Мира выгнулась еще сильнее, и тут у нее появилась мысль. Дикая и немного сумасшедшая, но вполне выполнимая в воде. Здесь ей ничего не мешало.

Так что со следующим стоном, когда он рефлекторно расслабил руку и перехватил ее бедра, она начала действовать. Откинулась назад и оказалась вверх ногами в его руках. И оба его члена были именно там, где ей было нужно.

Прежде чем он успел схватить ее и вернуть на место – по его рыку было ясно, что именно это он намеревался сделать, – она взяла один из них в рот, а второй схватила рукой и начала ублажать их одновременно.

Арджес опять содрогнулся, и его хвост скрутился спиралью, словно он отчаянно хотел обернуться вокруг чего-то. А потом он сконцентрировал все свое внимание на Мире. Внезапно он снова оказался повсюду. Его язык двигался глубоко внутри нее, с каждым движением задевая ее клитор бугорками. Он дразнил ее, пока она окончательно не обмякла в его руках, дрожа от удовольствия.

А она все это время измывалась над ним. Мира чувствовала, как ее рука покрывается огромным количеством смазки, но ее это не волновало. Она просто хотела большего.

Но Арджес оказался весьма талантлив, а может, более сосредоточен на ее удовольствии. С резким криком она кончила и сжалась так сильно, что какое-то время удерживала его на месте, пока наконец он не смог медленно достать язык обратно.

– Мира, – сказал он, почти задыхаясь, – я не могу…

Она уже знала, что он скажет. Он не мог больше ждать, да и она не могла. Ждать попросту не хотелось – даже того, что она изначально запланировала.

– Поднеси хвост поближе ко мне, – сказала девушка, позволяя ему развернуть ее лицом к себе.

Он был не первым ее любовником. Помимо секса, под водой было мало занятий. Инженеры своих тел не стеснялись. Мира уже думала, что успела потрахаться всеми возможными способами, но вот такого она еще не делала. Да и никогда бы не предложила это другому, но… она хотела испытать это невероятное чувство наполненности с ним. Она все хотела испытать с ним.

С единственным, кто мог подарить ей подобное удовлетворение.

Он обвил их обоих хвостом, и ей показалось, что они плывут. Все еще паря в воде, они медленно уходили на дно. Но тут его чешуя задела ее ноги, и ей стало все равно, что там с ними делает море.

Очередной дрожащий вдох ворвался в ее легкие, когда два его члена оказались между ее бедер. Очевидно, ундина прекрасно помнил, каково это, быть внутри нее.

– Уверен, что секс без жестокости тебя удовлетворяет? – спросила девушка, сама чуть задыхаясь от его дрожащего дыхания.

– Да, – простонал он. – Ничто не сравнится с тобой, Мира. Ничто.

– Погоди, скоро станет куда лучше. – Опустив руку, она взяла оба его члена и пристроила их к себе.

Она уже представляла подобное раньше. Двойное проникновение было фантазией, которую она нередко слышала от девушек-коллег. Но это требовало двух мужчин, и все сошлись на мнении, что слишком много мороки. Теперь? Теперь она наконец-то исполнит эту фантазию.

– Что ты… – Арджес широко распахнул глаза, и у него вырвался сдавленный горловой стон, когда природная смазка протолкнула его в нее наполовину.

Судя по всему, он лишился дара речи. Его руки сомкнулись на ее бедрах, опуская ее все ниже и ниже. Слишком много. Слишком медленно. Господи, ее переполняли чувства, от ощущения двух членов одновременно путались мысли.

Мира едва могла думать, едва могла дышать с каждым мучительным сантиметром, на которые он проникал в нее. Его воздух наполнял ее легкие, медленно, размеренно, словно ему сложно было не шевелиться. Не торопясь, она опускалась все ниже, и вот он оказался в ней целиком.

Она чувствовала его повсюду.

– Черт, – прошептала Мира, с долгим свистом выдыхая сквозь зубы. – Не знаю, могу ли я… могу ли…

– Можешь, любимая. – Арджес наклонил ее чуть в сторону от себя, вздрогнув от движения, и схватил одну из ее грудей губами.

Жар его рта, бугристый язык на ее соске, все это в придачу к чувству наполненности было просто чересчур. И тут он начал двигаться.

Боже, он начал двигаться.

Он скользил медленно, так гладко и легко, что ей почти жалко было его отпускать, пока он не двинулся обратно в нее. Медленно, так медленно. Его движения были такими нежными, что ее тело начало расслабляться. Позволять ему двигаться, скользить, изгибаться, пока не исчезли последние нотки боли или неудобства.

Осталось только влажное, восхитительное давление. Со всех сторон, в каждой части ее тела.

Она не знала, когда у нее открылся рот, но Арджес воспользовался этим, проникая в него языком, облизывая и покусывая, пока она не начала восхищенно кричать.

– Дыши, кайрос, – прошипел он. – Ты невероятная. Ты самая лучшая!

Мира застонала.

– Двигайся же, Арджес. Быстрее, сильнее, умоляю.

