Голова кружилась всё сильнее, и дышать становилось тяжело.
— Какого чёрта? — взволнованно нахмурилась Лайлет. — Рэйна! — позвала она служанку. — Рэйна!
Но ей никто не ответил.
– Идиотка! Уволю её к чертям! — шипела девушка, прикладывая ладонь к груди и останавливаясь перед распахнутыми стеклянными дверями, что вели в гостиную.
Ей становилось всё хуже и хуже.
Шаг… Нога с трудом переступила порог.
Второй… Перед глазами всё поплыло, а лёгкие охватило нещадное пламя.
Третий… и Лайлет повело в сторону.
Ей не удалось ни за что ухватиться, и она упала на пол, пытаясь глотнуть ртом хоть немного кислорода.
Глаза были широко распахнуты, а рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.
Сердце ускоренно колотилось в груди, но потом сократилось в последний раз и замерло, выпуская душу из тела…
2. Новый мир
2. Новый мир
— Ах ты паршивец! — захохотала я, разговаривая по громкой связи и поворачивая руль своего новенького автомобиля. — Вот приеду и уши тебе надеру!
— Большой я уже, чтобы ты меня за уши таскала, — раздалось насмешливое в ответ.
— Пф! Большой он! Тринадцать лет!
— Я, между прочим, — важно вещал мне родной брат, что вместе с родителями жил в другом городе, — был вчера у отца вторым пилотом!
— Серьёзно?! — ахнула я.
— А то!
— Да ты врёшь!
— Вот приедешь и сама у него спросишь! — с гордостью в голосе хмыкнул Маркус. — Это ты там всё со своими животными возишься, семью бросила, а я расту и развиваюсь.
— Ну чего сразу бросила? — заканючила я, вытянув губы трубочкой. — Мне нравится лечить животных. Не могу смотреть, как они страдают.
Брат замолчал, тем самым выражая согласие, а я широко улыбнулась, подъезжая к аэропорту.
Полгода. Я не появлялась дома полгода. Так вышло, что после обучения меня приняли в одну из лучших ветеринарных клиник. Дела шли отлично, и хозяева стали задумываться о расширении. Я была на хорошем счету, поэтому меня отправили в другой город в роли управляющей.
Собрала чемоданы и рванула, погружаясь в любимое дело с головой.
Месяцы бежали один за другим, я несказанно уставала, но эта усталость была мне только в радость. И вот сегодня наконец-то лечу домой, ведь через три дня у Маркуса день рождения.
Оставив автомобиль на парковке, я подхватила сумку и подарок, направляясь к турникетам.
Регистрация, посадка, и вот самолёт набрал высоту, распугивая перистые облака.
Я так соскучилась по своей семье, по нашему ранчо. По запаху свежескошенной травы и фырканью лошадей.
Устроившись удобнее, прикрыла глаза, чувствуя лёгкую тряску.
Воздушные ямы – привычное дело, поэтому я не испытывала тревоги, но сейчас трясло уж как-то очень сильно.
Взгляд уловил пробежавшую мимо стюардессу… В груди зародилось щекочущее волнение.
— Что происходит?
— Что-то случилось? — обеспокоенно переговаривались между собой пассажиры.
И тут салон авиалайнера наполнился резким металлическим скрежетом. Свет моргнул и погас, оставив нас в полутьме, освещённой лишь аварийными лампочками.
Молодая женщина инстинктивно прижалась к мужчине, что сидел рядом. Её глаза расширились от ужаса, когда самолёт резко накренился вправо.
Сидящий в кресле у окна старик вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Он пытался сохранять спокойствие, но его взгляд метался по салону.
— Внимание! Примите безопасную позу! — послышался громкий голос стюардессы. – Голову прижмите к коленям и обхватите её руками! Не вставайте со своих мест!
По салону прокатился гул паники. Кто-то молился, кто-то кричал, а кто-то беззвучно плакал, закрыв лицо руками.
Внезапно самолёт резко тряхнуло. Багаж, не закреплённый в отсеках, полетел по проходу. Молодой парень, сидевший у аварийного выхода, успел схватить сумку, летящую в сторону девушки.
В этот момент в динамиках раздался голос пилота:
— Экипаж работает над ситуацией! Сохраняйте спокойствие!
Но никто уже не слышал его. Все были поглощены борьбой со своим страхом, каждый переживал этот момент по-своему.
Время словно остановилось. Каждый удар сердца казался вечностью, каждая секунда падения — последним мгновением жизни.
Внутри скручивались мышцы, а из глаз лились слёзы, я не хотела умирать, но… судьба решила всё иначе…
Я лежала на чём-то твёрдом, в теле ощущалась слабость, а голова была готова расколоться на две части.
С тихим стоном медленно открыла глаза, наблюдая двух мальчишек лет десяти, что стояли, склонившись надо мной.
Выражения их лиц сложно было назвать дружелюбными.
