Вот и сегодня сон бежал от меня, несмотря на насыщенный эмоциями день. Я поднялся с кровати и вышел на балкон, отгороженный изящной кованой решёткой, увитой плющом. За этой решёткой находился балкон леди Лайлет и близнецов — наши комнаты располагались по соседству.
Опершись ладонями о перила, я с наслаждением вдохнул ночной воздух, пропитанный свежестью и ароматом цветущих растений, и прикрыл глаза.
«Почему жизнь столь сложна? Моё сердце поёт от любви, но этот сладкий гимн заглушается негодованием родителей, которые всеми силами пытаются мне помешать».
— Лорд Фалмар, — донёсся до меня тихий голос, — вам не спится?
Услышав виконтессу, я обернулся. Она едва виднелась из-за пышного плюща.
— Леди Лайлет, — на моих губах расцвела улыбка, а на душе сразу стало светлее. — Почему же вы не отдыхаете?
— Мальчики только уснули, — улыбнулась она в ответ. — Всё никак не могли успокоиться. Решила немного подышать свежим воздухом перед сном, — виконтесса пожала плечами. — Мало ли… — добавила она чуть тише, — вдруг вас встречу.
От этих слов я замер, неотрывно наблюдая, как румянец смущения окрашивает её щёки.
— Я всегда этого жду, — тихо произнёс я и шагнул к ней ближе. — Всегда жду встречи с вами.
— Лорд Фалмар…
— Леди Лайлет… — произнесли мы одновременно и тут же замолчали. — Вы первая, прошу, — махнул я рукой.
Виконтесса отвела взгляд. Было видно, что она волнуется, и тут во мне зародилась тревога.
«Она же не хочет отказать мне?»
— Я… — Лайлет кашлянула. — Я подумала над вашим предложением…
Затаил дыхание, чувствуя, как по телу прокатилась сокрушительная волна невиданного ранее напряжения.
— Я не хочу… — начала было она.
— Не надо! — перебил её, едва сдерживая рвущийся из груди крик. — Прошу, не отвергайте меня. Дайте мне немного времени — я стану лучше, внимательнее и заботливее. Стану достойным вас!
Лайлет замерла, встречаясь со мной взглядом. В её глазах плескалось целое море эмоций.
— Но… — начала она.
— Знаю, — кивнул я. — Я молод, возможно, кажусь несерьёзным, но мальчики мне правда дороги! Я уже люблю их как родных! А вы… — эмоции бушевали во мне, дыхание участилось, сердце забилось сильнее. — Вы, леди Лайлет, для меня не просто женщина. Для меня вы особенная. Единственная!
— Лорд Фалмар, — голос виконтессы дрогнул, и она подошла ближе к перегородке. — Вы неправильно меня поняли, — прошептала она, внезапно улыбаясь.
— Нет? — мои брови удивлённо взметнулись. — Тогда…
— Я собиралась сказать, что не хочу упускать такого мужчину, как вы.
Эти слова… О небеса! Они значили для меня так много! Такие долгожданные, такие желанные, что чувства в груди едва не сносили с ног.
— Лайлет… — я протянул руку, с трепетом в груди ожидая, когда она коснётся её.
— Лисан, — скромно произнесла любимая.
— Ты бы только знала, как сильно я рад это слышать! — мотнул головой, чувствуя лёгкую горечь от мыслей о родителях, которые вскоре напомнят о своём существовании.
Глядя в глаза аристократки, молча сжимал её руку. Момент был таким прекрасным, таким незабываемым! Но я должен был сказать ей. Сразу предупредить, чтобы потом она не подумала плохо. Чтобы была уверена во мне и в серьёзности моих намерений.
— Тебя что-то тревожит, — словно прочитав мои мысли, спросила Лайлет.
— Да, — кивнул я, понимая, что скрывать больше нет смысла, всё равно это вскоре всплывёт наружу.
— Поделишься? — осторожно спросила виконтесса, позволяя держать себя за руку.
Мне было так тяжело произносить эти слова, но я должен был!
— Мои родители…
— Настроены против наших с тобой отношений? — неожиданно спросила она.
От этих слов я опешил, на секунду потерявшись.
— Откуда ты…
— Это же очевидно, — пожала плечами любимая, отводя взгляд в сторону. — Я многим не нравлюсь.
— Я тебе говорил ранее, что мне плевать на чужое мнение, — притянув нежную руку к своим губам, запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. — Мне нет никакого дела, что думают родители! Я выбрал тебя! Принял душой и сердцем! Остальное неважно! Да, — кивнул, вздыхая. — Без наследства, конечно, я буду не так богат, но у меня есть…
— Остановись, — покачала головой виконтесса. — Думаешь, меня привлекает в тебе твоё состояние?
— Я не это хотел сказать…
— Если мальчики не будут против, мы можем жить все вместе. Конюшни у нас большие — Оскару найдётся место.
— Лайлет… — прошептал я, не веря своим ушам.
— Ради меня ты решил пойти против своей семьи, — она посмотрела мне прямо в глаза. — А я ради тебя готова всегда быть рядом, несмотря ни на что!
