Прибыла она сюда, по сути, мертвой. И спасло ее лишь то, что она была соединена с ундиной, это сработало как искусственное дыхание. Ундина дышала за нее, и ее тело вынуждено было жить. Мелете провела с ней в связке несколько дней, дыша за ахромо, которую ей положено было ненавидеть.

Бассейн перестал закрываться. Она не знала точно почему, но подозревала, что это связано с атакой на Бету.

Об этом ей тоже было мало что известно. Ундина с желтыми плавниками – теперь она знала, что его звали Макетес, – рассказал ей о нападении и о том, что большинство людей в ее городе остались живы и здоровы. У нее было мало причин волноваться о них, но он все равно говорил ей об этом с некоторым опасением.

Макетес смотрел на Миру своими черными глазами и видел слишком много. Знал, что в ней вскипает злость. Что она хотела видеть Арджеса, но ей до сих пор этого не удавалось.

Пока что она терпеливо не спрашивала ни о чем. Макетес рассказал ей, что его народ держал Арджеса в плену. По крайней мере, так она его поняла. А еще он сказал, что Арджес не вернется за ней, и Мира решила, что кто-то не позволял ему этого сделать.

Чем дольше он не появлялся, тем чаще ей казалось, что он просто не хочет ее видеть. Она боялась, что он счел ее недостойной. Или что он получил от нее все, чего хотел. Информацию, секс. А потом передумал. А может, она оказалась настолько ужасной любовницей, что игра не стоила свеч. Откуда ей знать.

Она могла только сидеть в куполе, ведь даже своему народу явно оказалась не нужна. Так что она вылечилась, начала ходить, потом заниматься спортом, потом плавать. С тех пор она плавала каждый день.

Никто на нее не нападал. Никого из ундин ее существование особо не волновало. Даже те, кто приносил ей рыбу, наблюдали за ней с изумлением. Главное, она становилась сильнее, и это было хорошо. Сильнее. Здоровее.

Аптечка подлатала ее тело, и она сосредоточилась именно на нем. Потому что ее сердце было разбито.

Может, Мира просто оказалась для него недостаточно хороша. Не более чем зверушкой.

Снова будучи в воде, она поправила маску на лице, чтобы та не жала так сильно. Мира несколько раз проверила чертову штуковину, чтобы убедиться, что на этот раз та работает. После того фиаско она доверяла ей куда меньше.

Вдруг откуда-то появилась когтистая рука и схватила ее маску. Она только и успела крикнуть «Эй!», прежде чем ту стащили с ее лица. Уперевшись ногами в грудь ундины, девушка оттолкнулась и поплыла прочь. Ей всего-то нужно было дотянуть до купола. Она тренировалась. Теперь она куда лучше умела задерживать дыхание, и с каждым разом у нее получалось все дольше обходиться без кислорода.

В шее вспыхнула краткая боль, и в ее легкие внезапно хлынул воздух, распирая ее грудь и даря ей ощущение жизни.

– Куда плывем? – этот глубокий голос она бы узнала где угодно.

Первая мысль – прильнуть к нему и расплакаться от облегчения, что он наконец-то пришел. Однако затем появилось желание стукнуть его за то, что он так надолго ее оставил. И конечно, оно победило.

Развернувшись, Мира ударила Арджеса кулаком по груди и вырвала щупальце из шеи.

– Ты где был?

Он со вздохом поймал щупальце и снова присоединил его к ее шее.

– Дикое создание. Я был здесь, но мне многое надо было исправить.

– Исправить? – Она чувствовала, как он снова наполняет ее легкие воздухом, и это было такое странное ощущение, что ей стало сложно фокусировать взгляд. – Уж не знаю, чем ты там занимался, Арджес, но ты меня не навещал с тех пор, как меня ранили.

– Навещал, просто ты тогда была без сознания. – Он снова поднял руку, заправил ей волосы за ухо и вновь вздохнул, на этот раз словно улыбнувшись. – Я скучал по тебе.

Ему… ему нельзя так говорить. Она тоже по нему скучала, но сидела тут совсем одна. Грустила. Мечтала о том, что он вернется и скажет ей, как она важна для него. А он вот, приперся и ведет себя, как козел!

– Нет, – пробормотала Мира, разворачиваясь и направляясь обратно к куполу, прочь от него. Черт с ним, с воздухом. – Я с тобой не разговариваю.

Он поплыл над ней, едва шевеля хвостом, чтобы поспевать.

– Ты по мне не скучала?

– Пока помирала? Да, может, немножко. – Ей не хотелось это признавать, но она уже сказала Арджесу, что любит его. Ну конечно же она скучала. Было бы враньем утверждать обратное.

– Тогда почему ты от меня уплываешь?

– Потому что я на тебя злюсь.

Он оплыл ее по кругу, и ей пришлось крутануться вместе с ним. Получилось плавно и вроде даже успокаивающе, но она отказывалась так просто сдаваться.

– Почему?

– Потому что я почти умерла, Арджес! – Она нечаянно втянула в легкие воду и подавилась.

