Надо бы поговорить попозже с Рейном… К тому же, имеется у меня одна мысль насчёт неё и Гейла.
Как бы ни хотела я помочь парню и растопить лёд в его душе, а я всего лишь человек с даром целительства, что и работать то прекратил, пока жду рождение ребёнка. Мне Гейла по-настоящему никогда не понять. А хорошо бы нашёлся кто-то, кто смог…
Но это попозже. Пока всё перебивали мысли о другом мальчике.
И когда Рейн, плотнее запахнув на мне шубку и забрав вещи, на руках вынес меня из хижины, я, уткнувшись ему в шею, не видя ничего вокруг, проговорила:
– Что будет со Славкой?
– Мм?
– Он ведь не просто дракон, верно?
– Я почти уверен, что он сын правителя вражеских земель, – тихо отозвался Рейн. – У того тоже стихия огня. Других таких нет… Давно нет. Не знаю, как, что за чудо случилось, но сестра твоя наверняка родила от дракона.
– Не поэтому ли она неизлечимо заболела? – от этой догадки я широко распахнула глаза и взглянула Рейну в лицо.
Он шёл со сосредоточенным видом, а белые хлопья снега кружили вокруг, будто пытаясь укутать нас плотным пушистым кружевом.
И больше, казалось, не было ничего во всём мире…
– Вполне вероятно, что так, – не стал он отрицать.
Если Славка догадается, будет ведь себя винить в смерти матери. Скучать сильнее. Думать обо всём… Знаю его, будет! И скрывать это станет наверняка, пряча за напускным безразличием или раздражением и колкостью.
Ох, хоть бы он не вдумывался, хоть бы ему никто не подбросил эту мысль!
– Это сейчас не главное, – прервал голос Рейна мои размышления, – Марья. Закрой глаза, обними меня крепче… Я быстро доставлю тебя обратно к детям, но, так и знай, это не будет надолго! И я шага от тебя не отступлю теперь. А со Славой поговорю сам насчёт его отца. Тебе не стоит об этом беспокоиться.
Но не придётся ли снова ловить потом Славку по заброшенным городам и пустынным землям? Что, если таки сбежит к отцу, чтобы узнать его или отомстить за мать?
Как ни как, без надёжного мужского плеча пришлось им несладко...
Я закусила губу.
Унять беспокойства, по поводу и без, оказалось выше моих сил.
Но ничего, я обязательно научусь! А пока хотя бы разбавлю эти мысли предвкушением того, как окажусь снова среди моих родных, дорогих детей.
Глава 6
Глава 6
Рейн… Точнее, Эрнель, что, как выяснилось, в сокращённом варианте правильнее будет не Эрн, а – Эль, всё больше представлялся мне именно императором. А не тем раненым мужчиной, которым я встретила его впервые. И не просто тёплым и заботливым будущим мужем.
Я старалась чаще напоминать себе о его титуле. И примерять роль жены такого, как он. А ведь даже к его родному имени привыкнуть никак не могла!
Зато дети то и дело меняли придуманное ими же «Рейн» на:
– Эль, повелитель, Эль! – маленькая девочка всё крутилась перед ним, пока мой дракон нёс к камину в холле охапку дров.
Да, в такие моменты я тоже всё пыталась смотреть на него, как на императора. Почему-то это казалось мне важным.
Но в синей стёганой фуфайке (пусть и расшитой золотыми нитями!), со стянутыми в пучок волосами, разжигающий в доме огонь, дракон мой выглядел невероятно тепло и по-простому уютно.
Я сидела на старой софе, поглаживая меж ушей моего пса. Шмель тихо поскуливал, то поднимая, то вновь кладя мне на колени свою тяжёлую голову. Будто выражал этим возмущение и беспокойство, мол: «Куда ты в прошлый раз так резко пропала, Марьяна? А больше не пропадёшь? Ты в порядке? Точно? Вот и хорошо… Точно-точно?». И я снова гладила его по тёплой шерсти.
– Эль, повелитель, ваше высочество, – всё хныкала малышка.
И он, щелчком пальцев заставив огонь плясать по поленьям, обернулся:
– Я ведь сказал, нет.