Она молила его подарить ей оргазм. Сейчас все ощущалось очень хорошо, но она была на пороге чего-то неописуемого и не знала, как сделать еще лучше. Он напряг бедра и тут…

Черт, он вошел в нее с такой силой. Казалось, все ее сознание рассыпалось на осколки. У нее вырвался такой стон, какого она не издавала никогда в жизни, а он стиснул ее бедра и продолжал. Все сильнее. До упора и великолепного ноющего ощущения.

Прижав ладонь к животу, она почувствовала, как он движется внутри нее, и громко зашипела, когда он дернул ее к себе.

Прикусив ее за шею, он прорычал:

– Как же мне хорошо! Чтоб меня, Мира, ты идеальна.

Выгнувшись назад, она словно распалась на части. Горловое рычание в его голосе, отчаянные стоны, вырывающиеся из его груди… все это довело ее до предела. Где-то вдалеке она слышала, как он присоединяется к ней. Чувствовала жар, наполнивший ее его желанием и похотью.

Они оба тяжело дышали. Или, скорее, тяжело дышал он, качая воздух в ее легкие раз за разом, пока у нее не закружилась голова. А может, это просто потому, что этот оргазм только что потряс саму ее душу. Она все еще чувствовала остаточные маленькие судороги, сжимающие оба его члена внутри нее, отчего он еще несколько раз дернулся в ней и только потом вышел с легким смешком.

– Я не сделал тебе больно? – спросил он.

– Вовсе нет. – С утра у нее все будет ныть, но об этом ему волноваться не стоило. Мира была так уверена, что сможет доставить ему лучшее удовольствие в жизни, и лишь доказала, что и правда может. Так что, если что-то будет ныть, это только ее вина и прекрасное напоминание об их совместном приключении.

Зарывшись носом в его шею, она уткнулась ему в жабры, и они оба опустились на дно океана. Вокруг них взмыло облако песка, и только сейчас она поняла, что все это время они тонули.

Он откинулся назад, ложась на спину с ней на груди, и обнял ее. Два его члена, до сих пор частично напряженные, легли где-то между ее ног.

– Ну как? – спросила она, выводя пальцем круги на его груди. – Что думаешь?

Он так сильно вздохнул, что она аж закашлялась.

– Ты подчинила мой разум, Мира. Разве я смог бы теперь вернуться к тому, как было раньше? Я даже не знал, что могу кончить одновременно двумя членами. Это было… поразительно.

Она захихикала, и звук вырвался у нее крохотными пузырьками, улетевшими к поверхности.

– Ну, я и хотела тебя потрясти.

– Еще как потрясла. – Он подтянул ее чуть ближе, опуская ее ноги по обе стороны от него, чтобы ей было удобнее. – Ты – дар самого моря, Мира. Редкая жемчужина, которую мне повезло найти. Я правда люблю тебя, знаешь. Больше всего на свете. В твоей груди теперь хранится моя душа. Куда бы ты ни шла, я всегда буду рядом.

Ее волосы парили облаком вокруг них, ложась красным цветом на электрическую синеву его тела.

– Я люблю тебя, – прошептала Мира, целуя его жабры. – Неважно, насколько мы разные и где мы родились. Ты мой, Арджес. А я твоя.

Эпило

Эпило

Г

Мира смотрела в будущее с осторожным оптимизмом. Все больше и больше ундин приплывали к куполу и вежливо просили установить им переводчик. Ей пока не доводилось встречать кого-либо из совета или женщину, которую Арджес звал Митерой, но она надеялась однажды познакомиться и с ними. Они все еще не доверяли ей и, пожалуй, были правы.

Зато Арджес спрашивал ее мнения по любому поводу. Он рассказал ей, что их нападение на Бету увенчалось успехом. Что у ундин теперь было оружие, которое они могли обратить против ее людей. И, пусть немного это ощущалось как предательство, она показала им, как это оружие работает. Даже научила, как хранить огнестрел, сварочные аппараты и прочее наворованное ими барахло, чтобы океан не разрушил инструменты прежде, чем они успеют пустить их в дело.

Может, это было неправильно. Ведь ей положено бороться с ними, сказать им, что человеческие жизни стоили того. Может, где-то там был человек, который смог бы их переубедить.

Но сейчас она помнила лишь то, что «дома» чувствовала себя частью толпы, рабочей силой, которая не имела права открывать рот. Сложно было забыть кулак, нанесший ей столько ударов, или нож, оставивший ей столько шрамов.

Город был просто городом.

Пустым местом, где собиралось много людей, но никто не протягивал другому руку помощи. После смерти родителей она осталась сиротой с маленькими пальчиками, которые постепенно превратились в сильные руки. И никому не было дела до нее или того, как она живет.

Ундины заботились. Они расспрашивали о ее прошлой жизни, интересовались, что она любит есть. Прося у нее чип, они приносили ей подарки, а потом возвращались узнать, как у нее дела. Они прилагали все усилия, чтобы сделать ее частью их общества, и она была за это неимоверно благодарна.