52. Честно и без увиливаний
52. Честно и без увиливаний
Поездка помогла расставить всё по своим местам. Вернувшись в родную империю, я ощущал себя совершенно иным человеком — всё ещё холостяком, но уже не свободным, и эта мысль наполняла меня безмерной радостью.
Те несколько дней, проведённых с Лайлет и мальчиками, стали самыми прекрасными в моей жизни. Я лелеял надежду, что впереди нас ждёт ещё множество подобных мгновений.
С приближением к нашей станции тревога всё сильнее сжимала моё сердце. Впереди предстояла схватка с родителями, которые не собирались так просто отступать.
Не меньше беспокоил дед.
Если он не поддержит меня, придётся нелегко… Но даже в этом случае я не отступлю от своего решения. Будет горько, если старик отвернётся от меня и встанет на сторону отца с матерью, но что поделаешь.
Когда паровоз остановился на станции и мы вышли из вагона, на меня накатила грусть. Не хотелось расставаться с Лайлет и близнецами, которые поглядывали на нас с лукавыми улыбками. Мы ещё не признались им в том, что теперь вместе, но, кажется, они и сами обо всём успели догадаться.
Усадив виконтессу и Киана с Сиэлем в экипаж, я попрощался с учителем Ровеном и, забравшись в другую городскую карету, направился в поместье деда.
Сердце гулко колотилось в груди — отрицать волнение было бессмысленно. В мыслях перебирал множество вариантов предстоящей встречи и разговора, который непременно состоится. Ведь моя прямолинейность — наследство от деда. Как и я, он не любил ходить вокруг да около, а значит, сразу перейдёт к сути.
Поместье встретило меня величественными воротами, тенистой каштановой аллеей и ухоженным, цветущим садом. Я не отрывал взгляда от парадного крыльца. На нём уже стояла Люсия — женщина, которая долгие годы находилась рядом с моим дедом, служа ему верой и правдой.
Он спас её, когда Люсия была совсем юной. В те мрачные времена детей могли забрать за долги, а иногда семьи и сами избавлялись от них. Люсия не стала исключением.
В тот день дед отправился с бабушкой на рынок и увидел, как её, избитую и истощённую, почти волоком тащат к экипажу. Она отчаянно сопротивлялась и беззвучно плакала. Мой старик выкупил Люсию, несмотря на протесты бабушки. С тех пор она всегда была рядом с ним. Даже отказалась от создания собственной семьи, посвятив жизнь служению человеку, которому была бесконечно благодарна.
Спустя три года покупка и продажа людей стали запрещены законом. Люсию, конечно, отпустили бы позже, но кто знает, осталась бы она в живых после всего, что могли с ней сотворить за это время.
— Молодой господин, добро пожаловать, — с почтением склонила голову служанка, чьи волосы слегка тронула седина.
— Доброе утро, — нервно кашлянул я, с тревогой поглядывая на окна.
— Маркиз ждёт вас, — произнесла Люсия, заставив меня глубоко вздохнуть.
Я вгляделся в её лицо, пытаясь прочесть хоть намёк на настроение деда, но бесстрастное выражение ничего не выдавало.
«Перед смертью не надышишься», — подумал я.
Оттягивать неизбежное не было смысла. Нужно войти и узнать намерения деда, понять, на чью сторону он встанет. Почему-то присутствовала уверенность, что мать с отцом уже успели у него побывать.
«Наговорить ему всякого, выставляя меня не в лучшем свете, они тоже уже успели!»
Кивнув своим мыслям, я, полный решимости, направился к крыльцу.
Подъём по ступеням, шаг за порог, просторный холл, где склонились в поклоне слуги…
— Господин ожидает вас в каминной комнате, — донёсся голос Люсии из-за спины.
Кивнув, я двинулся в нужном направлении, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Август Фалмар — человек строгий, не терпящий возражений. Мало кто отваживался спорить с ним. Одним лишь взглядом дед мог заставить замолчать, легко отстаивая свою точку зрения. Я понимал, что будет нелегко, но сдаваться не собирался.
Шаг…
Ещё шаг…
Передо мной возникли двустворчатые резные двери с витражной вставкой по центру.
Коснувшись ручки, я потянул дверь на себя. В увеличивающемся проёме сначала показались туфли деда, потом его ноги, а затем и он сам.
Маркиз Фалмар сидел в своём любимом кресле, как всегда, погружённый в чтение газеты.
— Явился, — кивнул он, не отрываясь от чтения.
— Доброе утро, — склонился я, переступая порог. — Как твоё здоровье?
От сказанного мной дед вопросительно приподнял брови, медленно переводя на меня свой пристальный взгляд, от которого по спине пробежали ледяные мурашки.
Секунды тянулись бесконечно. Я молчал. Старик тоже не торопился говорить, неотрывно глядя на меня, словно испытывая на прочность.
— Смотрю, — хмыкнул он спустя некоторое время, — совсем взрослым стал. Твой отец не выдерживает моего взгляда, вечно глаза отводит. И вырос же у меня такой сын, — буркнул он, вновь возвращаясь к газете. — Что стоишь? Присаживайся. У меня к тебе есть несколько вопросов, на которые ты мне ответишь честно и без увиливаний!