— Я так понимаю, что да. Именно поэтому госпожа Ремар отправила меня за вами, — склонился кучер. — Ваша встреча пройдёт именно в этой чайной.

Высокомерно фыркнув с видом глубокого негодования, аристократ спустился на землю, рывком одёргивая на себе камзол.

— Леди Розалия просила напомнить вам о необходимых действиях при встрече с леди Лайлет……

— Я сам разберусь! — надменно хмыкнул граф Навьер, и на его губах заиграла ехидная улыбка.

В груди аристократа бушевала буря эмоций. Он жаждал момента, когда та, что так дерзко отвергла его, вышвырнув за порог собственного дома словно презренного бродягу, станет принадлежать ему. Мечтал о том дне, когда получит законное право обладать этой женщиной, касаться её, владеть ею, лишив всякой возможности сопротивляться.

— Замуж за Фалмара захотела? — хохотнул граф Навьер, вальяжной походкой направляясь к чайной «Пудровая лилия». — Ну-ну!

— Приветствую вас, господин! — почтительно склонилась встречающая у входа девушка в форменной одежде.

— Комната на имя Розалии Ремар, — бросил граф, даже не удостоив служанку взглядом.

— Прошу за мной, — девушка указала рукой направление и двинулась вперёд.

Они миновали два просторных зала, оба переполненных посетителями. Граф отметил это краем глаза, но не придал особого значения.

— Госпожа Ремар предупредила меня обо всём, — тихо произнесла служанка. — Когда настанет нужный момент, просто подайте голос. Остальное я возьму на себя.

— Понял, — кивнул аристократ, останавливаясь перед дверью, за которой ожидала та, что занимала все его мысли.

Служанка отступила в тень, стараясь не привлекать внимания.

Аристократ сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и решительно толкнул дверь. Светлая комната встретила его ароматом древесных благовоний.

Поспешно прикрыв за собой дверь, он дрожащими руками взялся за пряжку ремня. Пока Лайлет не появилась, нужно было успеть подготовиться.

Пряжка поддалась, за ней скользнул вниз бегунок молнии, и брюки начали сползать к коленям, обнажая белоснежные семейные трусы в кокетливый зелёный горошек.

Отойдя чуть в сторону, чтобы иметь возможность мгновенно захлопнуть дверь при появлении Лайлет, граф Навьер продолжил торопливо разоблачаться.

Камзол и шейный платок полетели к мандариновому дереву, величественно возвышающемуся в огромном напольном горшке на изящной кованой подставке. Дрожащие пальцы торопливо забегали по пуговицам рубашки, одна за другой освобождая их от петель…

В его воображении уже рисовались картины, как он схватит виконтессу, как прижмёт её к себе, создавая неловкую ситуацию и видимость тайного романа. Всё должно было выглядеть настолько убедительно, чтобы те, кто явится по его сигналу, безоговорочно поверили в их связь.

Рубашка присоединилась к камзолу, брюки бесформенной грудой повисли на уровне ботинок, и в этот момент его острый слух уловил едва различимое шуршание.

Взгляд графа Навьера метнулся к источнику звука — к искусно вышитой ширме с золотистой каймой, где переплетались ветви священного древа.

Мгновение, и из-за неё показалась чья-то голова, заставив сердце аристократа провалиться в бездну. Прежде чем он успел моргнуть, перед ним предстала полуобнажённая фигура…

— Что за чертовщина?! — проревел он, теряя самообладание.

— Ты?! — воскликнула Майлен Эйренбер, дрожащим от изумления и гнева голосом. — Что ты здесь делаешь?! — взвизгнула она.

— Замолчи, идиотка! — прошипел граф Навьер, стремительно бросаясь к двери, едва не падая из-за спущенных брюк.

Дверное полотно затряслось, кто-то настойчиво пытался проникнуть внутрь.

— Одевайся! — прорычал граф, глядя на растерянную и смущённую Майлен, чьи дрожащие руки бесцельно метались, пытаясь прикрыть то хлопковый корсаж, то пышные кружевные панталоны с лентами. — Чего застыла?! — взревел он, заставляя девушку содрогнуться от страха. — Быстрее!

— Я… — Майлен, задыхаясь от паники, не могла собраться с мыслями. — Я… — она открывала и закрывала рот, чувствуя, как ужас охватывает её целиком.

Аристократка не отводила взгляда, наблюдая, как граф отчаянно пытается удержать дверь. Но его усилия оказались тщетными…

В одно мгновение его отшвырнуло в сторону мощным толчком, и дверь распахнулась, обнажая перед изумлённой толпой посетителей чайной «Пудровая лилия» нелепую сцену: полураздетые Майлен и граф Навьер, тщетно пытающиеся прикрыть наготу.

— Какой позор! — перешёптывались дамы, прикрывая рты веерами.

— Совсем стыд потеряли! — неодобрительно качали головами мужчины.

— Нет, я… — заикалась Майлен, пытаясь найти слова оправдания. — Я… — но слова застряли в горле, когда её взгляд наткнулся на знакомое лицо в толпе осуждающих. Лисан. Он стоял там, а рядом с ним… она… — Подлая тварь! — взвизгнула Майлен, теряя самообладание и бросаясь в толпу, готовая разорвать обидчицу в клочья.