Произнёс твёрдо, но очень-очень спокойно.
Она насупилась, смешно морща курносый носик.
А во мне разгоралось любопытство, что же с такой настойчивостью она могла просить у дракона.
Больше в холле не было никого. Рейн раздал старшим поручения по дому, малышне приказал не беспокоить меня, остальных разогнал по комнатам. Только Славка то и дело появлялся мрачный, раздумывая над недавней беседой, что произошла между ними и в детали которой меня никто не посвящал.
Я лишь знала, что ему объяснили его происхождение и убедили, что с ним не происходит ничего дурного и страшного. А ещё, что это ни в коем случае не повлияет на отношение к нему Рейна. И, тем не менее, Славка волен выбирать, что делать ему со всем этим дальше…
Ещё я замечала, как время от времени из-за двери выглядывает мой синеглазый Милах. Какой-то весь виноватый и любопытный одновременно.
Неужто умудрился что-то натворить и скрыть, пока меня не было в приюте?
Рейн принёс меня вчера к вечеру, ночь и утро никого ко мне не подпускал, кружил коршуном вокруг моей постели. И только теперь, когда в доме сделалось холоднее, а моё желание выйти из спальни крепче, позволил показаться детям и почти сразу же оградил меня от большинства из них.
– Как скажете, – девочка горестно вздохнула.
– Что это она? – усмехнулась я, с удовольствием ощущая, как тепло от камина долетело до моих ног и лизнуло подол синего тёплого платья с кружевным подъюбником.
Подарок Рейна, конечно же…
Славка в это время плюхнулся рядом со мной и лёг, спустив ноги с совы, глядя в полоток слишком уж пристально.
Я его не трогала, пусть парнишка переживёт осознание своей природы и происхождения так, как ему нужно.
Только Шмель недовольно фыркнул, снова отрывая голову от моих колен.
Рейн же усмехнулся и, поднявшись, за шкирку легко поднял девочку и выставил ту в коридор с лукавым видом.
– Просит колдунью показать. Мне ведь пришлось рассказать всем, что тебя знахарка лечила.
– Ой, а это очень кстати, хочу я сказать, – решилась всё же поторопить события и попытать удачу.
Дракон остро изогнул бровь.
Такой красивый… Будто мраморное изваяние замершее посреди холла в бьющих из окон в его крепкую спину солнечных холодных лучей. От чего лицо казалось в тени, а сам силуэт подсвечивался золотом.
Я невольно засмотрелась на него и ответила с запозданием:
– Доставил бы ты и правда, знахарку сюда. Это разумно, она могла бы присматривать за мной. И… может, ну, взяла бы под опеку Гейла. А то того гляди, вздумает снова в кочевники податься. Или не справится со своим жреческим путём, а магию так и не обуздает. А тут…
Рейн подошёл ближе, стараясь говорить как можно мягче, присев передо мной на корточки и накрыв мою ладонь своей горячей:
– Ты ведь знаешь, что отношение к магии здесь натянутое… непростое. Неужели хочешь, чтобы колдунья его обучала?
– Она показалась неплохой, – растерянно проронила я, всё же до конца не будучи уверенной, хорошая ли это идея.
– Я не про неё, я про магию.
– Гейл – маг… Как ему стать кем-то ещё, кем-то другим, если сейчас себя не примет? Кому в таком случае жрецом становиться, если он свою природу отвергает или боится показать?
Говоря это, невольно скосила взгляд на Славку.
Парнишка мой лежал, прикрыв веки, отчего-то заметно расслабившись. Видимо приняв, наконец, некое решение.
Быстро он…
– Я подумаю, – уклончиво произнёс Рейн, и я нахмурилась.
– Откажешь своей беременной жене? – спросила строго.
Не скажет ведь, как я однажды, что пока ещё не жена?
Рейн, естественно, не сказал. Только просветлел как-то, сделался будто более лёгким и радостным.
Но от ответа его отвлёк, в очередной раз заглянувший к нам Милах.
Маленький и златовласый, будто ангел, он робко зашёл в холл и понурился:
– Марьяна, мам…