Затем я вынула из горшка розовый жасмин, отданный мне Анитой: корешки всё ещё оставались в земле. Это помогало сохранить его силу. Каким-то неведомым образом всё сложилось именно так, как мне требовалось. Это зелье было уготовано мне судьбой, я это знала.
Я слегка размяла нежные розовые лепестки на дубовом столе, пока они не побурели. Потом добавила их в базовую смесь. Она тут же задымилась и пошла пузырями, загустевая. Хороший признак. Именно этого я добивалась.
Теперь пришла очередь шерсти йети. Мои руки дрогнули, когда я развернула упаковочную бумагу, в которой она хранилась: три тонких, удивительно прозрачных длинных волоска. Собранные вместе, они создавали непорочный белый цвет снежных просторов, а по отдельности напоминали кристаллы. Я сравнила их с рогом единорога. Они были очень похожи. Но у йети отсутствовал блеск. Холодный и плотный цвет. Цвет одиночества. А другой – цвет чистоты.
Шерсть йети оказалась грубой и колола мне пальцы, пока я её крошила. Я поместила её в большую мраморную ступку, взяла пестик и принялась растирать. Отличный способ для снятия стресса. Я двигала и двигала пестиком, следя за кусочками шерсти, перешла от круговых движений к ударам, впечатывая шерстинки в камень. Удивительно, какое облегчение приносила эта маленькая жестокость.
Я очистила пестик о край ступки, чтобы ни одна крупинка не ушла от наказания.
Требовалось растереть шерсть ещё более мелко, и я придвинула к себе ступку, изменив угол ударов пестиком. Наконец у меня получился мелкий однородный порошок. Я осторожно пересыпала его в стеклянный флакон, уже помеченный аккуратным дедушкиным почерком. Я использую лишь самую малую часть порошка – остальное отправится на хранение на полку. «
Я добавила в смесь порошка на кончике шпателя и убавила пламя горелки. На слабом огне кипение прекратилось.
– Давай попьём чаю, – предложил дедушка. – Ночь предстоит долгая.
Я нерешительно посмотрела на смесь. Сейчас всё равно предстоял перерыв – нужно было наполовину выпарить содержимое колбы, прежде чем добавлять рог единорога.
– Заварим с мятой? – Я впервые за долгое время позволила себе намёк на улыбку и пошла следом за дедушкой на кухню. Он наполнил чайник водой и поставил на плиту. Она больше всего нравилась мне на нашей кухне. Её чугунные бока были окрашены в красный цвет, и она всегда оставалась горячей, отчего здесь создавался особый уют, что бы ни творилось вокруг. Глядя на старые полки с облупившейся краской, я вдруг подумала, что скоро у нас будет достаточно денег, чтобы привести всё это в порядок.
– Дедушка, а почему ты так и не перевёз лавку в другое место?
– Сэм, милая, я никогда не перевезу лавку.
– Но почему? Мы могли бы найти более выгодное место, где легче привлечь клиентов, и оцифровали бы списки запасов в кладовой, создали базу данных в компьютере… сохранив при этом традиционные методы работы и ингредиенты. Какой вред от обновления, если оно позволит нам зарабатывать? Мы бы снова сделали лавку зелий Кеми процветающим предприятием. Даже если не сработает это приворотное зелье… мы можем многое изменить. По крайней мере, после всей этой шумихи люди вспомнили, кто такие Кеми!
– Совершенно верно, и это значит, что они будут знать, где нас искать, если мы им понадобимся.
– Но…
– Сэм, тут не может быть никаких «но». Эта лавка никуда не денется, пока я жив. Ты можешь верить, что волшебство доступно одним Талантам, но это очень далеко от истины. Волшебством пронизана наша атмосфера, сам воздух, в котором мы живём и которым дышим. Заключённые здесь тайны – он указал на мой журнал, где я заканчивала записывать свой рецепт, – следует охранять. И в этих старых полках заключено больше волшебства, чем может быть в любом современном здании. Волшебство досталось нам от многих поколений семейства Кеми, которые жили и работали в этой лавке до нас.
Свисток чайника прервал очарование момента, и мне не хватило духа продолжать расспросы. У меня ещё целая жизнь впереди – успею выведать тайны лавки и дедушки. А пока мне предстояло приготовить зелье.
Мы попили чаю и вернулись в мастерскую. Стоило приоткрыть дверь, как в кухню скользнули струи бледно-розового дыма. Наверное, это жасмин. Я сняла с крючка защитные очки, прежде чем проверить смесь, и увидела, что она превратилась в густое белое желе. Это совсем не походило на приворотное зелье, требовалось ещё много чего добавить. Я пожевала губу, утешая себя, что в некоторых рецептах необходимые превращения происходят только в самом конце процесса.