— Как же мы тебя ненавидим! — злобно произнёс первый, шокируя своими словами. — Что, решила избавиться от нас?!
— Я? — хлопнула ресницами, не понимая, что происходит. — Нет…
— Врёшь! — угрожающе рыкнул второй. — Мы слышали твои слова! После окончания траура по отцу ты отправишь нас в закрытую школу-интернат, которую не покинуть без твоего разрешения!..
3. Первый день в новом мире
3. Первый день в новом мире
Смотрела на разъярённых детей, не имея ни малейшего представления, что им ответить. В их глазах читалась такая ненависть, что у меня перехватило дыхание.
«Это сон?» — мысленно спрашивала себя, медленно переводя взгляд на их странные одеяния. Костюмы, словно сошедшие с иллюстраций средневековых романов, казались нелепыми в современном мире.
В ушах нарастал глухой гул, а перед глазами всё плыло. Я обвела взором просторную комнату, поражающую своими масштабами и изысканностью. Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, словно парили над головой. Стены, отделанные деревянными панелями с богатой резьбой, хранили тайны веков. Роскошные диваны и кресла с обивкой из дорогих тканей, бархатные подушки с вышивкой и кисточками, старинные картины — всё это создавало атмосферу, далёкую от всего знакомого мне. Внимание сместилось на огромные окна от пола до потолка, открывающие вид на шикарный цветущий сад, где солнечные лучи играли с листвой, создавая причудливые узоры света и тени.
«Где я?» — эхом отозвалось в моей голове.
Гул в ушах усилился, а сердце забилось так часто, что казалось, готово выскочить из груди. В сознании словно образовалась дыра, я не могла вспомнить ничего, кроме своего имени.
Незнакомые мальчишки стояли надо мной, их взгляды буквально прожигали насквозь.
— Мальчики… — произнесла охрипшим голосом, поднимая руку и тут же застывая в изумлении.
То, что я увидела, заставило задохнуться от шока. Странный рукав платья, которое я никогда в жизни не носила, словно насмехалось надо мной. Моё дыхание участилось, превратившись в короткие, рваные вдохи. С трудом приподняв голову, осмотрела себя с ног до головы, понимая, что попала в какой-то кошмар, который не желал отпускать.
— Это… — вырвалось у меня в ошалелом порыве, — это что такое?!
— Платье, за которое ты отдала целую кучу денег! — презрительно выплюнул один из мальчишек, в его глазах отразилась неприкрытая ненависть.
— На его стоимость простая семья смогла бы прожить полгода! — добавил второй. — Ни грифена за всю свою жизнь не заработала! Умеешь только тратить!
— Не понимаю… — голова кружилась, словно я находилась на краю обрыва.
«Где я? Кто эти дети и почему они так злы на меня?»
— Только посмей отправить нас в интернат! — сверкнул в мою сторону своими пронзительно-синими глазами мальчонка.
— Да в какой ещё интернат? — совершенно ничего не понимала. Моё тело казалось ватным, силы будто разом покинули меня, оставив лишь пустоту и растерянность.
С трудом приняв сидячее положение, я заметила белые волосы, которые явно принадлежали не мне. Они струились по плечам, и это открытие поразило до глубины души.
«Это… мои, что ли?» — пронеслось в голове, пока я пыталась собрать воедино осколки своего разума.
Пальцы дрожали, когда я подцепила белоснежный локон, глядя на него широко распахнутыми глазами.
— Ущипните меня, — сорвалось с моих губ писклявым, едва слышным шёпотом.
— Вот ещё! — фыркнул мальчишка. — Чтобы ты потом заявила, что мы над тобой издеваемся? И у тебя появился ещё один повод отправить нас в интернат? Идём, Киан, не о чем нам с ней больше разговаривать!
Они ушли, оставив меня одну в роскошной гостиной, где каждая деталь кричала о богатстве и статусе.
Мой взгляд скользил по рукам с идеально ухоженными, длинными ноготками — такими я могла похвастаться лишь в далёком прошлом, до того как выбрала путь ветеринара. Внимание сместилось к небесно-голубому платью, расшитому тончайшим кружевом и серебряными нитями, к бархатным туфелькам, что казались произведением искусства.
Внутри нарастала паника, словно пружина, готовая распрямиться в любой момент. Предчувствие чего-то невероятного и одновременно ужасающего сжимало грудь, грозя взорваться потоком информации.
И тут адская боль пронзила голову. Я вскинула руки, сжимая ладонями виски и стискивая зубы до ломоты в дёснах. Перед глазами проносились картины: счастливое детство, заливистый смех мамы, когда я впервые села в седло. Рождение Маркуса и моя детская обида, что не дают подержать эту мелюзгу на руках. Безумная любовь к животным, первое лечение серьёзной раны. Годы учёбы, радость от работы в любимой ветеринарной клинике. Восторг от спасения жизней братьев наших меньших. Разлука с родным домом, трепет в груди при посадке в самолёт.