Фу!

— Слушай, ведьма, я ведь не шучу! — проскрежетал вервольф.

Мою реакцию на его запах волк посчитал за оскорбление.

— А разве мне было весело, когда ты пришел ко мне и повел себя как поросенок?

Шутки закончились. У волка явно проблемы с совестью и самооценкой. Другой бы прислушался, а этот попер напролом, не разбирая, хорошо ли окружению, или плохо. Похоже, что воспитанием волка никто не занимался. Возможно, что для местных поручений он хорош, но не больше. Общаться не умеет, ведет себя по-хамски.

— Я, волк из рода Корец, а ты, ведьма, назвала меня свиньей?! — заорал наглец.

Начался оборот, который волк делал медленно исключительно для моего устрашения. Тело мужчины и конечности принялись деформироваться, принимая звериные формы, только гораздо крупнее. Не знаю, чем именно гордился вервольф, но меня он не впечатлил. Видела я этих хвостатых, но они точно выглядели внушительнее.

Природа снова решила за меня заступиться. Береза огрела волка по макушке, но он отмахнулся от деревца, сломав нежную ветку с молодыми листочками.

Это вывело меня из себя. Я подскочила, сжала кулаки и уставилась на стоявшего в шаге от меня придурка. Из-за оборота пуговицы на рубашке грубияна отлетели, а сама ткань треснула. Штаны затрещали, но их свободный покрой спас вещь.

— Как ты мог тронуть такую красоту? Уродливый и никчемный , скорбный умом и не умеющий вести себя в обществе?! Да тебе только в цирке выступать и скалиться на всех из-за решетки, — взвилась я.

— Я в цирке?! — взревел оборотень.

Травы заволновались, абсолютно все листочки задрожали, пение птиц оборвалось, а по макушкам деревьев пробежал недовольный ветерок. Природа вместе со мной приготовилась мстить непробиваемому недоумку, которого жизнь ничему не учит. Тому, кто способен только разрушать и не ценить прекрасное.

И тут случилось неожиданное — раздался рык дракона и в ту же секунду волка опалило огнем. И вышло это так быстро, что я даже моргнуть не успела. Запахло паленой шерстью, а затем штаны обортня взяли и свалились к его ногам. Представшая картина — вервольф в красных трусах в белое сердечко выглядела до того комичной, что я засмеялась.

Это не оценил появившийся рядом со мной дракон. Уверенным жестом он задвинул меня себе за спину и еще раз дыхнул на опешившего от волка. В результате на голове хама образовалась лысина – нелепая полянка с подпалинами.

— За что?! — наконец-то очнулся волк.

Оборотень сжал кулаки и качнулся по направлению к дракону, однако напасть на сильнейшего даже не решился. Вот что значит хвост и чешуя!

— Ты посмел обидеть мою ведьму? — совершенно не скрывая злость, поинтересовался дракон.

— Ваша ведьма?! — обалдело отозвался вервольф.

Я бросила удивленный взгляд на Дамира, но тут же спохватилась и направилась к березке. Нагнулась за валявшейся веткой, а ту, от которой ее отломил волк, дерево протянуло мне само. Заживление не заняло много времени, для верности место стыка еще и лентой из волос перевязала.

В самом конце лечения я получила благодарность. Деревце провело по моей щеке листочками, а травинки осторожно заскользили по ногам. Мне это показалось крайне трогательным, но отвлекаться дольше не было времени.

— Вечером вам загляну, — пообещала я и вернулась к дракону.

Темный без всякого стеснения притянул меня к себе за талию. Волк же даже зрительно уменьшился, от оборота он тоже избавился и теперь стоял перед инквизитором как нашкодивший юнец, получивший суровый нагоняй. Что самое приятное — даже в таком виде подпалины вервольфа никуда не делись. Прелесть же!

И вовремя я пришла.

— Что тут происходит?! — голос Эмилии звучал возмущенно.

Оборотница приближалась к нам на своем кресле-коляске, а вез ее садовник.

— Инквизитор, как вы посмели обидеть моего сородича?! — гнев переполнял женщину, но, к слову, более резких выражений она избегала.

Березка попыталась вытянуть веточки и помахать ими перед лицом жены альфы, но та не ведьма и не поняла обращения деревца.

Настало время объяснить ситуацию.

— Эмилия, его светлость заступался за меня. Видите ли, этот оборотень, — я совершенно неаристократично ткнула пальцем в хама, — только что попытался на меня напасть. И если бы не инквизитор, еще неизвестно, чем все закончилось.

Разумеется, я не дала бы себя в обиду и на сей раз импотенцией этот оборотень не отделался. Однако сейчас речь шла не обо мне.

Женщина нахмурилась, я же решила выложить всю правду, все равно ведь до нее доберемся.

— А еще он пометил дерево около моего дома, после чего отказался его отмывать. Намусорил и тоже не стал убирать. В общем, вел себя по-хамски, из-за чего я отказалась сюда ехать. И только появление вашего сына переменило мое решение.