Оттого, что у нее был воздух, находиться под водой легче не становилось. Она почувствовала, как он резко выдохнул, и вода вылетела обратно из ее рта, потому что воздух не помещался в легких. Это было неприятно, странно и совершенно не по-человечески. Все и сразу.

Она даже не могла возмущенно пыхтеть. Могла только дышать тем, что он ей отдавал. Так что получалось только свирепо смотреть на него глазами, которые уже щипало от слез вперемешку с морской водой.

– Тебя не было тут, – сказала она, и ее голос дрогнул. – Сбагрил меня, когда я явно умирала, и даже не беспокоился. Остался там, сюда не вернулся. Я думала…

Мира не знала, что она там думала. Что он вернется к ней рыцарем в сияющих доспехах, признается ей в ответной любви, скажет, что они найдут способ быть вместе, что все это просто случилось слишком быстро. А в итоге произошло одно большое ничего. Совсем. Она его даже не видела.

– Мира, – тихо сказал он.

Она позволила ему взять себя за талию и притянуть ближе к себе. Может, это была слабость. Но она хотела чувствовать его рядом, даже если все это было не по-настоящему. Его когтистые руки легли на ее кожу, прижимая тело к плотным мускулам и хвосту, который так знакомо обернулся вокруг ее ног. Она сомневалась, что все еще заслуживала этого.

– Не Миркай мне, – сказала она, уперевшись руками в его дурацкую мускулистую грудь, и толкнула. – Где ты был?

– Говорю же, у меня были дела. Мне нужно было убедиться, что мы будем в безопасности. Теперь я в этом уверен.

– Серьезно? Больше тебе нечего сказать? Просто убеждался в безопасности?

– Мне нужно было знать, что все на своих местах. Наши народы не дружат друг с другом, и мне пришлось серьезно наврать своим, чтобы меня вообще развязали и позволили тебя спасти. – Он прижался к ней лицом, и она почувствовала, как трепещут его жабры. – Им не понравилось, что я тебя спас. Некоторые хотели убить тебя, когда мне таких усилий стоило тебя спасти. Так что пришлось остаться. Убедить их принять твою жизнь. Нашу жизнь.

– Ни слова не понимаю из того, что ты говоришь.

– Да уж, пожалуй. – Он коснулся ладонью ее щеки, повернул ее к себе лицом и чувственно поцеловал. Словно это было правдой. Словно он и правда скучал по ней. – Я не хотел возвращаться к тебе, не будучи уверенным в твоей безопасности. Не зная точно, что мы сможем любить друг друга без чужого вмешательства.

Любить.

Он косвенно признался, что любит ее, но все равно она хотела услышать не это.

Мире просто необходимо было знать, что Арджес ею одержим. Что каждую секунду вдали от нее от его сердца словно бы отрывали куски и бросали их плыть по течению. Она хотела, чтобы он не мог без нее дышать.

Безумные мысли, но именно так чувствовала себя Мира. Словно части ее недоставало. Словно она была неполноценным человеком, пока он не вернулся к ней.

Арджес прижал ее к себе чуть сильнее и заставил посмотреть на него, положив руку ей на затылок. Посмотреть прямо в эти черные глаза, которые видели ее насквозь.

– Ты сомневалась в моих чувствах, пока меня не было?

– Ежедневно.

– Правда?

– Ежесекундно, – сдавленно сказала она. – Я могла умереть. И умерла бы, если бы Мелете не дышала за меня. Или если бы у нас не было аптечки. Тот мужик попытался меня убить, а ты лишь сдал меня кому-то и испарился на несколько недель.

Его когти чуть впились в кожу ее затылка.

– Я вернулся и убил его, Мира. Гнался за ним через весь город, а потом и его спасательную капсулу преследовал. Он попытался сбежать, чтобы остаться безнаказанным за то, что поднял на тебя руку. Но я разворотил его корабль, а его самого разорвал пополам. Бросил на съедение акулам, чтобы все они знали, что будет с тем, кто тебя тронет.

Ее сердце пропустило удар. Миру вряд ли должен был заводить такой ответ, но черт, как же она его хотела.

Он глубоко вдохнул, и его жабры затрепетали возле ее живота, где она так очевидно возбудилась.

– Богами клянусь, женщина. Ты не так должна реагировать, услышав, что я убил ради тебя.

– А как еще? Я тут неделями думала, что тебе стало на меня плевать. Ты исчез, и я почувствовала себя какой-то зверушкой, которую можно посадить в клетку и жить себе спокойно, пока за ней другие ухаживают.

– Никогда, – прошипел он, сжимая пальцы на ее бедре и затылке. – Я не смогу бросить тебя, даже если захочу, кайрос. Ты навсегда останешься моей душой, сердцем в моей груди. Я все для тебя сделаю, Мира. Совру своему народу, внушу им, что сражаться с ахромо глупо, даже сделаю кого-нибудь другого лидером их воинов. Я ради тебя все отдал.

– Неправда.

– Хорошо, значит, отдам. – Он пожал плечами. – Если ты этого хочешь. Я уже сделал все необходимое для этого. В любой момент Макетес может стать лидером отряда. И мы с тобой навсегда исчезнем.