— Боги милосердные! Да у неё, похоже, не только честь потеряна, но и разум! — раздалась чья-то язвительная насмешка из толпы.

— Майлен! — донёсся до девушки полный отчаяния возглас. — Дитя моё! Что здесь творится?! Какой ужас!

— Мама… — зарыдала девушка, бросаясь в объятия матери, которая по плану должна была появиться позже, чтобы застать «любовников» на месте преступления. — Меня… меня…

— Это леди Эйренбер?

— Вот так воспитала дочь!

— Просто невероятно!

— Почему ты в таком виде?! — продолжала отыгрывать роль леди Эйренбер, не подозревая, что события развиваются совсем не по сценарию, задуманному ею и леди Фалмар.

— Мама, Лисан… Лисан… — всхлипывала Майлен, вцепившись в юбку матери в отчаянной попытке прикрыться.

— Лисан?! Где этот негодяй?! — взревела леди Эйренбер, заметив, как он пробирается к выходу. — Стоять! — она рванула за ним, хватая за рукав. — А ты… — ахнула женщина, увидев рядом с ним Лайлет. — Ты здесь как оказалась?

— В чём дело? — Лисан невозмутимо высвободил руку из хватки леди Эйренбер. — Что вам нужно?

— Что? — мать Майлен окончательно растерялась. Холодок дурного предчувствия пробежал по её спине. — Но… — пролепетала она, встречаясь с насмешливым взглядом Лайлет Лакмэн. — Разве не ты был с моей дочерью…

— Я? — на лице Лисана появилась ироничная улыбка. — Побойтесь богов, леди Эйренбер. Зачем мне ваша дочь с её сомнительными манерами, когда у меня есть достойная спутница? Кстати, — он галантно взял руку Лайлет и поднёс её к губам, демонстрируя своё расположение перед всеми присутствующими, — завтра мы с ней объявляем о помолвке. Приглашать не буду, уж простите. Торжество планируется только с друзьями и близкими, из которых у меня только дед.

Леди Эйренбер замерла, осознавая, что угодила в искусно расставленную ловушку. Щеки её пылали от стыда и гнева, а позади всё ещё слышались приглушённые рыдания Майлен. В этот момент она прокляла тот день, когда связалась с Лилианой Фалмар, которая разрушила репутацию не только её дочери, но и всей семьи.

— Всего хорошего, — усмехнулся Лисан, предлагая Лайлет руку. — Пойдём, душа моя. У нас есть дела поважнее, чем наблюдать за этим неподобающим представлением.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Лета (два месяца спустя)

— Ох, как же я волнуюсь! — мои руки предательски дрожали, а щёки пылали от волнения.

— Не переживай, дорогая, — нежно произнесла мать Лайлет, обнимая меня. — Ты прекрасна, как никогда. Мальчики, — обратилась она к Киану и Сиэлю, которые хлопотали рядом, помогая с последними приготовлениями, — принесите, пожалуйста, тот букет. Может, всё-таки стоит выбрать другой?

— Мама, — мягко улыбнулась я, — мы же уже всё решили.

— Да, ты права, — кивнула она, мгновенно отступая от своей идеи. — Свадьба сегодня у тебя, а места себе не нахожу я, — тихо всхлипнула она.

Сегодня был тот самый день — день нашей с Лисаном свадьбы. День, который мог бы не наступить, если бы не благородный поступок Августа Фалмара.

Благодаря его мудрости и дальновидности, он сумел провернуть то, что не под силу многим. Подкупив служанок не только в доме своего сына, но и в домах Розалии Ремар и графа Навьера, он перевернул хитроумную игру против её создателей. Именно по его замыслу кучер привёз графа к Майлен вместо другой чайной. Август Фалмар мастерски использовал коварство врагов против них же самих, подарив нам с Лисаном долгожданную свободу.

Майлен получила по заслугам. Чтобы спасти хоть крупицу своей запятнанной репутации, ей пришлось выйти замуж за разъярённого графа Навьера. Их скандальная «встреча» в чайной до сих пор предмет пересудов. Семья Эйренбер в ярости, они проклинают Лилиану Фалмар и Розалию Ремар, на которую, в свою очередь, ополчились и леди Фалмар, и семья графа Навьера.

Сестру покойного виконта забрасывали гнусными сплетнями, пытаясь отомстить. Давление было настолько сильным, что Розалия не выдержала — продала всё имущество и уехала в другую империю, где её никто не знает.

В каком-то смысле я даже благодарна ей — ведь она сама приложила руку к своему устранению с моего пути. Теперь переживать о ней не стоит, сунуть нос обратно Розалия не посмеет.

Что касается родителей Лисана… Мой будущий муж отказался от них. Мать Лисана умоляла о прощении, плакала, но его сердце осталось непреклонным. Она едва не разрушила его счастье, такие ошибки не прощаются.

Август Фалмар полностью поддержал решение внука, более того — заставил сына переписать всё имущество на Лисана. Теперь его родители не могли ничем распоряжаться.