Денежки сыграли немаловажную роль, но я пропустила упоминание о них. Сейчас речь шла совсем об ином.

Красивое лицо оборотницы пошло красными пятнами.

— Ваша светлость, прошу меня простить за неподобающий тон. Я не знала всей ситуации, — произнесла женщина, глядя на инквизитора. Затем она повернулась к подкопченному сородичу и рыкнула: — Вук, подойди сюда.

— Эми, — начал было волк, а потом замолчал.

Он наконец-то осознал, что пора закрыть пасть, и подошел к жене альфы.

Мне показалось, что я слышу нарастающий топот, но не удивилась. Должны же появиться свидетели сцены, а то как-то мало нас тут.

Оборотень приблизился к Эмилии и присел перед ней на колени. Следом раздался звонкий подзатыльник, от которого даже у меня вытянулось лицо.

— Ты не хотел, чтобы я выздоровела, да? Кто приказал? — оскалилась оборотница, глядя в глаза родственника.

— Я тебя спасал! — заявил мерзавец и выпятил грудь вперед.

В голосе Вука звучала гордость, смахивающая на глупость.

— Да ну?! — ехидно сказала волчица. — То есть если бы я протянула лапы или навсегда осталась калекой, ты был бы счастлив удачной миссией?

— Ты все выворачиваешь, как тебе удобно, Эмилия. И так было всегда! — огрызнулся волк.

— А тебе так удобно, если мой последний способ спасения — ведьму, и ту решил не подпускать ко мне?

— Она подарила тебе пустую надежду, все равно ничего не выйдет. Вспомни, сколько уже было этих целителей, — выворачивался волк.

— Ничего не выйдет? — рявкнула Эмилия. — Как думаешь, что с тобой сделает мой муж, если узнает о подлости?

— Эта ведьма тебе только навредит, вот увидишь! Поверь, Эмилия, я знаю, о чем говорю. На своей шкуре испытал! — заявил волк.

Вук глянул на меня с такой ненавистью, что я даже растерялась, но быстро собралась и приготовилась к нападению. Обиженный мужчина порой хуже самого злейшего врага, а с этим я даже нормально никогда не разговаривала. Не удивлюсь, если и раньше с размножением у него было не особо — да кто ж с таким хамом спать-то будет?!

Много времени подкопченный мне не уделил. Он посмотрел на оборотницу в коляске, после чего задрал голову и завыл, выдав странные звуки. Человеческое горло не приспособлено к животным руладам, а потому все извергаемое краснотрусым волком звучало некрасиво.

Даже не удивилась, когда среди наконец-то добежавших до нас оказался альфа с сыном и еще какие-то оборотни. Замечательная компания, особенно впечатлил присоединившийся к ним человек с вилами.

— Эми? — вопросительно воскликнул Тихомир. — Что здесь происходит?

Альфа стремительно приблизился к побагровевшей жене, перед которой на коленях стоял Вук и хрипло голосил.

— Дорогой, мой двоюродный брат нас предал и теперь пытается озвучить свою последнюю песню. Решил, что прямо сейчас я перегрызу ему горло, — произнесла Эмилия, свирепо глядя на непутевого родственника. — Если что, то тело лучше прикопать где-нибудь подальше, а то и вовсе выкинем за нашими границами. Все равно от этого оборотня никакого толка, а так хоть падальщики поживятся.

От таких подробностей меня пробрали мурашки, а подкопченный волк перестал драть горло и обалдело уставился на Эмилию.

— Не выйдет, — твердо заявил Дамир. — Вашего родственника надлежит доставить в инквизицию Зимнегорска для допроса. Пока как свидетеля, но сдается, что это ненадолго. Видите ли, он скорее соучастник покушения, причем изворотливый.

В голосе дракона звучали рычащие нотки, но Вук все равно попытался высказать свое слово:

— Ваша светлость, эту ведьму надо непременно на костер. Она такое творит, такое! Вы даже не представляете, к чему может привести защита Ясны Синицыной. Вымрет наш клан, а за ним и Зимнегорск со всеми мужчинами. Не смотрите на ее возраст — она сама зло.

— Не позорь нас, Вук! Лучше подумай о себе. — Голос альфы прозвучал устрашающе, не говоря про его искаженное злостью лицо.

Все вокруг были такие грозные, а мне стало интересно — озвучил ли Вук свою проблему хоть кому-то. Вопрос деликатный и вообще непростой.

От накала страстей даже птицы перестали петь, не говоря уже о людях. И вот в этой почти звенящей тишине раздался заинтересованный шепот Драгана:

— Ясна, ты чем-то Вука напугала, я правильно понял? Это из-за того, что он сделал около твоего дома?

И все до одного присутствующего уставились на меня, явно мечтая узнать подробности.

— Какой догадливый, — ответила тихо, но тут же с нажимом добавила: — Никому не позволительно обижать ведьму.