев, скользнувших по спинке кресла отца. Она задержалась рядом с ним ровно настолько, чтобы напомнить всем: здесь она хозяйка.

Лорд Рэдклифф поднялся, поцеловал её руку по всем правилам. Он всё ещё смотрел на меня с беспокойством, но Мэриэн уже успела встать между нами, не телом, взглядом.

— И всё же, — продолжила она, с королевским достоинством усаживаясь на стул, — мне показалось… или ты ведёшь себя немного странно? Ты смотришь на меня так, словно не узнала. Или это только мне показалось?

Фелисити тут же оживилась, скосив на меня глаза.

Я собралась с мыслями. Вся эта ситуация неимоверно напрягала. Я чувствовала себя «Штирлицем» в немецком гестапо, который был близок к провалу. То, что родственнички относились к Авроре пренебрежительно, было видно невооружённым глазом. Ну, кроме отца, конечно. Лорд питает нежные чувства к старшей дочери и пытается всячески оградить от нападок. Чтобы скрыть замешательство, я нагнулась и почесала рыжика за ухом.

— Видимо, я ещё не до конца оправилась от падения, — сказала я. — Простите, если это выглядело невежливо.

— Ну, бывает, — Мэриэн кивнула. — Но помни, милая, никто не станет ждать, пока ты вновь научишься смотреть на меня уважительно. — Её губы изогнулись в тонкой усмешке.

Я уже собиралась ответить, как вдруг дверь снова распахнулась, и в комнату ввалился молодой человек.

— Простите за опоздание, — весело объявил он, снимая перчатки. — Утренние дела в конюшне заняли больше времени, чем я думал. Фелисити, ты снова заняла моё место.

— Глупости, Генри, — пропела сестра. — У тебя нет места, пока ты не перестанешь пахнуть лошадьми.

— Генри, племянник, — с некоторой усталостью сказал лорд. — Рад, что ты присоединился к нам наконец.

Генри. Кузен.

Высокий, крепкий, с непослушными каштановыми волосами и озорной улыбкой, он быстро оглядел стол, затем задержался на мне. Его брови чуть приподнялись.