Он напоминал лошадь, но был чем-то большим. Более мускулистый, он состоял не только из плоти и крови, но также из стали, силы, солнечного света, самой вселенной. В гневе он вытянулся в прямую, как клинок, линию, но при этом не лишился мягких изгибов тела, полного угрозы и опасности. Замерев под клеткой, он взвился в воздух, но не достал. Кто бы ни повесил клетку на дерево, он рассчитал всё точно. Конец рога мелькал в каких-то дюймах от дна, но не доставал до него. С каждым его прыжком Молли всё плотнее сжималась в клубок, откатившись в дальний угол клетки. Но почему-то я понимала, что это создание не собирается причинить Молли зло. Оно хотело спасти её.
Слёзы заливали мне лицо. Это было невыносимо: видеть его в таком гневе, бессильным получить то, чего он так хочет. Но я не могла позволить ему добраться до Молли. И я продолжала искать способ подобраться к дереву.
– Не суйся, Сэм, – приказала Кирсти. – Я впервые вижу, чтобы единорог так разъярился.
– Ты не понимаешь! – отвечала я. – Кажется, Эмилия глушит сигнал телефона! И над нами кружит целая туча бешеных местных вампиров! Они вот-вот атакуют!
Услышав это, Кирсти посерела от испуга.
Шум крыльев подтвердил мои слова, и она посмотрела наверх, прищурившись.
А затем снова выскочила на поляну, дразня огромное создание. Он стоял под клеткой, роя землю твёрдым, как алмаз, копытом.
Мои мысли пролетали миллион миль за минуту. Если бы я подобралась к клетке, если бы Кирсти как-то отвлекла его, если бы Молли освободилась, если, если, если… и что дальше?
При виде паники в глазах у Кирсти моё сердце тоскливо сжалось. Она должна была составить план. Наверняка надеялась подманить единорога на юность и невинность Молли. Но не учла вмешательства Эмилии, хотя должна была о ней помнить. Она ведь отлично знает, что Эмилия не остановится, пока мы все не погибнем, включая принцессу.
Единорог опустил рог.
Кирсти стояла на месте, нарочно распахнув куртку, чтобы казаться большой, привлекательной целью.
И тут он атаковал.
В этот миг я тоже ринулась вперёд: выскочила из-за дерева, за которым пряталась, и понеслась к дереву в центре поляны.
Между прочим, лезть на него было очень трудно. Но я читала про эти деревья в одной из книг по алхимии. Я выхватила из сумки нож и воткнула в ствол. Порез тут же наполнился густым соком.
«
Я окунула руки в смолу и размазала по ладоням густое, отливающее золотом вещество.
Кирсти повернулась и побежала в лес, единорог наступал ей на пятки. Однако шум тысяч крыльев приближался, и я понимала, что время на исходе.
Я энергично потёрла руки, чтобы смола стала липкой. Взмахнула правой рукой и прыгнула что было сил. Ладонь прилипла, и я приклеила к стволу вторую руку, ногами помогая себе подняться.
Смола почти сразу стала отклеиваться от коры, и мне приходилось не зевать, приклеивая всё выше то одну, то другую руку. Плечи горели от усилий, однако я уже достигла нижних веток. Отсюда подъём пошёл легче.
Я прыгнула на следующую ветку.
– Молли, я иду!
– Скорей! – От ужаса её голос превратился в сдавленный писк.
Как раз под клеткой торчал особенно толстый сук. Если я сумею вытащить толстую палку, служившую запором на дверце клетки, Молли сможет прыгнуть ко мне, а я её поймаю. Наверное, таким же образом Кирсти подсадила Молли в клетку накануне.
Однако проблема заключалась в том, что первый вампир сел на ветку одновременно со мной.
– Кыш! – Я замахала на него руками, чувствуя себя по-дурацки. Можно подумать, вампира можно спугнуть простым «кышем»! Он лишь оскалился на меня – показал все невероятно длинные и острые зубы, скорее, иглы, а не клыки – идеально приспособленные для прокусывания сосудов и добывания крови. Он издевательски квакнул, расправил крылья и зашипел как змея.
Я схватила первое, что попалось под руку – фонарик – и запустила в вампира. Попала точно ему в морду. Он запищал и взлетел.
– Молли, я здесь!
Я встала на ветке и подняла руки. Принялась дёргать палку, чтобы вытащить её из пазов на задвижке.
Но тут на клетку опустился первый вампир. Его когтистые лапы ухватились за прутья, а крылья с неистовой силой били по ним, стараясь выломать. Под таким напором клетка качнулась, но лишь единожды. Затем вокруг нас сгустился мрак, как в грозу, и клетку накрыла волна алчных хищников в один, два, три слоя: летучие мыши дрались и кусались, чтобы первыми добраться до вожделенной добычи. До крови, принадлежавшей моей Молли.