Я вытащила пробку из флакона с чешуйками рога и вытряхнула их на стол. Несмотря на внешнюю хрупкость, они не стали крошиться от первых же касаний пестика. И от второго тоже. И острый нож их не брал. Они не поддавались.
– Дедушка, есть идеи?
Он взял чешуйку и положил на ладонь. Покатал между пальцев, проверяя на ощупь.
– Может, просто добавить их в смесь в таком виде? – рассуждала я.
– Тебе необходимо каким-то образом сделать вытяжку содержащихся в них веществ. Если просто добавить их в смесь, остальные ингредиенты среагируют с внешним слоем.
– Но мне вряд ли удастся их вскрыть – они не поддаются давлению.
– Тогда, может, стоит попробовать действовать мягче?
Я чуть не закричала на него: «ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ СКАЖЕШЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ?!» Но тогда это не был бы мой дедушка. Он похлопал меня по руке и вышел. То самое поощрение, в котором я нуждалась. Раз он ушёл, значит, уверен, что я найду способ. Вот бы мне его уверенность.
Из чугунка теперь поднимался густой розовый дым, так что пришлось накрыть его специальным алхимическим колпаком с тонким носиком. Идея состояла в том, чтобы сохранить эти испарения, если они понадобятся позже. Меня насторожил такой густой дым, ведь я почти погасила горелку.
И тут меня осенило. Можно так же уловить испарения из рога! Я поместила чешуйки на большое сито, установив его над чугунком под колпаком. А потом следила за тем, как дым поднимается к чешуйкам и обволакивает их, прежде чем они начинают выделять жидкость. Оставалось лишь надеяться на то, что это сработает. Затем я увидела, как одна из капель упала в смесь. Моментально белый цвет смеси сменился на тёмно-розовый в том месте, куда она упала. С облегчением вздохнув, я оставила чешуйки потеть и плавиться дальше.
Сама же вернулась к столу, на котором лежал мой открытый журнал. Я взяла чернильную ручку дедушки и занесла в записи все оставшиеся ингредиенты: отмеренные мною количества и методы их обработки. Я думала о принцессе, незримо споря с её жуткой тёткой над деталями рецепта. Но Эмилия, судя по всему, так и не узнала о последней добавке. Той, о которой я размышляла ночью накануне. Той, за которой не надо отправляться в Дикие земли. Той которая для меня казалась не менее опасной, чем все остальные.
Когда я снова пришла в себя, меня охватила паника. Моя голова лежала на столе, ручка упала и капала чернилами на руку. Я посмотрела на часы: 5 утра. Я проспала четыре часа.
Зелье.
Смесь.
Я оставила её без присмотра.
Я прыгнула к столу, опрокинув стул. Дыма больше не было, а чешуйка рога исчезла. Я всматривалась в содержимое чугунка: что я там обнаружу? Но смесь поразительно походила на жидкую субстанцию. На поверхности плавала оболочка чешуйки рога, которую пришлось выловить ситечком.
Надев рукавицы, я сняла чугунок с огня и выключила горелку. Я чуть не уронила его, когда увидела цвет. Безупречно алый, в точности такой, как показали в новостях ЗА. Как мы представляли бы себе приворотное зелье. И, если бы не мои последние догадки, я бы тоже сочла его безупречным.
Но я знала, что это не так. Настал момент добавить последний кусочек пазла, истинный завершающий ингредиент. Из ящика в дальнем углу мастерской я достала необычный серебряный нож с длинной рукояткой. Осторожно держа его двумя пальцами, вернулась к столу.
Я поднесла ладонь к краю сосуда.
– Готова? – громко обратилась я к себе. У меня скрутило всё внутри, но я старалась сохранять спокойствие. Это всего лишь лёгкий порез. Его моментально исцелит элювианский плющ. Йети ранил меня гораздо глубже. Меня кусали вампиры. Я не умру от какого-то надреза.
Я провела ножом по руке.
Он едва коснулся кожи – и вот уже кровь скапливается в углублениях на ладони. Я сжала руку в кулак и следила за тем, как капля крови падает в смесь. И там, куда она попала, появился цвет индиго.
Я заворожённо наблюдала за результатом своей работы, когда дверь в мастерскую раскрылась. Я думала, что вернулся дедушка, но это была мама. Вся растрёпанная, в ночнушке и тапках.
– Ты уже слышала?
– Что?
– Синтетическое зелье прошло все их тесты. Они сейчас дадут его принцессе.
– Нет! – закричала я. – Нет, им нельзя!
– О господи, Сэм, что с твоей рукой?
Я только сейчас увидела, что кровь течёт тонкой струйкой. Я раскрыла ладонь, и мама кинулась на помощь, схватила кусок ткани и зажала рану.
– Мама, ты не понимаешь, – я уже забыла о раненой руке. – Они не могут дать ей это зелье. Оно не сработает. Оно лишь уничтожит её окончательно. Я приготовила настоящее зелье.