Теперь не было слышно даже её крика. Они полностью заслонили от меня сестру, их становилось всё больше и больше, даже на той ветке, где стояла я. Я не могла больше медлить. Оттолкнулась от ветки и прыгнула вверх.
Я ничего не добилась. Вампир врезался мне в спину, терзая когтями кожу и хлопая крыльями по голове и плечам. Удар был так силён, что мой прыжок превратился скорее в падение. Я раскинула руки, и липкий сок на ладонях помог мне ухватиться за ветку, чтобы поползти к стволу, а летучая мышь продолжала драть меня за волосы. Ствол получилось обхватить ногами, и теперь руки освободились, чтобы бороться с мышью. Я сорвала её с себя, но тварь всё же ухитрилась цапнуть меня клыками за шею. Я отломила ветку и улучила момент, чтобы вонзить её в кожистое крыло. Тварь отцепилась и упала.
Я полезла по дереву обратно к клетке и тут уловила какое-то движение. У клетки отделилось дно: это оказалась сборная конструкция, и теперь она падала. И Молли падала вместе с нею. Вампиры этого не заметили. Однако падать отсюда было слишком высоко и опасно.
– Молли! – закричала я, как будто мой голос мог воплотиться в какую-то защиту. У меня не было времени что-то придумать. Я ничего не успевала. Я могла лишь смотреть, как она падает.
Из чащи леса выскочил единорог. Меня пронзило видение Молли, нанизанной на его рог, но в какой-то миг он умудрился опустить голову, и вместо этого сестра рухнула ему на круп. Её руки инстинктивно обхватили мощную шею, и он унёс её обратно в лес. За ними потянулся поток вампиров, спускавшихся с неба и с клетки.
Я скатилась с дерева, по дороге отбиваясь от вампиров, однако им уже было не до меня.
Я побежала следом за единорогом со всей скоростью, на какую была способна. Кто-то меня окликнул, я оглянулась и увидела, что Кирсти выбежала с другой стороны. Её лицо было залито кровью, рукой она пыталась зажать глубокую рану на плече.
– Кирсти, он унёс её, он унёс Молли!
Кирсти нахмурилась, её лицо было полно решимости. И как бы я ни относилась к ней, как бы ни ненавидела в эту минуту, она осталась единственной, кто мог бы повернуть события в нашу пользу.
Она помчалась бегом, и при виде того, как она бежит, несмотря на рану, мне стало ясно, что я могу бежать тоже.
Из глубины леса раздался чей-то жалобный вопль.
Я едва дышала, я не желала знать, что там творится.
Мы добежали до следующей поляны – здесь из земли выпирала поросшая мхом каменная глыба. Мы увидели Молли: она так и сидела на единороге верхом, глаза закрыты, руки раскинуты. Из царапины у неё на щеке текла кровь, а на руки надеты шёлковые перчатки.
– Нет, Молли, прекрати! – закричала я. Она пыталась колдовать в самой опасной области Диких земель!
Вампиры вились вокруг неё, но не могли напасть. Их отгоняла некая неведомая сила, исходившая от рук моей сестры. Каштановые волосы развевались у Молли за спиной, хотя ветра в лесу не было, и даже когда единорог встал на дыбы, Молли удержалась, сжав бёдра и отвечая на его движения так ловко, как будто была прирождённой наездницей.
Кирсти схватила меня за руку и заорала:
– Ложись!
– Но волшебство?
– Ничего с ней не будет, вот увидишь!
Я хлопнулась на грязный влажный мох. И как раз вовремя: Молли хлопнула в ладоши. Волны силы разлетелись во все стороны, моментально отшвырнув прочь вампиров. Те, что были ближе, получили самый сильный заряд и посыпались на землю дохлыми тушками, а другие кое-как выправились на лету и поспешили удрать, подальше от этой девчонки с её страшным колдовством.
Волна волшебства прокатилась через нас с Кирсти, я почувствовала, как спину закололо электрическими искрами, кожа покрылась мурашками и даже волосы встали дыбом.
Молли без сил рухнула на спину единорогу. Он подогнул ноги и позволил ей медленно соскользнуть на землю. А потом он улёгся возле неё, и оба как будто заснули: одной рукой Молли обнимала единорога за шею.
Мы с Кирсти нерешительно встали. Она так и держалась за плечо.
– Осторожно. Единорог будет защищать Молли. Но здесь ещё может сохраниться заряд остаточного волшебства, от которого у тебя нет защиты.
Я лишь скривилась в ответ. Никакое волшебство не помешает мне прийти на помощь сестре.
– Молли! – прошептала я. Я видела, как медленно она дышит, как разгладился её лоб, какая она умиротворённая. Но я понимала, что после такого резкого выброса энергии она выжата досуха и нуждается в скорой помощи.
Мы осторожно приблизились.
– Я никогда не была так близко к единорогу, – прошептала Кирсти со слезами на глазах. – В смысле, так близко и достаточно долго, чтобы как следует его рассмотреть.